Я натянуто улыбнулся.

– Именно. Мне не сразу удалось увидеть эту связь, пока не пришло в голову, что гора, похоже, появилась не первый раз.

Беттан сделал шаг вперед. Никогда еще я не видел его настолько заинтересованным в чем-то, кроме самого себя и восхождения.

– Как это может быть?

– Видите ли… я еще не до конца понял, так как с точки зрения современной физики мы имеем дело с совершенно невозможными явлениями. Тем не менее они происходят – мы наблюдали их собственными глазами, а стало быть, должны пересмотреть первоначальные предположения, в которых крылась ошибка. Я ведь представлял, что мы по-прежнему находимся в обычной Вселенной с одномерным линейным временем и трехмерным пространством. На самом деле – ничего подобного.

– О чем вы? – удивилась Палмер.

– Наша гора – гиперкуб.

– Никогда не слышала этого термина, – озадаченно пробормотала она.

Я мысленно вернулся к разговору с Санти, состоявшемуся много лет назад.

– Строго говоря, гиперкуб представляет собой фигуру в четырех измерениях, поэтому и носит приставку «гипер». Я использую этот термин несколько вольно, но, по сути, мы с вами действительно забрались на объект, существующий в четырех пространственных измерениях. На гипергору, если угодно.

– Откуда вы знаете? – недоверчиво вскинула брови Палмер.

– Это единственная имеющая смысл гипотеза. Практически все феномены, с которыми мы сталкивались, объясняются тем, что мы, существа с трехмерным сознанием, взаимодействуем с четырехмерным миром, причем следует одновременно допустить: время здесь двухмерное.

Собравшиеся вытаращились на меня, и в их взглядах застыло выражение замешательства, недоверия и изумления. Йон навис надо мной, потирая руки и сопровождая мои слова энергичными кивками. Я отметил его улыбку: так сияет учитель, слушающий талантливого ученика.

– Двухмерное время? – нахмурилась Палмер. – Знаете, у меня такое впечатление, что вы пытаетесь сбить меня с толку.

– Может, и пытается, – тихо произнес Беттан. – Если Гарольд – единственный человек, понявший гору, он автоматически становится здесь главным. Похоже, он того и добивается.

Палмер заерзала у костра, поглядывая то на меня, то на Беттана. Я побледнел, услышав беспочвенное обвинение. Откуда он это взял? С каких пор мне перестали доверять? И почему?

– Ладно, послушайте… – пробормотал я, на всякий случай отступив назад. Посмотрел в сторону Наоко, ища поддержки, и она одобрительно кивнула. – Давайте я объясню проще. Представьте плоскую поверхность. Например, столешницу. Вы хотите разложить на ней документы – так, чтобы они не наползали друг на друга. Естественно, рано или поздно несколько листов выйдет за край стола. Это двухмерная плоскость, и ее пространство в обоих измерениях ограничено. Что вы предпримете? Поставите на стол канцелярский органайзер, и у вас появится дополнительное место в третьем измерении. Так документов на столе поместится гораздо больше.

– Ну да, разумно, – вставил Томас.

– А теперь вообразите себя муравьем, воспринимающим стол исключительно как двухмерную плоскость. Вы ползете по столешнице и, добравшись до края, вынуждены разворачиваться обратно. Лист бумаги, который я кладу в органайзер, просто исчезает. Его изъяли из доступной пониманию муравья реальности. Был – и пропал. Если я перемещу документ на стол, он появится вновь.

Палмер закивала, наконец сообразив, к чему я веду. Полина насмешливо закатила глаза.

– Теперь представьте палатку. Допустим, она забита составленными друг на друга ящиками, и класть их больше некуда. Где найти место? Если у меня имеется доступ к четвертому измерению, я могу повторить тот же фокус, что с документами. Для нас, как для существ, обитающих в трехмерном мире, ящики просто исчезнут, пока кто-нибудь не вытащит их обратно.

– То же самое происходит с квантовыми частицами, – сообразил Томас. – Выходит, гора раньше уже появлялась на Земле?

– Чисто технически она никуда с Земли, судя по всему, и не пропадала. Другое дело, что мы не можем видеть большую часть нашей планеты, поскольку ослеплены особенностями своего восприятия реальности.

– Какой-то бред, – покачал головой Беттан. – Четыре измерения? Чушь собачья! Как это вы додумались? Просто вдруг осенило?

Страж, повернувшись ко мне, задумчиво кивнул.

– Мне тоже хотелось бы получить ответ.

– Я всего лишь стараюсь добраться до истины!

Неожиданно для себя я страшно разозлился на всех троих – и на Беттана, и на Палмер, и даже на Стража. Отойдя от жалкого костра, окинул их презрительным взглядом. Они скрывали от участников похода суть дела – какое теперь имеют право меня допрашивать?

– У нас погибло уже несколько участников, а вы до сих пор играете в молчанку! Думаете, мы поверим, что первая экспедиция не открыла здесь решительно ничего? Вы даже не сообщили, кто заправляет этим проектом! Перед кем вы отчитываетесь? Кто такой Аполлон?

Лицо Стража окаменело, и он ощутимо напрягся.

– Это закрытая информация, Гарольд, – заявила Палмер, встав рядом с ним и скрестив руки на груди. – Вам она без надобности.

– Почему же? – гневно вскинул я руки. Все повернулись ко мне, и у меня возникло ощущение, будто я стою перед судом. – Если мы хотим разобраться, что здесь происходит, нам необходима любая информация!

– Потому что я вам не доверяю, – бросила на меня холодный взгляд Палмер.

– Ах, вы мне не доверяете? – выкрикнул я и подошел к ней почти вплотную. – Это я не верю ни одному вашему слову!

Я толкнул ее, и она качнулась назад, поскользнувшись на льду. Краем глаза заметил, как дернулась Наоко, словно получив пощечину. Страж шагнул вперед и, вытащив из-за пояса пистолет, прицелился мне в лоб.

Палмер мгновенно выпрямилась и схватила его за руку. Он резко обернулся к ней; пистолет завис в воздухе. Я замер. Сердце застучало, как бешеное, и мне вдруг стало жарко. Страж с непроницаемым лицом уставился на Палмер, однако его напряженная поза ясно говорила: Отстань, не мешай…

Я стоял неподвижно, все остальные настороженно наблюдали за происходящим. Наоко отвернулась, словно ей противно было на меня смотреть. Я вздрогнул. Что заставило меня толкнуть Палмер? Это случилось само собой.

– Надеюсь, Гарольд обдумает на досуге свое поведение, – наконец спокойно сказала Палмер.

Из ее рта вырывались клубы горячего пара. Никто не сдвинулся ни на дюйм. Она твердо посмотрела мне в глаза, затем перевела взгляд на пистолет Стража и снова на меня. Я понял без слов, о чем она хотела сказать: Быстро переходи обратно к делу, Гарольд.

– Давайте вернемся к разговору, – очень кстати заговорил Томас, широко разведя руки в умиротворяющем жесте. – Мы только начали обсуждать важнейшую тему…

Палмер медленно и осторожно, словно ядовитую змею, выпустила руку Стража. Он отступил назад. Лицо его по-прежнему казалось суровым, хотя глаз я не видел – быстро темнело. Я выдохнул. Сердце все еще колотилось, мускулы были как