рады погонять, да не на чем! А у тебя есть. Посему езжай и не выделывайся».

Мне стало ясно, что спорить дальше бесполезно. Если уж Захребетник знает о принятых на гонках традициях, значит, идея погонять пришла ему в голову не пять минут назад. От своего он не отступится.

Захребетник немедленно подтвердил мои мысли.

«Собираются они вон там, в трактире», — показал он.

Мы уже выехали за город — на дорогу, ведущую через Сокольники к Лосиному острову. Вдали виднелся большой придорожный трактир.

Когда я подъехал и увидел, какие машины стоят на площадке перед ним, присвистнул. Весьма вероятно, что владелец салона, в котором я покупал автомобиль, на моём месте сделал бы то же самое. Машины, стоящие в ряд, как будто соревновались в длине кузовов, плавности линий и хищности фар. Если продать эти автомобили — небось, целое поместье купить можно. А то и не одно.

Я поставил машину на свободное место и направился к трактиру.

Дверь предупредительно распахнул швейцар — невиданный в придорожных кабаках зверь. Да и обстановка больше подходила дорогому ресторану: резная дубовая мебель, белоснежные скатерти, начищенные бронзовые светильники, хрусталь и серебро.

Едва я вошёл, навстречу подскочил распорядитель в чёрной пиджачной паре.

— Вас ожидают, сударь?

Такие вопросы задают, чтобы отделить своих от чужих. С ответом я замешкался, зато Захребетник не думал ни секунды.

— А как же! — Он расплылся в людоедской улыбке. — Проводи-ка меня туда, где участников записывают.

— Прошу прощения, сударь. Вам назначено?

— Нет.

— Но, в таком случае…

— В таком случае уйди-ка ты с дороги, — ухмыльнулся Захребетник.

И, отодвинув распорядителя в сторону, уверенно направился к компании, расположившейся у дальней стены за большим столом.

— Моё почтение, господа! Я желаю принять участие в гонках.

К нему обернулись все, кто там сидел, — человек пятнадцать. Послышались пренебрежительные смешки.

— Ишь ты! Ещё один.

— Давненько мы не видели неофитов…

— О, да! Давненько. Почитай, целую неделю.

Парень, сидящий ближе всех ко мне, франт лет двадцати пяти в костюме для верховой езды, поднёс к глазам лорнет и внимательно оглядел меня с головы до ног.

— Гонки — не ярмарочная карусель, юноша, — снисходительно проговорил он. — А автомобили — не деревянные лошадки. Это небезопасно. Вы подумали, что станется с вашей несчастной матушкой, если вы разобьётесь?

— Я сирота, — отрезал я. — А даже если бы это было не так, вас моя личная жизнь уж точно не касается. Так что же? Есть желающие остаться позади?

За столом снова раздался смех.

— Юноша. Мы здесь не в лапту играем, — ещё более снисходительно сказал франт. — Если угодно знать, наше сообщество образует нечто вроде клуба. Закрытого клуба, — последние слова он выделил голосом.

— Понял, — кивнул я. — И сколько составляет вступительный взнос?

— Первоначальный — тысяча рублей.

При этих словах все пятнадцать человек за столом уставились на меня с неподдельным любопытством в ожидании реакции.

В моём лице стараниями Захребетника не дрогнул ни один мускул. Хотя сам я мысленно подпрыгнул до потолка. Несмотря на то, что с некоторых пор я стал человеком вполне обеспеченным, мысль о том, чтобы тратить такие деньги на забаву, показалась верхом идиотизма. Но правила игры требовали сохранить лицо.

— Что ж, ваш клуб — ваши правила, — пожал плечами я. — Тысяча так тысяча. Надеюсь, вы принимаете банковские чеки?

Я полез в карман за бумажником.

— Постойте, юноша. Это ещё не всё, — поднял руку франт. — Право на то, чтобы вступить в клуб, надо заслужить.

— Каким образом? Надеюсь, мне не придётся бегать по университетским коридорам, будучи одетым в один только флаг студенческого братства?

Это я припомнил правила приёма в закрытый клуб своего университета.

За столом засмеялись.

— О, нет. Вы всего лишь должны выдержать квалификационный заезд. То бишь продемонстрировать возможности своего автомобиля и своё мастерство как гонщика. Быть может, вам только кажется, что вы способны принимать участие в гонках, — разъяснил франт.

Ух, парень! Если бы ты знал, как ты прав.

Я-то, в отличие от Захребетника, убеждён в прямо противоположном: последнее, чем хочу заниматься в жизни, это участие в гонках. Но только кто ж меня спрашивает?

— Извольте, — кивнул я.

Сидящие за столом переглянулись.

— Езжай ты, Серж, — бросил франту пухлощёкий парень с залысинами. — Ты проиграл мне пари. Считай это моим желанием.

Компания одобрительно засмеялась. Серж кисло скривился.

— Ну что ж, деваться некуда. Долг есть долг. Однако, господа, для организации заезда нужны ещё трое.

* * *

Из трактира мы выходили впятером, среди прочих Серж и пухлощёкий парень. Они обменивались пренебрежительными комментариями, но при виде моего автомобиля улыбки потухли.

— Ягуар — пять тэ… Неплохой аппарат, — окидывая машину взглядом, пробормотал Серж. — Сколько кубиков? Три?

— Да.

— Ну что ж, по крайней мере, это не будет похоже на избиение младенца. Трасса находится там, — Серж показал рукой направление. — Следуйте за мной, юноша.

Он подошёл к ярко-красной машине с сиденьями, обтянутыми белой кожей, открыл дверцу и уселся за руль. Включил фары — вокруг уже стемнело.

«А ну, дай сюда, — Захребетник перехватил управление. — Всё, больше не лезь! Это моя игрушка».

Он завёл автомобиль и тоже включил фары.

«Да пожалуйста, — буркнул я. — Можно подумать, я напрашивался! Если хочешь, можешь вообще меня усыпить. Или…»

Я не договорил. Мы, следуя за Сержем, обогнули небольшой холм, и моему взору открылась трасса.

Гонки меня никогда не увлекали, если я и видел прежде фотографии в газетах, не обращал внимания. А тут, оказывается, было на что посмотреть!

Трасса проходила в стороне от основной дороги. И, в отличие от дороги, была широкой, прекрасно освещённой и такой гладкой, что хоть балы устраивай.

«А ты думал, — ухмыльнулся Захребетник. — Бояре на своих забавах не экономят».

«Да уж. Могу себе представить, сколько магии вгрохано в одно только освещение», — проворчал я.

Серж, доехав до трассы, остановился у нарисованной на асфальте жирной белой черты с надписью «СТАРТ». Захребетник встал рядом с ним.

Двое парней, вышедших вместе с нами из кабака, сели в небольшую повозку — без лошади, но с возницей, — отдали вознице распоряжение и уехали. Пухлощёкий парень остался.

— Итак, — выйдя из машины, сказал Серж. — Старт отсюда. Дистанция — три версты.