за Инес: ее глаза светятся от восторга при виде каждой мелочи. Такие моменты напоминают, как много она для меня значит и как сильно я хочу подарить ей весь мир.

Я достаю из кармана конверт, чувствуя приятное предвкушение.

— У меня есть еще один подарок, — говорю я, протягивая его ей.

Ее глаза широко раскрываются от удивления, в них вспыхивает искра восторга, которую она пытается скрыть.

— Кинг, ты и так мне столько подарил, — тихо протестует она, но любопытство побеждает, и она осторожно открывает конверт.

Когда она видит содержимое, ее лицо озаряет чистая, неподдельная радость.

— VIP-билеты… на крупнейшую в мире конференцию по неврологии?! Ты серьезно? — В ее голосе слышится благоговение, и я вижу, как она уже представляет себя там.

— И не только это, — добавляю я, понижая голос, внимательно наблюдая за ее лицом. — Это полностью персонализированная программа. Ты сможешь договориться о частных встречах с ведущими неврологами и исследователями, о личных беседах, где сможешь спросить о чем угодно. И для тебя организована эксклюзивная экскурсия по лаборатории.

Ее глаза блестят, и прежде, чем я успеваю что-то добавить, она бросается мне на шею, прижимаясь так крепко, что у меня перехватывает дыхание.

— Кинг, это… невероятно. Ты не представляешь, как много это для меня значит. — Ее голос слегка дрожит, она прячет лицо у меня на плече, вцепившись так, будто никогда не отпустит.

— Пожалуйста, бабочка, — бормочу я, бережно смахивая слезу с ее щеки, когда она отстраняется, чтобы посмотреть на меня.

Ее глаза, полные такой любви и благодарности, заставляют мою грудь болеть в самом приятном смысле этого слова. Она единственная женщина, из-за которой я когда-либо чувствовал себя так, будто нет места, где я хотел бы быть больше, чем рядом с ней, разделяя каждый момент.

Она шмыгает носом и снова кокетливо дует губки.

— Теперь мой подарок полное дерьмо по сравнению с твоим, — говорит она, и в ее голосе слышится легкая неуверенность.

Я смеюсь, качая головой.

— Эй, я обожаю свои подарочные купоны ручной работы и не могу дождаться, когда их использую. Каждый из них особенный. И ты знаешь, что я не шутил, когда говорил, что тебе не нужно было ничего мне дарить, — напоминаю я ей, потому что, в конце концов, что вообще можно подарить миллиардеру?

Бо лает, играя с оберточной бумагой, и я наклоняюсь, чтобы взъерошить его шерсть.

— Эй, приятель! Ты готов к своим подаркам?

Инес смеется, ее глаза сияют.

— О да, ему точно понравится! — Она хватает подарки, которые мы для него приготовили. — От мамочки и папочки! — объявляет она, и я едва сдерживаю волнение, помогая ей распаковывать.

Внутри мягкая лежанка и записка: «Нашему любимому песику, пусть тебе снятся погони за белками!» Бо обнюхивает подарок и тут же прыгает внутрь, виляя хвостом еще активнее. Сворачивается клубочком, выглядя абсолютно довольным, и я не могу не рассмеяться, видя, как быстро он обжился.

— А это от тети и дяди! — говорит Меган, протягивая нам коробку, в которой лежит роскошный свитер ручной вязки с крошечными узорами оленей. — Ему нужно что-то стильное для праздников! — говорит она, и Инес бережно надевает на него свитер.

Бо гордо вышагивает, демонстрируя новый наряд, и клянусь, он позирует так, будто знает, что он здесь звезда.

— Посмотри на себя, Бо! Ты самый милый праздничный щенок на свете! — восхищается Инес, подбадривая его.

— У нас есть еще один подарок для вас двоих, — привлекает наше внимание Джастин.

Инес отстраняется от меня, ее любопытство разыгралось:

— Что это?

Меган протягивает ей маленькую завернутую коробочку:

— Открывай.

Внутри — крошечный синий детский пинеток. Инес переводит взгляд с Меган на Джастина, ее глаза округляются.

— У нас будет мальчик, — с гордостью объявляет Джастин. — И мы надеялись, что вы станете крестными.

Лицо Инес озаряет сияющая улыбка, а на глазах выступают слезы.

— Боже мой, да! Конечно! Для нас это большая честь, — голос дрожит от эмоций.

Я заключаю своего лучшего друга детства в крепкие объятия.

— Тебе не нужно было даже спрашивать, чувак! Но для меня это честь. Спасибо, — говорю я, чувствуя, как ком подступает к горлу.

Меган и Инес обмениваются крепкими объятиями, обе переполнены счастьем. Я не сомневаюсь, что Джастин и Меган будут потрясающими родителями.

25. Инес

Привет, Квебек

Стоило нам ступить на землю Квебека, как в лицо ударил ледяной холод — резкий контраст с теплом салона самолета. Я поежилась, несмотря на тяжелое пальто, которое Кингсли настоял мне надеть. Он тут же притянул меня к себе, обняв за плечи, а второй рукой удерживал поводок Бо. Пес возбужденно подпрыгивал на месте: для него это был первый в жизни полет, и, похоже, он уже жаждал новых приключений.

— Готов, дружище? — Кингсли тихо посмеивается.

Бо жалобно поскуливает, уткнувшись носом в окно, пока мы направляемся к черному внедорожнику, припаркованному неподалеку. Рядом с машиной стоит коренастый мужчина. Его массивная фигура возвышается над нами, словно он сошел с экрана фильма о русской мафии.

— Добро пожаловать домой, мистер Эшфорд, мистер Уильямс, — приветствует он Кингсли и Джастина кивком.

— Спасибо, Сайлас. Хорошо вернуться, — отвечает Кингсли. — Это моя девушка, Инес, — представляет он меня, и Сайлас вежливо кивает мне.

— А это моя девушка, Меган, — говорит Джастин, пожимая Сайласу руку.

— И этот малыш — Бо, — добавляет Кингсли, почесывая Бо за ушами, отчего тот начинает вилять хвостом еще быстрее.

— Приятно познакомиться. Давайте укроем вас от холода.

Сайлас открывает дверь, и мы все загружаемся в просторный салон. Бо прыгает первым и тут же устраивается у меня на коленях, будто вся эта поездка была спланирована исключительно ради его комфорта. От его тельца исходит приятный жар, и я не могу сдержать улыбку, наблюдая, как он сворачивается калачиком, положив голову на мое пальто.

Когда машина трогается, я кладу голову на плечо Кингсли, чувствуя, как его пальцы гладят мою спину, пока остальные разговаривают. Бо, теперь довольный, издает счастливый вздох и устраивается глубже у меня на коленях, его мягкая шерсть касается моих перчаток.

— Детка, проснись, мы приехали, — шепчет Кингсли, нежно касаясь пальцами моей щеки.

Я моргаю, понимая, что, должно быть, задремала в дороге. Бо ворочается, лениво потягивается и спрыгивает на пол. Кингсли помогает мне выбраться, и, стоило мне выйти из машины, как у меня перехватило дыхание.

Раскинувшийся особняк занимает акры покрытой снегом земли, его колоссальные размеры делают его похожим на сон. Одна только подъездная дорожка кажется бесконечной, но, несмотря на сильный снегопад, она идеально чистая.

Должно быть, Кингсли замечает мое изумление, потому что отвечает