пользоваться телефоном, в расписании дня арестантов в окружной тюрьме выделялся специальный час на телефонные звонки [c 21 до 22 часов], и порой между арестантами даже возникали острые конфликты из-за очерёдности или продолжительности звонков. Уилльям принялся названивать и разыскивать разных людей. Он не знал, что телефонные линии, по которым звонят подследственные, находятся на прослушке, и кажется странным, что подобная очевидная мысль не приходила ему в голову.

Как бы там ни было, Уилльям Бонин стал названивать по вечерам, разыскивая своих друзей, и в конечном итоге разыскал. В частности, он отыскал неких Вернона Баттса (Vernon Butts), Джеймса Майкла Манро (James Michael Munro) и Грегори Мэттью Майли (Gregory Matthews Miley). Были и другие люди, с которыми созванивался Бонин, но именно разговоры с упомянутой троицей вызвали наибольший интерес полиции. Каждому из поименованных Бонин отдавал приказ «продолжать делать то, что мы делали раньше вместе». Он не говорил об убийствах и, вообще, ни в каком виде не употреблял слово «убить», но общий контекст телефонных переговоров не оставлял сомнений в том, что именно имел в виду Бонин.

Разумеется, полученная оперативным путём информация привлекла внимание следственной группы к поименованным выше людям. Связь Бонина с Джеймсом Манро получила объяснение довольно быстро — оказалось, что Джеймс был бродягой, которому Бонин помог в трудной жизненной ситуации. Уилльям «снял» 17-летнего Манро на улице, они занимались сексом, и Бонин предложил юноше жить вместе. Манро в мае 1980 г. перебрался в дом Бонина, и чуть позже последний устроил его грузчиком в ту же компанию, где работал сам. Очень часто они выполняли заказы на доставку товаров вместе. За Манро была установлена слежка, но во второй половине июня [уже после ареста Бонина] тот ничего подозрительного не совершал — продолжал ходить на работу и отдавал часть заработанных денег матери Бонина за съём комнаты. Затем внезапно сложил вещи и улетел в Мичиган. От ареста Манро было решено воздержаться, дабы до поры до времени не раскрывать осведомлённости правоохранительных органов. Но в Мичиган была передана информация об имеющихся в адрес Манро подозрениях, и там молодой человек также попал под полицейский «колпак».

Джеймс Манро (фотографии сделаны около 1995 г., спустя 15 лет после описываемых событий).

Постепенно сбор информации о Манро позволил полицейским выяснить кое-что действительно интересное. По меньшей мере 3 человека независимо друг от друга рассказали о том странном воодушевлении, в котором Джеймс пребывал после появления сообщений об обнаружении трупа Уэллса 3 июня. Манро с улыбкой говорил, что полиция никогда не сможет найти убийцу и ей не по силам разобраться с этим делом. Когда же 11 июня стало известно об аресте Бонина, Джеймс странно загрустил и практически перестал общаться с коллегами по работе. Подобное поведение наводило на мысль о причастности Джеймса Манро к убийству Стефена Уэллса либо как минимум об особой осведомлённости о его деталях.

С двумя другими персонажами ситуация оказалась более запутанной. Связь подследственного с Грегори Майли и Верноном Баттсом представлялась не совсем понятной. Потребовалось провести целое расследование, чтобы выяснить детали их отношений.

Оказалось, что после освобождения в 1978 г. Уилльям Бонин не сразу переехал жить в дом матери, а снял апартаменты в Доуни и закрутил роман с молодой женщиной, имя и фамилию которой следствие не разгласило в силу понятных причин. Когда полиция её разыскала, она пояснила, что никакого особого сексуального интереса Уилльям к ней не испытывал, в действительности он интересовался только гомосексом, но общался с нею для создания имиджа гетеросексуального мужчины. Они регулярно ходили в кино, на каток, появлялись в закусочной и тому подобное; в общем, со стороны казалось, что у Бонина связь с женщиной. На самом же деле он быстро отыскал гей-тусовку, которая активно функционировала в том же комплексе апартаментов, где Бонин арендовал квартиру. Некий Эверетт Фрейзер (Everett Fraser) регулярно собирал в своей квартире мужчин и парней разной степени «голубизны». Бонин быстро сошёлся с Фрейзером и стал регулярно заглядывать к соседу якобы для того, чтобы выпить по баночке пива, а в действительности — отдохнуть душой и телом в кругу собратьев по специфическим интересам.

Именно у Фрейзера он и познакомился с обладателем говорящей фамилии Верноном Баттсом. [В переводе с английского «butt» означает «задница, жопа», а «butts», соответственно, то же самое во множественном числе. Согласитесь, такие фамилии сами по себе не рождаются! Трудно отделаться от ощущения, что Господь Бог постарался намекнуть окружающим на то, что с этим парнишкой что-то сильно не в порядке.] Вернон, которому тогда шёл 19-й год, был альтернативно одарённым юношей, в точности доказавшим справедливость истины, гласящей, что глупость — это не отсутствие ума, это такой специфический ум. Его интегральный IQ колебался в районе 60, то есть формально Вернона можно было признать умственно неполноценным, но таковым он вряд ли являлся в действительности. Он был ловок и находчив, имел чувство юмора, разучил массу фокусов и простеньких трюков, которые хорошо ему помогали в работе аниматором. При этом он являлся лентяем, лжецом и лицемером. Про то, что он пил и употреблял наркотики, вряд ли надо упоминать особо…

Как только среди друзей Бонина разлетелась весть о его аресте, Вернон Баттс купил билет на самолёт и улетел в Мичиган. Если он убегал, то интересно от чего или от кого?

Вернон Роберт Баттс.

Самой тёмной лошадкой в этой компании представлялся Грегори Мэттью Майли. Его отношения с Бонином относились к январю-февралю 1980 г., а после того, как 4 марта Уилльяма поместили в тюрьму, парочка вроде бы рассталась. Но всё, связанное с этим молодым человеком, выглядело зыбким и неточным! После ареста Бонина он также выехал за пределы штата, направив стопы в Техас. Причём и там он также предпочёл переехать на новое место жительства после звонка Бонина из тюрьмы! Из содержания телефонного разговора можно было заключить, что Грег сильно удивился тому, что Уилльям, находясь за решёткой, сумел отыскать его в Техасе. Майли явно хотел дистанцироваться от арестанта, но это желание, судя по всему, имело под собой нечто большее, чем обычная брезгливость.

Из поведенческой модели «Хищника с автострады» следовало, что тот действует не в одиночку. Но неужели у него было 3 сообщника?! Это выглядело очень странно. Вопросы, стоящие перед следственной группой, множились, и ответов не мог дать никто, кроме самих Баттса, Майли и Манро. Но непонятно было, как именно можно сподвигнуть молодых людей к даче показаний против человека, с которым их объединяли порочные и преступные тайны. Следует ли их сначала допрашивать как свидетелей или надлежит проводить арест, выдвигать формальные обвинения и уже после этого, пользуясь страхом и растерянностью, добиваться признаний?

Грегори