стал тратить время на слова. Рука молниеносно нырнула во внутренний карман плаща, выхватывая личный связь-кристалл.

Гладкий камень, обычно пульсирующий мягким синим светом сети, был… мертвенно-серым.

Я нажал руну вызова. Тишина.

Я влил в кристалл ману Седьмой Тени, пытаясь пробить помехи. Камень лишь тускло мигнул. Сигнала не было.

— Арли! — рявкнул я, оборачиваясь к марионетке. — Связь!

Стримерша уже зависла над своим кристаллом-планшетом. Её пальчики порхали над иллюзорной клавиатурой с такой скоростью, что сливались в размытое пятно. Но с каждой секундой свечение её зеленых глаз становилось всё более паническим.

— Босс… — Арли подняла на меня абсолютно круглые от ужаса глаза. Голограмма-иллюзия перед ней мигала красными крестами. — Босс, сети нет.

Она сглотнула.

— Я не могу выйти ни на один узел. Ни открытые каналы, ни теневые маршрутизаторы.

— Глушат? — предположил я.

— Глушилки тут ни при чем, — Арли покачала головой. — Такое возможно лишь при одной ситуации… Вся Магическая Сеть Аргентума… разом легла. Полный блэкаут.

В мастерской повисла мертвая тишина. Мы оказались отрезаны от мира.

А где-то в родовом поместье, лишенный связи и ничего не подозревающий князь Альвор сидел рядом с гигантским кристаллом, в котором спала его дочь. Девочка, ради которой Иерархи Ордена были готовы сжечь Восточный Предел дотла.

Седьмой Легион. Граница Дикого Леса

На границе Дикого Леса развернулся филиал Преисподней, щедро сдобренный армейским матом.

Всё началось с тишины. Ветер внезапно стих. Птицы замолчали. А затем по лагерю Седьмого Легиона ударил Звук.

Человеческое ухо его не улавливало, но элитные боевые псы в вольерах зашлись в истошном, истеричном вое. Собаки в кровь раздирали десны о стальные прутья, пытаясь выбраться наружу.

Десятки легионеров на передовых позициях внезапно согнулись пополам, выплевывая на бруствер утренний паек вперемешку с желчью. У кого-то из носа хлынула кровь.

— Сержант! — прохрипел бледный лейтенант, вытирая окровавленные губы тыльной стороной перчатки. — Скажи мне, что ты просто перебрал вчера орочьего шнапса!

— Никак нет, ваш-бродь! — простонал сержант, сползая по стенке окопа. — Будто в мозг ржавым рашпилем лезут… Твою мать…

А затем высокотехнологичная гордость Легиона начала массово сходить с ума.

Дорогие, элитные маго-снайперские прицелы эльфийской работы вспыхнули, оптика разлетелась осколками.

Сложные тактические големы-координаторы с продвинутым маго-ИИ замерли. Затем они задергались в конвульсиях и начали биться металлическими головами о бетонные надолбы. Их тонко настроенные эфирные контуры просто не выдержали столкновения с беззвучным Шепотом Бездны.

Лагерь накрыла волна первобытного, парализующего ужаса.

И именно в этот момент Лес шагнул вперед.

Зеленая стена деревьев словно взорвалась. Из чащи, ломая многовековые стволы, хлынул черный, маслянистый прилив. Но не просто взбесившиеся белки или злые кусты.

В атаку на людей шла некро-флора.

Гигантские волки, чьи кости проросли черным, пульсирующим шиповником. Энцефалитные энты, с которых капала смола, разъедающая землю. Извивающиеся лозы, толщиной с якорную цепь, ползли по земле, словно гигантские змеи.

Первая линия обороны дрогнула. Молодые солдаты, увидев надвигающийся кошмар, инстинктивно подались назад.

— А НУ СТОЯТЬ! — разнесся над полигоном усиленный магией голос.

Графиня Агриппина Ван Клеф шагнула на командный бруствер. В этот раз она обошлась без парадного мундира, только тяжелая полевая броня.

— Легион! — рявкнула Агриппина. Её аура Девятой Тени развернулась над лагерем тяжелым, успокаивающим стальным куполом, выдавливая панику. Шепот Бездны стал заметно тише. — Деревья решили, что им мало места в лесу! Наша задача — обеспечить Легион дровами, а их — жилплощадью в метр глубиной! Первая линия, сомкнуть щиты! Артиллерия, огонь по готовности, квадрат от альфы до гаммы! Добро пожаловать в мясорубку, мальчики!

