нападения противника. Сколь велико было заблуждение русского высшего командования относительно действительного положения вещей, можно судить из того, что ночью суда стояли на рейде с огнями. Некоторые из них ночью 26–27 января грузили уголь, и их палубы были ярко освещены, издалека указывая места и силуэты кораблей.

На внешней, значит на наиболее угрожаемой, линии дислокации флота на Артурском рейде стояли лучшие корабли (в частности «Цесаревич» и «Ретвизан», см. схему № 30). Это было уже военное невежество, переходившее границы допускаемых ошибок.

Для дозора в море назначались два миноносца, которые должны были крейсировать ночью в 20 милях от рейда, имея «главным назначением» доносить обо всем важном старшему на рейде флагману, «возвращаясь на рейд и доходя к флагманскому броненосцу для получения новых приказаний»; «возвращаться на рейд непременно полным ходом… «без особого приказания боевого вооружения к бою не готовить, и крейсировать с отличительными огнями»… Таковы отрывки из инструкции этим миноносцам, составленной как будто нарочно так, чтобы атакующие японские миноносцы, которые непременно должны были атаковать полным ходом, могли быть приняты эскадрой за возвращающиеся с моря свои дозорные миноносцы.

Для временного освещения горизонта было назначено дежурство, попарно, больших кораблей. Инструкцией предложено было время от времени освещать горизонт прожекторами, и если какой-либо корабль будет обнаружен идущим в расположение эскадры, то останавливать его «упорным наведением на него луча прожектора» (?) и посылкой катера с офицером. В дежурство были назначаемы все большие корабли по очереди. Этим нарушилось основное тактическое правило, обязывающее особенно охранять большие корабли. В злополучную ночь на 26 января дежурными были броненосец «Ретвизан» (один из самых новых и сильных кораблей эскадры) и крейсер «Паллада». Они и оказались подорванными при первой же атаке.

Два крейсера были под парами, готовые сняться по первому требованию.

Что касается крепости, то организация службы там оставляла столь же глубокие дефекты, из коих наиболее важным было отсутствие должной связи с флотом. Не ожидая, как и последний, внезапной атаки японцев, крепость затем, уже во время самой атаки, долгое время не могла разобраться в том, что происходит на рейде, и момент отражения атаки приняла за учебную стрельбу флота, оставаясь безучастной к отражению.

Таким образом, обстановка для японцев была исключительно благоприятной. Они действительно, при надлежащей подготовке операции, могли уничтожить русский флот и сразу решить проблему бесспорного господства на море.

Выйдя из Сасебо, главные силы японского флота продолжали свое движение к Артуру. В 5 часов дня они подошли к острову Роунд (45 миль от Артура). В 6 часов Того поднял сигнал миноносцам «по заранее назначенному плану идти в атаку». После чего 3 отряда миноносцев пошли к Артуру, а два – к Талиенвану (Дальнему).

Но японцами была допущена крупная ошибка, с последствиями которой им пришлось считаться потом в течение всей кампании. Как сказано, русские нападения не ждали, обстановка допускала полное уничтожение русского флота. Для этого надо было назначить в атаку силы, достаточные для выполнения сокрушающего удара, выполнить таковой сразу и внезапно, и иметь возможность тотчас эксплуатировать добытый успех действиями главных сил флота.

Между тем японцы послали свои миноносцы в атаку отдельными отрядами, с значительными промежутками один после другого; лишь удар головного отряда был внезапным, а к следующему русская эскадра была предупреждена.

Атака была назначена около полуночи. Главные же силы японского флота предполагали подойти к Артуру наутро, спустя несколько часов после атаки, когда противник мог приготовиться к их отражению.

Таким образом, правильно задуманная, но нерешительно и «в рассрочку» проводимая, японская операция в значительной степени дискредитировала возможные ее результаты.

Первый отряд японских миноносцев был замечен на русской эскадре лишь в момент самого приближения. Около 11 ч. 35 м. его увидели с «Ретвизана», который не успел даже сделать выстрела, как оказался подорванным торпедой.

Затем два миноносца были замечены «Цесаревичем», который открыл огонь и вскоре получил торпеду в левый борт в кормовой части.

Третьей жертвой была «Паллада», получившая торпедное попадание.

Торпеды забороздили по рейду, но более не взорвали никого.

Вся эскадра тотчас приняла участие в отражении.

Затем японцами были произведены еще две атаки остальными отрядами, но уже безрезультатно.

«Цесаревич», имея сильный крен, тотчас направился в гавань, а «Ретвизан», принявший большое количество воды, сел на мель в проходе, затем его развернуло течением. Сел он плотно. «Паллада» прошла в гавань.

Таким образом русская эскадра была ослаблена. Ни один корабль не погиб, но восстановление поврежденных было длительно и сложно, ибо в Артуре не было дока для броненосцев. Эскадра была ослаблена на продолжительное время.

Схема № 31. Движение миноносцев в ночь на 27 января 1904 г.

Эта атака имела громадное значение для хода всей войны. Японский флот и без того превосходил русский. Теперь же, с выводом из строя двух броненосцев и одного крейсера, – это превосходство было столь явным, что открытый бой в море русскими – реально, до исправления поврежденных кораблей – не мог быть поставлен целью.

Другим ее последствием было громадное моральное впечатление, которое она произвела на командование артурской эскадрой. Мы видели и ранее, что воля к наступлению у него была слаба. Теперь же она была парализована. Планы и предположения о борьбе в открытом море с японским флотом рассеялись, и эскадра наша, уже без дальнейшей борьбы, на первое по крайней мере время должна была уступить полное господство на море противнику.

Для японцев же результат атаки не соответствовал тем замыслам, с которыми они шли на нее. Того не сумел сразу решить свою задачу и был в дальнейшем принужден, обеспечивая операции переброски войск на материк, учитывать наличие, хотя и ослабленной, русской эскадры.

Бой 27 января 1904 г. на рейде у Порт-Артура

Между тем Того, державшийся в море, решил сделать рекогносцировку к Артуру, вероятной целью которой было выяснение результатов атаки.

В 8 ч. утра на виду Артура показался 3-й боевой отряд адмирала Дева (4 крейсера).

Русские крейсеры «Баян» и «Аскольд» пошли было навстречу японцам, но были возвращены начальником эскадры, так как он решил сняться с якоря и принять бой.

Эскадра уже начала сниматься, когда (8 ч. 20 мин.) наместник, находившийся на берегу, семафором пригласил к себе командующего эскадрой. Затем последовал запрос от него, куда идет эскадра. Получив ответ, было передано, что – «начальнику эскадры предоставляется действовать по усмотрению, но иметь в виду, что где-либо вблизи сильная японская эскадра». В это время эскадра была уже на ходу, предполагая преследовать японские крейсеры.

Последние вскоре скрылись, эскадра вернулась на рейд и стала на якорь.