отряда крейсеров – организовать усиленную охрану Корейского пролива 2-м боевым отрядом адмиралу Камимура (броненосные крейсеры).

3) 7-му боевому отряду и 5-й эскадре адмирала Катаока (старые суда) содействовать перевозке, а затем и высадке войск в бухте Энтоа (недалеко от Бидзиво).

Высадка должна была состояться одновременно с атакой заградителей.

Третья попытка японцев заградить рейд Артура

18 апреля японский флот приступил к выполнению намеченных операций.

На этот раз подготовка закупорки Артура была особенно тщательна. Было оборудовано 12 пароходов, которые в сопровождении флота вышли к Порт-Артуру в этот день.

В ночь на 20 апреля японские заградители вошли на рейд, но будучи обнаружены охраной, уже имевшей двукратный опыт отражения, под убийственным огнем флота и батарей, несмотря на всю проявленную ими отвагу, были утоплены в стороне от фарватера.

Японский флот отошел, поддерживая блокаду.

Точный результат атаки остался неизвестен Того, и факт, что на следующий день никто из русских кораблей не вышел из гавани на рейд, поддерживал его в уверенности, что операция удалась, хотя в действительности вход был свободен.

Одновременно была начата перевозка 2-й армии.

Высадка в Энтоа

20 апреля 1-й эшелон армии Оку на 26 транспортах вышел из Цинампо в бухту Энтоа. Ввиду тумана, десант задержался в море и только на следующий день продолжал свое движение.

В 5 ч. 19 мин. вечера 21 апреля головные части транспортного отряда были обнаружены русскими наблюдательными постами у острова Эллиот. 22 апреля в 4 ч. 50 мин. утра эти суда появились у Бидзиво, а через час подошли и главные силы.

Наши наблюдательные посты отошли. Таким образом, с русской стороны некому было наблюдать за высадкой японцев.

Между тем ими за сутки, совершенно беспрепятственно, была высажена 1-я японская дивизия, которая заняла ближайшие горы и высоты.

На другой день тайфун развел сильную волну и высадку пришлось приостановить, возобновив ее только к вечеру.

24 апреля высадка продолжала еще быть затруднительной, 25-го же была высажена другая дивизия, 30 апреля были высажены все войска передового отряда армии Оку. Всего около 50 000 чел. при 216 орудиях. На перевозке было занято 83 транспорта.

Таким образом, в течение 8 дней непосредственно вблизи Артура, в расстоянии от него около 60 миль, японцами была выполнена рискованная операция десанта. Как сказано, они оставались в убеждении, что выход русской эскадры невозможен вследствие затопления заградителей. Но на самом деле русская эскадра просто не имела намерения выйти, ее линейные суда и миноносцы оставались безучастными зрителями происходившей высадки.

События в Порт-Артуре после высадки японцев в Энтоа

Ввиду угрозы перерыва сообщений с Артуром, наместник, адмирал Алексеев, был вызван в главную квартиру. До прибытия вновь назначенного командующего флотом адмирала Скрыдлова[39] он поручил временное командование к. – адм. Витгефту. Этому временному начальнику и пришлось руководить действиями нашей эскадры до ее конца.

Примечание. С отъездом наместника в Порт-Артуре остались следующие не подчиненные друг другу начальники: ген. Стессель, начальник армейской обороны; адм. Витгефт – командир эскадры; адм. Лощинский – начальник минной обороны и адм. Григорович – командир порта. (Сравните положение в Севастополе после отхода Меньшикова к Бахчисараю.)

Уезжая, наместник оставил Витгефту инструкцию, сущность которой сводилась к следующему:

«1) ввиду значительного ослабления сил, активных действий не предпринимать, ограничиваясь производством рекогносцировок крейсерами и отрядами миноносцев для атаки неприятельских судов. При этом посылку тех или других обставлять такими условиями, дабы не подвергать их без нужды особому риску. Считаю, что посылка миноносцев совместно с крейсерами может быть произведена как необходимость в том случае, если неприятель будет высаживаться на побережье Квантуна, но в пределах возможности совершить поход миноносцев к месту атаки и возвратиться в Артур без явной опасности быть отрезанным от своего порта[40].

2) Одна из главных обязанностей должна заключаться в обеспечении свободного выхода в море.

3) Для согласования взаимных действий по обороне крепости и укрепленного района вам надлежит оказывать всякое содействие коменданту крепости и начальнику укрепленного района ген. – лейт. Стесселю.

4) Скорейшее исправление всех броненосцев и других судов должно составить предмет особой заботливости.

Эта директива наметила курс для дальнейшего руководства эскадрой. Опасение риска и чрезмерная осторожность, фиксирование внимания на защите рейда и содействии крепости фактически приводили к отказу от активных действий, от всякой деятельности в море вообще. У нерешительного слабовольного начальника, каковым был адмирал Витгефт, эта директива окончательно сковала активный порыв, если бы таковой и был у него.

Позже наместник требовал наступательных действий, но командование артурской эскадрой, утвердившее свою идеологию в духе первоначальных директив – к ним уже не было способно.

Вскоре (22 апреля) была получена телеграмма от наместника: «По имеемым сведениям, противник высаживается южнее Терминаль, в бухте Сицхао. При несомненном подтверждении этих известий атаку его судов соединенными лучшими миноносцами обоих отрядов, в числе 10 или 12, признаю по настоящему времени своевременной и требующейся в интересах обороны, которой флот принесет чрезвычайную пользу. С исполнением сего сделать поддержку экспедиции крейсерами с присоединением к ним броненосца «Пересвет», не подвергая, однако, последних явной потере, предоставляю вашему усмотрению»…

Витгефт ответил, что «так как вполне достоверных известий – где высаживаются, сколько транспортных и сколько охранных судов не было, и получились самые противоречивые данные, определявшие число транспортов от 15 до 80, то раньше посылки миноносцев с поддержкой крейсеров на столь серьезное и опасное предприятие, я вновь[41] собрал флагманов и начальников отрядов миноносцев, чтобы выслушать их мнение, так как даже при удаче мы лишились бы многих миноносцев и могли бы потерять крейсер тем же путем, каким потеряли «Петропавловск».

Это совещание, взвесив все трудности похода, решило сделать атаку миноносцев с поддержкой крейсеров на японские транспорты и флот только при дальнейшей высадке в районе тыла Кинь-Чжоуской позиции с восточной стороны Квантунгского побережья.

В тот же день состоялось другое совещание флагманов и командиров судов 1-го ранга по поводу приведенной выше телеграммы наместника, в которой были, кроме того, следующие указания.

«Производимая неприятелем высадка в северной части области при одновременной блокаде большими морскими силами вменяет морякам в священную обязанность, имея в виду возможность обложения крепости с суши, тесно сплотиться с войсками и единодушно стать на защиту убежища родного флота и крепости. Передайте с судов необходимые орудия, снаряды и требуемую к ним прислугу и примите самые энергичные меры к быстрой организации перекидной стрельбы судовой артиллерии по подступам к сухопутному фронту».

Согласно этой телеграмме было обсуждено, какие пушки возможно передать на берег.

Таким образом, само высшее командование посягнуло на разоружение флота.

На следующий день совещание решило считать посылку миноносцев в Бидзиво рискованной.

Затем 25-го опять