– Ты почти не изменилась, – губы Евгении были поджаты.

– А ты выросла.

– Угу, – подтвердила она, продолжая сверлить взглядом мать. – Прошло одиннадцать лет, конечно, я выросла, – сделала она вывод. – Красивая одежда. Браслет последней модели. Только вот лицо у тебя не счастливое.

Женщина кивнула, подтверждая слова.

– Я это заслужила.

– Да. Заслужила. А ты, – она резко повернулась к подошедшей старшей сестре, – как и они! – выпалила зло. – Лгала. Ты ведь не удивлена, Саш! – Александра отрицательно покачала головой. – Ясно.

– Это вряд ли, девочка. Вряд ли тебе здесь что-то ясно, – Эстен попытался взять ее под руку и увести, но Евгения дернулась всем телом и побежала к шаттлам. – Не выпускать, – отдал приказ. – Я с ней разберусь. Успокою, – донес смысл слов до Александры. – И у меня есть верный помощник, он с легкостью переключит всю злость на себя.

Речь шла о Демиане, державшимся недалеко от своей пары. Ему нужно было время, чтобы адаптироваться к новым чувствам и желаниям. Научиться жить рядом с той, от кого голова идет кругом.

– Идемте в дом, – сказал я, беря Александру за руку.

– Но Женя… – она обеспокоенно наблюдала за сестрой.

– Думаю, сейчас ей нужно успокоиться и выплеснуть эмоции. А нам – поговорить.

В кабинете я помог тальере сесть в кресло, встал за ее спиной так, чтобы посетительница всегда была в поле моего зрения. Этого требовал аркон.

– Мам, зачем ты прилетела? – спросила Александра.

– Удостовериться, что ты жива.

– Я жива, мам.

– И ты обижена на меня…

– Конечно. Я понимаю, почему ты поступила так с нами, но обида никуда не уходит.

– Я оставила вас не по собственной воле, – женщина стояла перед письменным столом, сцепив перед собой руки в замок. – Меня нашли. Случайно. Обычно арконы не спускаются под колонну, а Броуз был там. Он узнал меня. И я вновь оказалась в Деклейне.

– Надеюсь, ты говоришь правду.

– Мне незачем врать, я пришла сюда именно за тем, чтобы расставить все точки над “i”. Что вы ей рассказали, тер Легарт?

– Ничего, – ответил я. – Ничего, что могло бы навредить.

– Тогда нам предстоит долгий разговор. Я хочу хоть немного оправдать себя, – она чуть ближе придвинула стул для посетителей к столу и села. – Я была в таком же положении, как и ты. В какой-то момент мной заинтересовался дракон. Со мной заключили контракт, но я смогла остаться в Деклейне. Это было непросто. Я вымаливала эту возможность, – Александра взглянула на меня. – У тебя было так же, верно?

– Да, – согласилась моя пара.

– Но тебе повезло. Ты стала хозяйкой аркона. Его тальерой. Неотъемлемой частью. А я была для твоего отца пустым местом. Никем. Он даже не запомнил моего лица. Я не шучу, – она перевела взгляд с дочери на меня. – А вы бы узнали мою дочь, не будь она вашей истинной? Сомневаюсь. Вы же не помните всех девушек, что ваш брат посчитал подходящими для продолжения рода арконов? Не помните. А вам не нужно было запоминать. Всем занималась нанятая вами спутница.  Кормила, одевала, следила за циклом, сопровождала к врачу.

– К чему все это? – спросил я.

– Мама оправдывается за что-то, – тихо произнесла Александра.

– Ты права. Я старалась уберечь тебя. Я знала, что ты не оставишь ребенка тут и обречешь себя на вечное рабство, выбрав безликую жизнь в Деклейне.

– Мам, что ты сделала?

– Твоя мать не позволила родиться нашему первенцу, – догадался я.

Глава 36. Александра

Женя спала, сжавшись в комок и накрывшись одеялом почти с головой. Ей нужно было несколько часов, чтобы успокоиться. В упрямом желании сбежать она ушла в отдаленный участок сада, где граница ухоженной территории переходила в подобие леса.

– Может, что-то еще хочешь рассказать? – она спросила у меня, вырывая руку из ладони Демиана, который вернул ее.

– Хочу, – ответила я, не представляя, насколько далеко заведет ложь.

– Например? – губы сестры подрагивали, в глазах стояли слезы.

Сестры… но не по крови.

– Я случайно встретила маму в Деклейне, – призналась я. – Мы виделись дважды. И ни разу не смогли поговорить нормально.

– Но ты же могла просто сказать, что она жива?!

– Не могла, Жень. Я бы подставила ее, себя, тебя и деда. Ты понимаешь, что мы люди лишь наполовину? – спросила я осторожно.

Женя недоуменно смотрела на меня. Она игнорировала присутствие Демиана и Эстена, что подпирал плечом ствол Деклейнского дерева с серебряными листьями.

– Нет. Я не полукровка.

– И ты, и я, – сказала я как можно тверже. –  Мама сбежала с нами. Выкрала из города под небом. Спустилась на Землю.

– Я не хочу ничего слышать о ней, – она выкрикнула мне в лицо и побежала к дому.

– Но это глупо, – произнесла я, найдя ее в моей спальне. Последние дни Женя занимала ее, а я обосновалась в комнате Треймана.

– Почему?

– Ты не хочешь знать правду?

– Нет. Моя мама пропала, когда я была ребенком. Я привыкла, что ее нет. И зачем мне знать что-то о судьбе человека, который исчез из жизни? – Женя села в кресло, обняв маленькую подушку и закрывшись ею, словно щитом.

– Не все так просто, – сказала я, присаживаясь на край кровати.

– А нет никаких сложностей. Я не хочу ничего знать о человеке, который нас бросил. Ты разве не злишься на нее?

Я не знала, что ответить. Разговор с мамой загнал меня в тупик. Я прекрасно понимала ее, сама побывав в подобной ситуации. Безвыходной, где ты не чувствуешь себя человеком, скорее бесправной игрушкой. И я не прожила и десятой доли того, что мама испытала на себе. Но ее признание…

Я понимала ее, понимала мотивы, которыми она руководствовалась, только внутри что-то щелкнуло, стирая из памяти годы заботы. Перечеркнуло многое. Дальше я слушала и осознавала, что не смогу забыть о ее поступке. Не смогу обнять с той же любовью, как в детстве. Эти минуты разговора отдалили нас. Сделали почти чужими.

– Злюсь, – я ответила честно.

– Тогда почему ты так активно хочешь что-то рассказать о ней?

– У тебя все равно не получится спрятаться от правды.

– Маме одиннадцать лет удавалось прятаться, – возразила Женя.

– Вы не родные друг другу, – произнесла я, чувствуя, как за мгновение до признания холодеют руки и сердце начинает долбить по ребрам. Женя смотрит, молчит. – Она была тьярой одного из арконов, бежала, выбрав момент. Случился пожар. Моя няня погибла, а мама, – последнее слово я говорила аккуратно, – воспользовавшись паникой, смогла спуститься в колонну. И там была женщина, она передала тебя ей, рассказав, что ее отец