предвидеть: о защите Талиенвана и г. Дальнего. Рядом с Артуром они давали отличную базу противнику, с усовершенствованными приспособлениями для выгрузки, с громадным, далеко превосходящим таковое Артура – портовым оборудованием. Дальний должен был быть первоклассным торговым портом. Министерство финансов не хотело его укреплять, оно всячески поддерживало взгляд на этот порт как на чисто коммерческое предприятие. Стратегическое же значение Дальнего, как непосредственной базы рядом с Артуром – было велико.

Уже после начала военных действий было необходимо организовать его оборону подручными средствами.

27 января наместник приказал «Енисею» идти в Талиенван и заградить его двумя линиями мин.

В 6 ч. утра 28 января при очень свежей погоде с пургой «Енисей» начал постановку, поставив 320 мин. Но работа была не закончена, командир просил разрешения на следующий день утром поставить оставшиеся у него 40 мин, чтобы выровнять заграждение. При попытке расстрелять две всплывшие мины он наскочил на одну из ранее поставленных мин, получил минную пробоину и через 15 мин. затонул. Команду успели посадить на шлюпки, последним бросился в воду часовой, командир же, кап. 2-го ранга Степанов, отказался спасаться и разделил участь своего корабля. (Погибло около 90 ч., главным образом замерзли в воде.)

Между тем, в Дальнем приняли выстрелы «Енисея» за выстрелы миноносцев. Сухопутное командование (ген. Фок) подняло панику. Из Артура был выслан на поиски этих миноносцев крейсер «Боярин», который наткнулся на сдрейфовавшую мину, поставленную «Енисеем», взорвался, но остался на воде. Командир (кап. 2-го ранга Сарычев), предполагая, что здесь находятся еще другие мины, счел положение безнадежным и бросил корабль, настояв на оставлении его и экипажем, перейдя на находившиеся поблизости миноносцы. Последние пытались взорвать крейсер, но это им не удалось (торпеды не попадали).

На следующее утро миноносцы пошли искать «Боярина» и нашли его приткнувшимся к мели в районе минных заграждений. Крейсер был осмотрен, и начальник отряда миноносцев пошел в Артур за портовыми средствами для его снятия. Однако задувший шторм в ночь на 1 февраля сорвал «Боярина» и, вероятно, отнес на минное заграждение, где он и погиб. Пришедшие 1 февраля миноносцы уже не нашли его.

Примечание. Вот два факта, прошедшие почти в одно время. Один командир доблестно гибнет, другой – выказывает трусость.

Таким образом, новая потеря, но уже не по вине неприятеля – прекрасный заградитель и хороший крейсер.

Во Владивостоке, несколько позже, крейсер «Богатырь» в тумане выскочил на камни и получил столь серьезные повреждения, что до конца войны не мог в ней принять участия.

Эти потери были весьма чувствительны. Они были расплатой за экономию, которой придерживалось морское ведомство в период подготовки флота к войне, не давая практики личному составу в плавании и боевых упражнениях.

Оперативные предположения артурского командования

Вся энергия русского флота уходила на охранение рейда (броненосцы перешли во внутреннюю гавань), заграждение Талиенвана, организацию охранной службы и ремонт поврежденных судов. Боевые действия пока ограничивались стычками в районе Артура. Никакой разведки в море не производилось, освещались районы непосредственно перед рейдом, не далее.

Операции в открытом море не ставились целью. Правда, проекты таких операций были. Наместник в заседании 4 февраля высказал, что «неприятель, согласно имеемым сведениям, намерен высадить часть действующей армии на северном побережье Кореи и Печилийского залива, но что это временно задерживается льдом, и есть вероятие, что прекращение действий против Артура следует объяснить уходом японского флота из Корейского залива для исправления судов, а потому это наиболее благоприятный момент для производства демонстраций нашей эскадрой в шхерах у Чемульпо».

Но это предположение осуществлено не было. Не было решимости и веры в его целесообразность. Флот продолжал оставаться в гавани.

Уезжая из Порт-Артура и передав временно (до прибытия адмирала Макарова, назначенного командующим флотом) командование эскадрой адмиралу Старку, наместник дал директиву, основные пункты которой гласили: 1) «Ввиду значительного ослабления эскадры выводом из строя двух броненосцев и трех крейсеров в самом начале военных действий, главной вашей заботой должно быть сохранение броненосцев на случай решительных действий, сообразно обстоятельствам, одним из которых является необходимость воспрепятствовать высадке на побережье Ляодуня. 2) Для необходимого нравственного воздействия на неприятеля и стеснения его действий на Корейском и Печилийском заливах, а также с целью угрозы его сообщениям, ваше пр-во предпринимаете, сообразно обстоятельствам, со всей эскадрой усиленную рекогносцировку по направлению к шхерам у Чемульпо или к другому пункту по вашему усмотрению, предварительно осветив местность крейсерами и миноносцами».

Этими директивами, а еще в большей степени подавленным моральным состоянием командования – был предрешен пассивный образ действий. Проблематичная активная операция – «в целях нравственного воздействия на неприятеля» – не являлась актом необходимости или следствием определенного расчета и отводилась в область сомнительных предположений. Опасение (или запрещение) риска ставило под знак вопроса и самый выход в море.

Действия японцев

В то время как артурское командование ограничивалось предположениями перейти к активным действиям, но сопровождало эти предположения лишь общими пожеланиями, не находя решимости к их осуществлению, Того действовал.

Выбрав временной базой одно из мест на корейском побережье, 29 января он отправил два крейсерских отряда с двумя отрядами миноносцев к Артуру. Бурная погода, однако, помешала их операции, имевшей целью выставить цепь для перехвата пароходов, идущих в Артур.

Затем они решили произвести атаку на русскую эскадру. Один из японских миноносцев пробрался на рейд и пытался атаковать «Ретвизан», но был отбит.

Таким образом, Того выяснил, что эскадра вошла на внутренний рейд. Тогда, не имея надежды дать ей бой в открытом море, он начал подготовку для закупорки ее на рейде.

Первая атака японских заградителей

Японцы приготовили 5 пароходов с избранным личным составом для заграждения входа в Артур. План такой: отряд истребителей должен войти на рейд, атаковать русские дозорные суда, вызвать за собой их в погоню и отвлечь их внимание. Другой отряд истребителей идет непосредственно впереди пароходов заградителей, охраняя и ориентируя их. Затем заградители стремятся проникнуть во вход и там должны взорваться. Одновременно с заграждением входа они решили атаковать стоявший здесь «Ретвизан». Затем один отряд истребителей должен был идти с донесением о результатах, другой – снять людей с заградителей.

7 февраля экспедиция вышла по назначению. Вслед за ней вышли и главные силы японского флота.

Ночью 10 февраля японские истребители ворвались на рейд Артура.

С берегов они были замечены в лучи прожектора. Один истребитель направился к «Ретвизану», уже под сильным огнем. Выпущенная торпеда не достигла цели. Второй миноносец, пытавшийся атаковать «Ретвизан», был встречен огнем последнего на расстоянии 4 каб. Другие два миноносца были также отбиты.

В этот же момент были усмотрены заградители, на которые и был