обессиленная, чувствуя, что мои кости превратились в желе. Я полностью вырубилась, но чувствую, как Кинг скользит рядом со мной, притягивая меня в свои объятия. Он нежно целует меня, шепча сладкие похвалы о том, как хорошо я выдержала его ремень и как сильно он меня любит. Его слова — бальзам для моего ноющего тела, и я купаюсь в его нежности.

Через некоторое время он встает и без усилий поднимает меня на руки, неся в ванную. Включает душ, ждет, пока вода нагреется до идеальной температуры, прежде чем зайти туда со мной. Он бережно ставит меня на ноги, и они подкашиваются. Кинг смеется, поддерживая меня.

— Это вообще-то не смешно, — говорю я, шутливо шлепая его по плечу, но сама тоже не могу сдержать смех.

— Знаю, любовь моя. Я горжусь тобой, — шепчет он, касаясь губами моих губ в нежном поцелуе.

— Прости, что я солгала, Кинг, — говорю я, голос дрожит, а глаза щиплет от слез.

— Тсс, я знаю. Это уже в прошлом и забыто, — успокаивает он, выдавливая гель для душа на руки и намыливая мое тело.

Он теперь такой нежный, обращается со мной как с хрупкой фарфоровой куклой — резкий контраст с тем, каким он был со мной раньше.

— Как ты себя чувствуешь? Это было твое первое наказание, и, хотя ты не использовала стоп-слово, я хочу убедиться, что ты в порядке и по-прежнему хочешь продолжать жить в стиле ДД. — Его голос звучит искренне, в нем полно беспокойства.

Я приподнимаю голову, встречаясь с ним взглядом.

— Я в порядке. Мне понравилось и в то же время я возненавидела это. Было больнее, чем я ожидала.

— Ну, вообще-то так и задумывалось, это ведь наказание, — он мягко усмехается.

— Да, ну, я больше никогда не сделаю ничего, чтобы заслужить твой ремень, — говорю я, и он смеется.

— Значит ли это, что тебя устраивают наши правила?

— Да, устраивают. Мне нравится, что ты главный, и если я сделаю то, чего делать не должна, ты призовешь меня к ответу. Даже если я ненавижу само наказание. — Я улыбаюсь, и чувство покоя разливается внутри.

— Справедливо.

— Я доверяю тебе, Кинг, свою жизнь, — честно признаюсь я, и его лицо озаряется прекрасной улыбкой, появляются те самые неотразимые ямочки. — Я хочу сделать то, что хотела с того самого дня, как ты впервые улыбнулся мне больше двух лет назад. — Он слегка хмурится, склонив голову набок от любопытства. — Просто подари мне самую широкую улыбку, на которую способен.

Его хмурый взгляд становится глубже, но он потакает мне, одаривая широкой, хоть и вынужденной улыбкой, подчеркивающей ямочки. Я встаю на цыпочки, обхватываю его лицо ладонями и лижу щеку, прежде чем окунуть язык в одну из ямочек, игриво пошевелив им. Он взрывается смехом.

— Ну ты и чудачка, — говорит он сквозь смех, заставляя меня тоже засмеяться.

После душа мы возвращаемся в комнату, и Кинг достает маленький пакетик из аптеки.

— Сними полотенце и ложись на живот, — командует он.

Я послушно выполняю приказ, поворачивая голову, чтобы посмотреть, что он делает. Он достает небольшой тюбик «Аквафора» — так вот зачем он заходил в магазин. Он наклоняется над моей многострадальной попой, мягко касаясь кожи, и я шиплю от этого прикосновения. Затем он выдавливает немного мази на пальцы и осторожно распределяет ее по воспаленному участку. Как только с этим покончено, мы одеваемся и готовимся выйти к остальным.

Мое лицо пылает от смущения, когда я вижу Меган и Джастина, зная, что они все слышали.

Кингсли берет подушку и кладет ее на сиденье рядом с Меган. Я едва не умираю от смущения.

— Садись, я сейчас вернусь, — говорит он, целуя меня в лоб, прежде чем оставить меня наедине с ними.

Джастин понимающе улыбается.

— Не надо стесняться. Я знаю Кингсли с пеленок. И меньшего от него я и не ожидал. — Его улыбка искренняя, без тени осуждения.

Меган хлопает по подушке.

— Да, мы знаем, что вы, ребята, извращенцы до мозга костей. Ничего страшного. Садись со мной.

Я улыбаюсь, но жжение в ягодицах заставляет меня поморщиться, когда я сажусь. Я точно буду чувствовать это еще несколько дней.

Джастин бросает на Меган странный взгляд, от которого я хмурюсь, и она неловко встает, потирая живот.

— Ладно, я в туалет. Сами понимаете… беременность и все такое, а это значит, что я бегаю туда каждые пять секунд. — Она выдает короткий, нервный смешок и быстро уходит, оставляя нас с Джастином вдвоем.

Я тихонько усмехаюсь, провожая ее взглядом.

— Э-э, и что это сейчас было? — спрашиваю я, приподнимая бровь и глядя на Джастина, который теперь сосредоточенно смотрит на меня.

— Это, — хмыкает он, — твоя лучшая подруга, которая просто не умеет вести себя естественно.

Я смеюсь, но прежде, чем успеваю что-то добавить, выражение его лица становится серьезным.

— Я хотел поговорить с тобой.

— Со мной? Надеюсь, все в порядке.

— Это ты мне скажи, — его слова запутывают меня еще сильнее. — Послушай, я знаю, что я лучший друг Кингсли, но я хочу, чтобы ты знала: на меня ты тоже можешь рассчитывать. Я понимаю, что эти ваши правила в новинку для тебя, и нужно огромное доверие, чтобы позволить кому-то вести за собой. Я могу поручиться за Кингсли: он никогда не причинит тебе вреда намеренно. Но я также забочусь о тебе и хочу, чтобы ты воспринимала меня как… своего защитника. Если он когда-нибудь перейдет черту или сделает то, что причинит тебе дискомфорт, я хочу, чтобы ты пришла ко мне. Я серьезно, если надо будет, я надеру ему задницу. Ты для меня как младшая сестра, и я хочу, чтобы ты знала: я здесь, чтобы призывать его к ответу.

Его слова застают меня врасплох, и искренность в его глазах заставляет мое сердце наполниться благодарностью. Я улыбаюсь ему, тронутая до глубины души.

— Спасибо большое, Джей. Ты даже не представляешь, как много это для меня значит.

Он мягко улыбается, но я не могу удержаться от того, чтобы добавить:

— Хотя, если Кинг когда-нибудь причинит мне боль намеренно или перейдет черту, я, вероятно, убью его сама. А потом приду к тебе, чтобы ты помог мне закопать тело.

Глаза Джастина расширяются от удивления — он явно не ожидал такого от меня. Полагаю, мой тихий, невинный вид сбивает людей с толку. Но затем он ухмыляется, выглядя почти гордым:

— Умница.

В этот момент возвращаются Меган и Кингсли. Кинг переводит взгляд с меня на Джастина, слегка нахмурив брови.

— Тут все хорошо?

Мы с Джастином