Графиня решительно вскинула руку.

Гравитация в ста метрах перед окопами резко взлетела до нескольких сотен атмосфер. Десяток многотонных медведей, мчащихся на позиции, с мерзким хрустом просто впечатало в землю. До состояния кровавых лепешек.

Этот жест подействовал лучше любого приказа. Оцепенение спало. Армейская машина, смазанная дисциплиной и многолетней муштрой, со скрежетом пришла в движение.

— Примкнуть штыки! Держать строй! — заорали сержанты, пинками возвращая солдат на позиции. — Если ветка тронет тебя — руби! Если белка посмотрит на тебя косо — стреляй дважды!

Батареи тяжелых маго-пушек ударили единым залпом. Земля содрогнулась. Первые ряды наступающего леса исчезли в стенах ревущего напалма и разрывной плазмы. Солдаты первой линии, укрывшись за стационарными щитами, открыли шквальный огонь из маго-карабинов.

Запахло горелой хвоей, озоном и жженой гнилью. Легион давал отпор.

Главнокомандующая меланхолично закинула в рот алхимический гвоздь. С хрустом перекусила его пополам и сплюнула шляпку прямо под ноги замершим от страха радистам.

Но тут на командный пункт, задыхаясь, влетел адъютант.

— Госпожа Главнокомандующая! У нас проблема! — выпалил он, вращая перепуганными глазами. — Умная техника мертва! Целеуказатели сгорели, дроны-штурмовики вырубились, элитные тяжелые Големы класса Воевода застряли в бесконечном цикле перезагрузки! Мы слепые!

Агриппина выругалась сквозь зубы.

— Что у нас вообще на ходу⁈

— Только… только дерьмо от «Голем-Прома»! — отчаянно доложил адъютант. — Старые бульдозеры серии «Крот», тракторы для подвоза снарядов и те самые тупые пехотные големы модели «Дуболом-3»! Они работают на маго-перфокартах и дешевом угле!

Агриппина на секунду замерла, а затем её губы растянулись в хищной, циничной ухмылке.

— Ирония судьбы… — прорычала она. — Если ты тупой как пробка, то тебя невозможно свести с ума! Никакой Бездне не взломать маго-перфокарту!

Она схватила переговорный кристалл. Армейская связь, слава богу работала, игнорируя Шепот Бездны.

— Инженерный батальон! Слушай мою команду! Заводите все тракторы, бульдозеры и погрузчики от «Голем-Прома»! Приварите к их ковшам швеллеры, примотайте изолентой маго-резаки, прицепите штыки — мне плевать! Выводите это тупое железо на передовую! Пусть принимают удар на себя!

И это сработало.

На поле боя выкатились неуклюжие, скрипящие и коптящие небо корпоративные поделки. Те самые, над которыми легионеры потешались еще неделю назад. Лишенные тонкой душевной организации и сложных эфирных контуров, големы-тракторы плевать хотели на Шепот Бездны.

Грубый бульдозер «Голем-Прома», чья логика ограничивалась командами «ехать вперед» и «копать», с лязгом врезался в толпу зараженных энтов. Его ковш, к которому наспех приварили шипы, с хрустом перемолол десяток мутантов.

Тупые «Дуболомы-3», получив приказ бить всё, что зеленое, механически махали пудовыми кулаками-кувалдами, превращая наступающую флору в салат.

— Как умники там говорят, инвестиции окупились! — истерично заржал сержант в окопе, перезаряжая маго-карабин. — Давай, ржавое ведро, покажи им мощь дешевого госзаказа!

Но радость была недолгой.

Лес не заканчивался. На место одного сожженного энта из темноты выходили три новых. Волна черной, булькающей скверны накатывала на щиты Легиона, грозя захлестнуть их одной лишь массой.

Артиллерия перегревалась, стволы пушек светились вишневым. Защитные барьеры трещали под ударами гигантских, пульсирующих некрозом корней, вырывающихся прямо из-под земли.

Агриппина, стоя на бруствере, давила гравитацией наступающих тварей.