Я бросился бежать. Свернул в другой туннель. Вправо и влево уходило множество узких ходов; куда они ведут? На секунду остановившись, я сделал несколько глубоких вдохов, стараясь успокоиться, и припомнил, как Джет считал секунды, постукивая себя пальцем по голове и вытянув другую руку.

Здесь явно имелись выходы наружу, просто надо было их отыскать.

Подражая Джету, я на ходу вытянул руку вперед, благодаря Господа, что не забыл надеть часы. Так же, как он, принялся равномерно постукивать пальцем по виску, стараясь попадать в такт движениям секундной стрелки.

Наткнулся на большой камень и едва сохранил равновесие. Шелест в туннелях все нарастал.

Глубоко вдохнув, я начал отсчет заново. Раз, два, три… Секундная стрелка вдруг замедлилась. Я растерянно моргнул и сделал новую попытку. И опять стрелка отстала от заданного мною ритма.

Я приближался к складке пространства.

Проскочил на скорости поворот в маленький туннель, и часы пришли в себя.

Я вернулся на несколько шагов обратно. Вне всяких сомнений, аномалия находилась в конце пропущенного мною хода.

Значит, там переход.

Шелест превратился в треск, в равномерный барабанный перестук, словно за мной шагал отряд солдат – меня почти догнали. Впереди показалась черная дыра в сплошном камне. Здесь факелов уже не было, и в проеме клубилась тьма, подсвеченная по контуру синим мерцанием.

Синяя подсветка пульсировала, меняя цвет по мере того, как сама реальность втягивалась внутрь и поглощалась неведомым полем.

Иных вариантов спасения я не видел, и, очередной раз набрав полную грудь воздуха, бросился вперед.

Чернота сменилась красным цветом, затем синим. Меня развернуло, и я инстинктивно вытянул руки, вообразив, что падаю. Земля ушла из-под ног.

Время растянулось, и я увидел со стороны, как двигаюсь – будто в замедленной съемке.

Я снова летел в пустоту.

Наконец ощутил под ногами снег со льдом и тут же задохнулся от недостатка воздуха.

Упал на колени, схватившись руками за горло. Непонятно, куда меня занесло. Явно выше нашего лагеря. Слишком высоко – атмосфера здесь была совсем бедна кислородом, и лицо обжигал свирепый ветер.

Встав на четвереньки, я посмотрел по сторонам, пытаясь сообразить, где нахожусь. Вот портал, из которого я вышел, – покрытая ледяной коркой скала с черным проемом внизу, возвышающаяся надо мной, как каменный исполин Стоунхенджа. В проеме – невозможная пустота, складка пространства, уводящая бог знает куда.

Я оглянулся. За спиной шел крутой склон с гуляющим по нему снежным вихрем, а за ним… вершина.

Можно было не оглядываться – я и так чувствовал, куда попал. Знал точно: не зря во мне вновь родился дикий голод. Тянуло броситься вперед, первым оказаться на самом верху. В то же время я отдавал себе отчет – если покорю пик, то назад уже не вернусь.

Впрочем, какая разница?

Заставив себя подняться, я сделал неуверенный шаг вперед, затем еще один. Да, все верно, так и должно быть. В глубине души зародилось смутное сомнение, однако я его решительно отбросил.

Вершина ждала. Еще несколько минут, и я встану на самом пике.

Дышать было нечем, но это не имело никакого значения. Больше ничего не имело значения – только подъем.

Но… что не так? О чем я забыл?

О ком?

Кто-то должен был оказаться здесь рядом со мной. Значит, сейчас неподходящий момент? Нет, еще не время, как бы ни стремилось мое подсознание поставить решительную точку.

Собрав остатки воли, я с огромным трудом, словно преодолевая силу притяжения, отвернулся от вершины. Голова шла кругом – мне срочно требовался кислород.

Оставался единственный вариант выжить, других не просматривалось, а выжить я был обязан.

Спотыкаясь и скользя, я бросился к проему и нырнул в дыру.

Проскочил сквозь черную пелену, затем сквозь ослепительную белую вспышку, и пришел в себя, лежа лицом в снегу.

Набрав в грудь воздуха, я облегченно вздохнул: наполнивший легкие кислород казался медом, глотком прохладной воды в пустыне. Он сразу освежил меня изнутри.

Я вскочил на ноги и огляделся. Слава богу, не в пещере! Теперь ясно: Полина была права. Складки пространства не работали по принципу обычных дверей. Пройдя сквозь нее обратно, нельзя вернуться в то же место, откуда пришел – ты переходишь к следующей станции цепочки. Сейчас я мог оказаться где угодно – один, без пищи и воды, без укрытия…

Я вновь упал на колени и схватился за голову. Вот и все. Все кончено.

Скоро я умру. Так и не поняв, кто нас сюда отправил и что все это значит.

А потом я увидел кое-что знакомое за низким хребтом в нескольких сотнях футов. Мощная волна облегчения вырвалась наружу безумным смехом. Передо мной был наш лагерь – на крыши палаток падали первые лучи восходящего солнца.

Начало февраля

Верхний лагерь [15]

Дорогая Харриет!

Когда я добрался до лагеря, члены экспедиции уже проснулись. Я издалека увидел Стража и Палмер – они разминались после сна и, готовясь к завтраку, доставали из рюкзаков консервные банки. Похоже, еще не заметили, что нас с Полиной нет. Впрочем, задумавшись о ходе времени с точки зрения Джета, я сообразил: неизвестно, как долго мы отсутствовали. Сколько дней прошло в лагере?

Я осторожно спускался с хребта, пытаясь прийти в себя после физического и умственного потрясения. Каждое препятствие, через которое приходилось перебираться, отдавалось болью в обрубках ампутированных пальцев. Перед глазами постоянно стояли перерезанная шея Полины и безумные глаза Джета; я все еще ощущал могучий зов вершины.

Заметив меня на склоне, Страж и Палмер разбудили криками остальных, и члены экспедиции высыпали из палаток. Я уже понял, что любое возбуждение чревато непредсказуемыми последствиями, и хотел крикнуть в ответ – мол, беспокоиться не о чем, все в полном порядке. Тут же поймал себя на мысли, что ни о каком порядке и речи нет.

Пробираясь между валунами и скользя по льду, я наконец осознал, насколько вымотался. Я много дней недосыпал, и поддерживал меня лишь адреналин, щедро поступавший в кровь на протяжении всего похода. Зато теперь появилось ощущение, что организм вот-вот откажет.

– Где вы были, черт возьми? – крикнул Страж, не дожидаясь, когда я пересеку границу лагеря.

У меня не было сил отвечать. Я молча шел вперед под настороженными взглядами.

– Когда вы успели выбраться из лагеря? Куда вы ходили?

Палмер, Беттан и Страж выстроились в шеренгу, за ними маячил Йон. Чуть в стороне держался Миллер с пистолетом наизготовку. В меня он не целился, однако явно был готов в