семьи Легарт потерпел крушение”, и ниже следовала фотография, на которой трудно было понять, что за белые дымящиеся ошметки раскиданы по земле. “Данные о пострадавших и погибших уточняются”, – следующая строчка привела меня в ужас. Я ничего не понимала в безопасности и устройстве шаттла, но чисто интуитивно понимала, что больше всего шансов выжить было у Треймана. Остальные не имели крыльев.

Мне ничего не осталось, как обновлять новостную страницу и ждать. Я зашла в комментарии и тут же вышла, прочитав несколько версий случившегося, а главное – в этих словах не было ни капли сочувствия, скорее злость и торжество.

– Тише, малыш, – попросила я, ощутив шевеление с правой стороны живота. Я была так поглощена страхом, не сразу поняв чудо момента. – О боги, – прошептала, погладив животик. – Ты все чувствуешь, что и я. Прости. Я постараюсь успокоиться.

Только я не сдержала обещание. По лицу покатились слезы. А от мысли, что невыносимый Трейман Легарт, возможно, не узнает о шевелении малыша, не приложит ладонь и не почувствует, каково это, внутренности покрылись ледяной коркой. Как бы он ни напугал меня при нашем знакомстве, как бы ни старался отстраниться, держась высокомерно и временами просто ужасно, он всегда, пусть и неосознанно, оберегал.

Первым в особняк прибыл отец братьев Легарт. Он был не один, его сопровождали трое мужчин.

– Тальера, – вошел в спальню без стука. Оценил мое состояние. – Не следует читать желтую прессу.

– Мне больше никак не получить информацию.

Клауд подошел.

– Там нет информации, там сенсации.

Его тон никак не походил на тон человека, потерявшего родных.

– Вы все знаете? Они живы?.. Да?

– Немножко терпения, Александра, – он ответил уклончиво, опустив взгляд на браслет. – Легарты сильны.

– Легарты – да, но там была моя сестра.

– Твои волнения напрасны.

Я старалась получить прямой ответ, старший Легарт избегал его.

Спустя буквально несколько минут я услышала приближение шаттла.

Клауд Легарт спешно вышел на улицу, за ним следовали те трое, неся в руках что-то похожее на пледы. Темные пледы… Я же не нашла в себе сил спуститься. Ноги превратились в вату.

Я ждала.

Первое, что я услышала – шаги. Второе – множество мужских голосов. Правда, грохот сердца заглушал все.

Я смогла дойти до открытой двери, ведущей на балкон, и, схватившись за перила, всматривалась между листвой деревьев.

– Женя…

За мгновение я разучилась дышать. Она не шла, ее несли на носилках, прикрыв одним из пледов. Сестра была жива. Об этом говорил взгляд, полный ужаса.

Рядом шел Демиан, касаясь ее плеча и второй рукой придерживая серебристую фольгированную ткань. Подобное использовали спасатели.

Клауд вел Эстена, закинув его руку себе на плечо.

– Трейман?.. – сорвалось с отчаянием.

Мысль о том, что он спас всех ценой собственной жизни, острой болью пронзила грудь. Я покачнулась и рухнула в шезлонг, едва не упав на холодный пол.

В полусознательном состоянии смотрела на приоткрытую дверь, за которой слышались шаги и голос доктора Фернетта.

– Девочка должна быть с сестрой. Ей нужен покой и близкий рядом. Ею я займусь в первую очередь.

– Верно. Эстен большой мальчик, он потерпит, – я узнала голос Треймана. Но не верила. Мне требовалось увидеть его собственными глазами. Удостовериться, что это не галлюцинация. Не бред.

Дверь распахнулась.

– На кровать, – распорядился Фернетт. Он заметил меня. – И Александру тоже. Самочувствие? – спросил у меня, помогая подняться. Я слышала вопрос, понимала вопросы, только мое внимание было сосредоточено на том, что происходило за спиной аркона. – Трейман, оставь сына, в настоящий момент ты нужнее тут.

Если бы не трагедия, я вряд ли бы поняла, насколько мои чувства глубоки. Насколько они настоящие. Меня легко обвинить в том, что я привязалась к тому, кто буквально удерживал силой. И моя привязанность была нездоровой. Только это не так. Трейман доказал, что он слышит меня. Не считает мои желания и страхи блажью. Он учится сосуществовать. А я просто боялась позволить себе поверить в то, что могу быть счастлива и любима. Глава 33. Трейман Легарт

Александра молчала, доверчиво и нежно прижимаясь, крепко держа мою руку в своей. Нам не удалось полноценно поговорить, она отказывалась отходить от сестры, не до конца осознавая, почему Демиан подпирает стену у двери, не отводя взгляда от кровати.

– У него появилась прядь, как у тебя, – сказала она тихо. – На виске, – уточнила, как будто я мог не догадаться.

– Отметка аркона нашего рода, – пояснил я. – У отца не так заметна под сединой.

Она вздохнула.

– Они же дети, – прошептала тихо, но сын услышал, бросил недовольный взгляд в нашу сторону. – Ты посмотри на Женю.

– Ей шестнадцать, – напомнил я.

– Вот именно, шестнадцать!

– Тише! – Демиану не понравилось, что мы могли разбудить его истинную. – И в шестнадцать многие уже встречаются.

– Да, – согласилась Александра. – Но… невинно.

– Серьезно? – хмыкнул сын.

– Серьезно! – повторила она с нажимом. – Ей нужно учиться. Взрослеть. Ее нельзя запирать в доме. Она ребенок. Девочка. Она ничего не видела. У нее не было подруг.

Она не поймет отношения, начавшиеся как ультиматум. Женя ждет принца. Боже, да я сомневаюсь, что она целовалась.

– Но при этом разработала схему, как обвести вокруг пальца систему обучения, – напомнил я.

– Это не значит, что она готова к серьезным отношениям. И раньше совершеннолетия!..

Евгения приподнялась в постели, осматриваясь расфокусированным взглядом.

– Я тут, – Александра поспешила успокоить сестру.

– Саш, дед меня убьет, – произнесла та неразборчиво и с трудом повернула голову на вскочившего на ноги Демиана. Секунда – узнавание. Испуг.

– Я уже разговаривала с дедом. Все хорошо. Отдыхай, – Александра отпустила мою руку и села ближе к сестре.

– Почему все на меня так смотрят? Я что-то… сделала не… так?

Успокоительное продолжало действовать.

– Ты ни в чем не виновата, – Демиан опередил Александру, успокоив девушку. – Просто… все волнуются.

Евгения нахмурилась.

– Со мной все хорошо, – она говорила неторопливо, с усердием подбирая и озвучивая слова. – Ты ведь меня спас. Спасибо.

Сын рассеянно кивнул.

– Не за что.

– Ты стал?..

– Да.

– Адреналин подействовал, – Евгения выдвинула предположение. – Поздравляю, если ты этого хотел.

– Хотел.

– Оставим их? – предложил я Александре. – Мы будем в смежной комнате.

– Нет! – ответила она резко. – Я не оставлю сестру.

– Ты не доверяешь моему сыну? – спросил я.

Держа Евгению за руку, она раздумывала.

– Доверяю, – произнесла спустя некоторое время. – Я тебе доверяю, – произнесла она, повернувшись к Демиану. – Я уже все сказала, надеюсь, ты меня услышал.

Александра не спешила уйти, успокоила сестру, пообещала, что завтра она сможет вернуться домой, вызывая протест у Демиана, но я успел жестом остановить его. Нельзя пугать. У него есть возможность