быстро, хотя и не бежал. Ни хромоты, вообще никаких признаков недавних страшных переломов… Не веря своим глазам, я попытался рассмотреть его ногу. Пристроился сзади, опустив вниз луч фонарика и стараясь не отстать. Сквозь разорванные штаны мелькала голая плоть, однако холод Джета, похоже, ничуть не беспокоил. Нога странно поблескивала, словно смазанная гелем, а мышцы будто бы стали мощнее и упруго перекатывались под кожей.

Через некоторое время мне удалось восстановить дыхание и подстроиться под стремительный шаг Джета, но тут он резко остановился. Мы с Полиной по инерции проскочили дальше и вынуждены были вернуться обратно.

– Где вы пропадали? – спросил я. – Что с вами произошло?

Он поднял руку, призывая к тишине, и вдруг принялся ритмично постукивать пальцем по голове. Полина стояла, переводя взгляд с него на меня.

Тум-тум-тум… Тум-тум-тум…

Вытянув вперед другую руку, Джет уставился на часы.

Прошла, наверное, минута, и он улыбнулся все той же странной волчьей улыбкой.

– Все нормально. Направление верное.

– Верное? Но куда мы идем?

Джет, не ответив, вновь сорвался с места, и мы бросились за ним.

Под намерзшим на скале льдом раздался шелест, будто поехал ледник, и я вздрогнул. Быстро обернулся, пошарил лучом фонарика, однако ничего толком разглядеть не успел – Полина схватила меня за рукав и потащила вперед, за Джетом.

– Что это было? – прошептал я.

Она покачала головой.

– Не знаю, но мы не должны потерять его из вида.

Опять послышался непонятный звук, и я с криком подпрыгнул. Полина уставилась на меня, светя фонариком прямо в глаза, затем снова взяла за руку и указала лучом на огромный валун.

– Просто камень, – сказала она, больше успокаивая саму себя.

Я вновь дернулся – померещилось, будто рядом с громким шелестом прокатился клубок из тысячи змей. Меня охватил непреодолимый страх перед темнотой, перед одиночеством, перед неведомыми, крадущимися в ночи существами. Я резко повернулся и уставился назад. Лед, снег, никаких признаков жизни.

– Это не просто камень. За нами кто-то следит, – заговорил я. – Надо было взять оружие.

Полина скрипнула зубами.

– Надо было, но мы не взяли, Гарольд. Если решим вернуться, потеряем Джета. Нам сейчас нужно соблюдать спокойствие и держаться поближе к человеку, которому удалось выжить на горе. Вы готовы?

Я бросил взгляд на Джета: он остановился, поджидая нас с Полиной.

– Готов, – нехотя ответил я, уже не понимая, говорю правду или лгу. – Пойдемте.

Перед нами поднималась скала – слишком высокая, чтобы через нее перебраться, футов пятнадцать до верхушки. Внизу я заметил небольшую расселину, в которую мы, пожалуй, смогли бы протиснуться. Над ней нависал каменистый уступ, и внутри было темно, хоть глаз выколи – туда даже луна не заглядывала.

По контуру узкого прохода светилась синяя кайма, и меня вдруг потянуло к дыре, словно она имела собственную гравитацию.

Синяя кайма пульсировала, то втягиваясь внутрь лаза, то выпирая наружу, и выглядела живым существом. Голодным существом…

Испуганный вскрик застрял у меня в горле – Джет нырнул в расселину и исчез из вида.

Я содрогнулся от ужаса. Какое-то безумие! Оглянувшись на Полину, я понял, что она собирается сделать.

– Полина…

Она ступила во тьму и пропала вслед за Джетом.

Я встал как вкопанный, потом закрутился на месте, бормоча проклятия. Все произошло слишком быстро. Сердце бешено колотилось, и мозг не мог осознать происходящее. В голове билась единственная мысль: меня бросили одного, а дороги обратно в лагерь я не помню.

Снова послышался многократно усиленный шелест.

– Черт возьми…

Глубоко вдохнув, я пригнулся и бросился в черную дыру.

Сперва показалось, что я падаю. Недолго – всего лишь секунду-другую. Земля ушла из-под ног, и я беспорядочно закувыркался в пустоте, а затем приземлился и открыл глаза.

Я стоял на твердой поверхности. Здесь было светло, однако свет падал не с неба – в подземелье неба быть не может. Передо мной предстала узкая пещера, тускло освещенная несколькими факелами, установленными вдоль стен из скальных пород. Кто их зажег? Кто следит, чтобы они не погасли? Мне вдруг пришло в голову: развести огонь на такой высоте невозможно, хотя, с другой стороны, мы вполне могли переместиться гораздо ниже, иначе отчего тут теплее? Не совсем тепло, тем не менее разница ощущалась, а при подобных температурах даже незначительные колебания сразу дают о себе знать.

Я прищурился, вглядываясь в полумрак. Полина стояла слева, а Джет – впереди. Факелы едва мерцали, и я не смог разглядеть, как далеко уходит подземный проход и какова его высота. Похоже, мы находились в туннеле, хотя свод мог запросто оказаться в миле над головой.

– Глаза сейчас привыкнут, – прозвучал до странности мелодичный голос Джета. – Им много света не требуется, их зрение к нему не приспособлено. Они выходят наружу совсем ненадолго, а факелы скорее несут церемониальные функции.

– Они – это живущие здесь существа? – спросил я.

Джет коротко усмехнулся, словно услышал забавную шутку от неразумного ребенка, и, с улыбкой обернувшись, насмешливо покачал головой.

– Да, Гарольд, существа.

– Зачем вы нас сюда привели?

Его улыбка погасла.

– Вы должны понять, что надо сделать.

Игра теней превратила лицо Джета в странную маску, усеянную крошечными черными огоньками.

– Остальные поднялись на гору ради собственной выгоды, а вы с Полиной – такие же, как я. Вам нужна истина. А истина в том, что нам не стоило сюда лезть. Нужно исправить ошибки.

– Эти… существа живут под землей?

– Здесь одно из обиталищ, на горе их много. Пойдемте, я вам кое-что покажу.

Джет двинулся вперед, а я немного поотстал – как там Полина? Ее лицо исказилось от тревоги, однако она не сказала ни слова. Кивнув, жестом предложила мне идти за нашим проводником.

Через несколько минут глаза привыкли к полумраку, и мне хватило слабого света от факелов, чтобы охватить взглядом всю картину. Туннель был довольно просторным – около пятидесяти футов в ширину, и я разглядел в его стенах и своде многочисленные ответвления. Похоже, мы очутились в гигантской подземной системе пещер, причем явно рукотворного происхождения. Я гадал на ходу – интересно, как далеко она уходит в гору? Вероятно, куда дальше, чем я мог вообразить.

Стало заметно, что узоры на стенах – вовсе не естественные неровности скальной породы. Нет, здесь были сложные барельефы с сюжетом, и они тянулись вдаль на протяжении всего туннеля. Смысла их я понять не мог из-за совершенно чуждого человеку стиля – нечто вроде смеси древних иероглифов и современного импрессионизма. Тем не менее удалось разглядеть несколько вполне однозначных символов – например, снова и снова повторялись очертания горы.