и это очень весело! Развивая свою мысль, он рассказал, что обычно предлагает подвезти какого-либо парнишку либо подбирает автостопщика, после чего связывает его под угрозой ножа и насилует в машине, благо багажный отсек большой, и там можно комфортно лежать на матрасе. После пресыщения он душит жертву и избавляется от тела, попросту выбрасывая труп у дороги в безлюдном месте. Верёвку он всегда снимает, а одежду убитых увозит с собою, чтобы выбросить её в другом месте.

Вилли Пью, по его словам, испугался услышанного и решил, что мужчина убьёт его самого. Однако собеседник, увидев волнение Вилли, заверил, что бояться ему нечего, ведь они вместе покинули вечеринку, и если с Вилли что-то случится, полиция моментально выйдет на него. Так что Вилли может не сомневаться — он прибудет по нужному ему адресу в целости и сохранности!

Сержант Сент-Джон выслушал этот рассказ и не особенно впечатлился. Он не знал деталей расследования, проводившегося в отношении «Хищника с автострады», и не мог оценить, насколько рассказ Пью соответствует известной манере криминального действия серийного убийцы. Он спросил, как зовут этого человека. Пью попытался было торговаться, требуя гарантии освобождения, но сержант пресёк эту демагогию, заявив, что слова Вилли нуждаются в проверке, и пока она не будет проведена, сделка будет невозможна! В общем, Пью помялся-помялся, да и назвал фамилию подвозившего его мужчины.

Звали того Уильям Джордж Бонин (William George Bonin). Эти имя и фамилия ничего не говорили Сент-Джону, и тот уехал из тюрьмы, не понимая толком, какова же практическая ценность услышанного. Впоследствии сержант признавался, что некоторые детали рассказа Пью показались ему недостоверными. В частности, он не очень-то поверил в спонтанную искренность убийцы и в то, что тот оставил Пью в живых после отказа последнего принять участие в очередном преступлении. Это звучало как-то наивно и даже по-детски…

Тем не менее услышанное надо было проверить.

Уже первые сведения, полученные сержантом Сент-Джоном из имевшихся в его распоряжении информационных баз, вызвали настороженность.

Уилльям Бонин с конца ноября 1979 г. работал в транспортной компании «Drive-away Trucking», занимался доставкой различных грузов на территории городов лос-анджелесской агломерации, разъезжал на коричневом «шеви-вэне». Проживал вместе со своей матерью в доме № 10282 по Энжел-стрит (Angel street) в городе Доуни. Родившемуся в январе 1947 г. Бонину исполнилось уже 33 года, и проживание мужчины такого возраста с матерью для Америки тех лет можно считать нетипичным — это был удел умственно неполноценных, алкоголиков и вообще неудачников по жизни.

Дом № 10282 по Энжел-стрит в Доуни, в котором Уилльям Бонин в 1979–1980 гг. проживал со своей матерью. Фотография 2007 г.

В 1965 г. Уилльям был призван в военно-воздушные силы, служил стрелком в 205-м батальоне вертолётной поддержки (Assualt Support Helicopter Unit), участвовал в боевых действиях в Индокитае, имел государственные награды за проявленное в боях мужество. Вернулся в США в октябре 1968 г., стал жить с матерью в Доуни, бракосочетался в конце 1968 г. и развёлся через 3 месяца.

В период с ноября 1968 г. по январь 1969 г. Бонин совершил по меньшей мере 4 нападения на молодых людей в возрасте от 12 до 17 лет, во время которых жертвы подвергались похищению, связыванию, изнасилованию и пыткам. Общий список обвинений превышал 20 пунктов — среди них фигурировали и похищение, и растление, и насильственное оральное совокупление, и изнасилование [причём не по одному разу]. И засел бы Бонин накрепко в тюрягу — а перед ним рисовался приговор к лишению свободы от 8 лет и более — да только судья посчитал, что героя войны не пристало унижать тюремной отсидкой. А потому было решено направить Уилльяма на лечение и уже по результатам оного принимать решение об отбывании тюремного срока.

В 1969 г. Бонин попал в психиатрическую больницу в Атаскадеро (Atascadero), которая считалась довольно комфортным учреждением. Предполагалось, что Уилльям продемонстрирует стремление к исправлению и тем поможет самому себе поскорее выйти на свободу. Бонин, однако, не оценил проявленной милости калифорнийской Фемиды и пустился во все тяжкие — в течение 18-ти месяцев на него поступили 4 жалобы от пациентов мужского пола, к которым он приставал с предложениями заняться сексом. Врачи потребовали удалить Бонина из лечебницы, и его перевели в спецучреждение в городке Вакавилль (Vacaville), где проходили лечение настоящие уголовники с подтверждёнными психиатрическими диагнозами. В январе 1971 г. Уилльяма доставили в суд, где судья постановил после окончания лечения Бонина в Вакавилле отправить его в обычную тюрьму, где Уилльяму надлежало оставаться до ноября 1976 г.

Уилльям Бонин после перевода в Вакавилль в сентябре 1970 г.

Бонин пробыл в Вакавилле 1,5 года, и врачи в конечном итоге отказались от возни с ним ввиду полной бессмысленности этого занятия. Летом 1972 г. Уилльяма поместили в обычную тюрьму, где он и находился до 11 июня 1974 г. В тот день его условно-досрочно освободили, посчитав не представляющим угрозы для окружающих.

Вплоть до сентября 1974 г. он действительно никому угрозы не представлял, во всяком случае никаких компрометирующих материалов на Бонина у калифорнийских «законников» за тот период не оказалось. Однако в сентябре 1974 г. он совершил нападение на 14-летнего Дэвида Аллена МакВикера, которого предложил подвезти к дому родителей, но вместо этого напал на школьника. Под угрозой пистолета он связал подростка, вывез в безлюдную местность, раздел, изнасиловал и жестоко избил. Он стал душить Дэвида своей футболкой и наверняка бы убил его, но в последнюю минуту его что-то остановило, он развязал путы, помог жертве одеться и… довёз Дэвида до дома его родителей в Хантингтон-Бич. Прощаясь, он заверил Дэвида в том, что они ещё повстречаются.

МакВикер немедленно сообщил о случившемся полиции, и Бонина стали искать. Розыск занял несколько суток, и за это время Бонин успел совершить новое нападение — сначала попытался уговорить 15-летнего подростка заняться с ним оральным сексом, посулив 35$, а когда тот отказался, применил силу, чтобы увезти в своей машине. Подросток вырвался и пустился бежать, а разъярённый Бонин погнался за ним в автомашине, пытаясь совершить наезд.

Преступник был найден и предстал перед судом. Дэвид МакВикер давал на процессе показания, так что Бонин в каком-то смысле оказался прав — они действительно встретились, хотя и совсем не так, как это рисовалось воображению преступника.

8 сентября 1975 г. суд над Бонином завершился приговором к тюремному заключению сроком от 1 до 15 лет. У американских судей есть такая вот странная манера определять продолжительность тюремного заключения с некоторым интервалом, но в данном случае приговор оказался необычен даже по необычным американским меркам. Бонин являлся рецидивистом, причём склонным к жестоким преступлениям с угрозой оружием, и чем руководствовался судья при выборе меры наказания, понять решительно невозможно. Разве что предположить, что судья сам был той же «масти», что и подсудимый, и, увидев в нём родственную душу, попросту пожалел негодяя. Как