совещание[42], на котором было зачитано заявление начальника сухопутной обороны генерала Стесселя, в котором он, ссылаясь на превосходство в море противника и безнадежности для флота боя в открытом море, а в то же время на необходимость защитить Артур всеми средствами и тем сохранить крепость и флот, предлагал оставить на судах только 12'' и 10'' орудия, все же прочие – 8'', 6'' и т. д. снять и передать на усиление сухопутного фронта крепости…

Это возражений не встретило, и было решено «передать крепости все орудия, которые только возможно»[43].

Таким образом, в то время как японцы высаживали войска 2-й армии, опасаясь возможной атаки русских, в то время как господство на море было для них исключительно необходимым, а десантная операция требовала исключительного прикрытия, в эти решающие моменты флот наш мало того, что ничем не пытался противодействовать японцам, ограничиваясь лишь пассивной обороной, в нем созрели тенденции, которые исключали применение флота в море и впредь. Началось разоружение судов. Правда, было снято лишь немного орудий, и ими эскадра была незначительно ослаблена, но самый факт свидетельствовал о полном отказе от наступательных задач.

Подвиг «Амура». Гибель японских броненосцев «Хацусе» и «Ясима»

В период обсуждения возможных мер для противодействия японцам командиром заградителя «Амур» (кап. 2-го р. Ивановым) была предложена постановка минного заграждения на подходе с моря к Артуру. Курсы японских судов при плавании их в виду постов наблюдались неоднократно; требовалось лишь уточнить наблюдение, тем более что они ходили по тем же обычно направлениям. Иванов предложил Витгефту поставить банку в 50 мин в расстоянии (согласно наблюдений) ок. 10 миль от берега.

Витгефт колебался дать разрешение (между прочим, в числе мотивов своих сомнений он выдвигал соображение о недопустимости постановки мин вне территориальных вод).

Утром 1 мая очередной японский блокирующий отряд показался в видимости Артура. Обстановка складывалась благоприятно для осуществления заградительной операции.

Начальник минной обороны, которому был подчинен «Амур», не решился взять на свою ответственность отправить его, пошел за разрешением к Витгефту. Последний также отклонил от себя решение, сказав: «Минная оборона – ваше дело, если вы находите полезным и удобным, то высылайте»…

Наконец, в 2½ ч. дня (вопрос тянулся с утра) командующий эскадрой сделал сигнал: «Амур». Идти по назначению. Идти осторожно».

Вот при каких обстоятельствах была предпринята операция, давшая на другой день громадный результат. Такой результат, который мог при ином командовании повернуть ход кампании в благоприятную для русских сторону!

«Амур» вышел в сопровождении тралящих миноносцев. Однако Иванов, хотя и получил от Витгефта приказание ставить заграждение в 8 милях от Артура (чтобы не слишком нарушать «территориальность»), решил поставить, как предполагал, – в 10 милях.

Во время постановки был виден дым японских судов (они также видели мачты «Амура», скрытого полосой низового тумана).

Когда «Амур», выполнив постановку, вернулся на рейд, то Витгефт выразил неудовольствие командиру за то, что тот ослушался его приказания, поставив банку далеко от берега…

Однако события подтвердили правильность поступка кап. 2-го р. Иванова.

На следующий день с утра был туман. К 8 часам с берега были видны шедшие по курсу WSW японские броненосцы «Сикисима», «Хацусе» и «Ясима» и около них – посыльное судно «Тацута».

Отряд продержался на этом курсе, потом повернул обратно, и было видно, что он идет по направлению на «Амурскую» банку.

В 9 ч. 55 мин. под кормой «Хацусе» взорвалась мина, вода залила рулевое отделение. Японцы изменили курс, причем на повороте взорвался «Ясима», получив пробоину в носу с правого борта. Отряд остановился, потом пошел малым ходом. «Ясима» начал тонуть. «Хацусе» приблизился к нему, но в это время под «Хацусе» взорвалась вторая мина и он быстро затонул. Несколько позже затонул и «Ясима». К месту аварии спешили японские крейсеры, бывшие поблизости… Затем нашел туман.

Сама судьба давала Витгефту случай атаковать японцев, для чего обстановка была исключительно благоприятна: противник только что понес крупнейшие потери, силы его были слабы, наконец, туман обеспечивал внезапность. Но, не говоря уже о том, что Витгефт заранее не приготовил флот к выходу, хотя на действительность минного заграждения было много шансов рассчитывать, его дальнейшие распоряжения были весьма неспешного порядка.

Проследим их по моментам:

В 10 ч. 45 мин. получено донесение о взрыве японского броненосца. Приказано: «миноносцам – развести пары».

В 12 ч. 35 мин. – «крейсерам развести пары».

Только в час дня миноносцам приказано выйти на рейд. Только тогда Витгефт выслал их в атаку. Сколько его ни убеждали немедленно выйти всем большим судам и напасть на японцев, все было тщетно. Он послал только крейсер «Новик» поддержать миноносцы. Но их атака была без труда отбита подошедшими японскими крейсерами…

Описанный случай является хорошей иллюстрацией старому правилу о том, что успех на войне тогда даст крупные результаты, когда он эксплуатируется, доводится до конца, иначе он может пройти бесследно для общего хода кампании. Так и было здесь: японцы потеряли сразу 2 из 6 броненосцев, которые они имели вообще в строю. Перед Артуром оставались небольшие силы в тот момент. И это не было использовано русскими.

Не было Макарова…

Между тем, потери японцев не ограничились гибелью «Хацусе» и «Ясимы». В эти дни они, подряд, потеряли еще несколько судов: крейсер «Иосино» в тумане столкнулся с крейсером «Касуга» и погиб; крейсер «Тацута» – сел на камни; два миноносца и один авизо погибли на минах, столкнулись две канонерки. Эти события быстро следовали одно за другим.

Но русская эскадра была пассивна.

Взятие японцами Киньчжоу. Приготовление Артурской эскадры к выходу в море

Высадившаяся в Энтоа 2-я японская армия продвигалась к Киньчжоу, не встречая сопротивления со стороны русских войск, находившихся на рубеже этой позиции, защищавшей проход на Квантунский полуостров (см. схему № 29).

Киньчжоу, несмотря на свое исключительно важное значение, был слабо защищен, его гарнизон составлял всего один полк. 13 мая японцы взяли его, несмотря на упорную оборону гарнизона и содействие русской канонерки.

Падение Киньчжоу знаменовало приближение осады Порт-Артура. Командование эскадрой сознавало это. Положение флота грозило стать критическим.

Возникал вопрос – как быть дальше?

С этого момента происходит перелом в направлении мыслей командования. Теперь уже не возникает идей о систематических операциях против японцев на море. Ставился вопрос о спасении флота, ввиду явной угрозы его базе – Порт-Артуру.

Единственный способ спасти флот главное командование (наместник) видело в прорыве его во Владивосток, тем более что «Ретвизан» и «Цесаревич» были готовы. Но эта идея встретила противодействие со стороны адмирала Витгефта, поддерживаемого группой флагманов и командиров, считавших, что выход флота в море влечет за собой его неизбежную гибель.

На другой день