новые туфли известного мастера, – пояснила мама. – И Броуз прекрасно знал, что я намеревалась сделать.

– И что же? – уточнил Калиан Тесилед.

– Я не желала, чтобы моя дочь стала одной из нас. Молчаливой, бесправной. Вы, наверное, закрываете глаза на то, сколько землянок, отдав свое дитя, сошли с ума? На то, сколько не смогли жить дальше? Или, так и не справившись, опустились на самое социальное дно? Я знаю, что это не ваши проблемы. И вы любите прикрываться тем, что женщины сами с удовольствием отказываются от сыновей и дочерей и прекрасно при этом себя чувствуют.

– Мы сейчас говорим о вас и о тере Дарцеле, – Калиан Тесилед прервал ее.

Мама смогла сдержаться и вернуться к теме разговора:

– Броуз договорился с горничной в доме аркона. Она выполняла мои просьбы.

– Какие? – спросил Калиан Тесилед.

– Вместо витамин она должна была давать моей дочери противозачаточные таблетки.

Все замолкли. Тишина стала по-настоящему звенящей, когда собственное дыхание и сердцебиение пугали.

– И вы признаетесь в этом так просто? – удивился Калиан Тесилед. – Без страха.

– Я вас не боюсь. Моя дочь знает о моих мотивах и действиях. Почему я должна скрываться?..

Мое представление о совете было поверхностным, Трейман дал несколько пояснений за день до него, но сейчас он напоминал суд.

Калиан Тесилед обернулся к аркону по правую руку от себя, после… по левую. Что-то спросил у каждого и, получив ответ, продолжил:

– Тер Дарцел, вам есть что сказать?

– Ложь, – ответил он с улыбкой. – У тьяры Катерины нет ни единого доказательства. Вы уточните, виделась ли она лично с горничной тера Легарта. Представляет, как она выглядит?

– Я знаю ее имя. Эма, – ответила мама.

– Смею заметить, это не доказательство, – заметил Калиан Тесилед.

Я обещала себе, что сделаю все, чтобы не навредить ребенку. В конце концов, можно было рассматривать великих арконов. Только те, другие, мне были неинтересны. Красивые лица, не более.

– Доказательства есть у нашей семьи, – в разговор вступил старший Легарт. – Мы их можем предоставить прямо сейчас или позже, как пожелает совет. Как и свидетелей.

– Не вижу смысла медлить, – произнес Калиан Тесилед, показывая жестом маме и теру Дарцелу сместиться из центра зала. – Мы выслушаем вас.

Старший Легарт говорил из семейного ложа, сделав первым свидетелем доктора Фернетта. После в зал вошла девушка. Я не сразу узнала ее без привычной униформы. Медсестра подробно пересказывала события дней, когда я пребывала в клинике. Совету предоставлялись медицинские документы и заключения. Но все это сейчас работало исключительно против мамы, доказывая ее вину. Я боялась, что ей не поверят, поддавшись принципу: раз она соврала один раз, почему бы ей не соврать еще раз. Но в зал вошла Эма. Картинка в моей голове сложилась полностью. Наверное, было глупо отметать очевидную мысль и придумывать оправдания. Эма была той горничной, что исполняла приказы. И именно с ней у меня сложились нормальные человеческие отношения в особняке, и от этого становилось куда больнее, чем бы я просто узнала, что предал кто-то другой. Например, с кем я обменялась лишь двумя-тремя фразами. Кому я не доверяла. Кто не пытался стать мне другом.

Глава 38. Александра

– И что теперь будет… с ней? – спросила Женя, она больше не говорила слово “мама”. Я зашла к сестре сразу после совета.  – Она… умрет? Какие тут законы?

– Нет. Совет проголосовал за работы. Мама будет жить и работать в поселении. Там добывают минералы. Клауд Легарт обещал, что это будет безопасный и легкий труд.

Я до конца не понимала своих чувств. Сочувствовала маме, в душе все сжималось от мысли, что она будет вынуждена носить форменную одежду, работать по десять часов в сутки, и в то же время злилась на нее. Не так сильно, как должна.

– Ясно, – Женька накручивала прядь волос на указательный палец. – А что будет с арконом, который организовал крушение?

– В настоящий момент его взяли под стражу. Будет разбирательство. Отец Треймана сказал, что Дарцелу не уйти от справедливого наказания. Это будет или смертная казнь, или несколько десятков лет тюрьмы.

– Ну, если во всем разобрались и плохие будут наказаны, я хочу вернуться к деду.

– Жень, – произнесла я с мольбой в голосе.

– Что, Саш? Что не так? – она выбралась из постели и размахивала руками. – Я могу спуститься сама, в колонне. Мне не нужен шаттл. Да я и не особо хочу садиться в него вновь.

– Тебе здесь не нравится? – спросила я.

– Ты смеешься? Как здесь может не нравиться? Эта комната вместе с ванной по площади больше всего нашего домика. Мне не нужно убирать и готовить. Завтрак с утра на столе. Разогревай, наливай чай и ешь.

– Уже завтра Трейман обещал вернуть штат помощников в дом.

– А, то есть даже чай мне не придется наливать самой?

– Угу, – согласилась я, прекрасно понимая, что это не повод оставаться в Деклейне. Хоть Женя и стремилась сюда, сейчас она хотела сбежать.

– Саш, я хочу домой, – она остановилась напротив меня, сложив руки в умоляющем жесте.

– Я знаю, – ответила я.

– И я вообще не понимаю, что здесь делаю.

– Ты у сестры в гостях.

Ее взгляд изменился.

– Мы не сестры, Саш.

– Почему? Кто такое сказал?

– Твоя мама, – произнесла она по-детски обиженно.

– А разве сестрами нас делает только одна кровь? – спросила я, мягко улыбнувшись. – Точно нет. Сестрами нас делают годы, что мы жили вместе. Заботились друг о друге.

– Это ты обо мне заботилась, – ее руки упали вдоль тела. – А я была тем еще говном.

– Не говори так, – произнесла я, переставляя металлические фигурки животных на комоде. – И дед останется для меня дедом.  Ты – сестрой. Плевать на кровь. Надеюсь, вы от меня не откажетесь?

– Плевать, – повторила за мной, раскачиваясь из стороны в сторону. – Конечно, не откажемся! Я так точно. Интересно, дед все знал?

– Знал.

Женя долго обдумывала услышанное, блуждая по комнате взглядом.

– А там было страшно? На совете.

– Есть такое. Все безликое и холодное. Множество драконов. Я видела своего отца, – призналась я.

Женя суетливо забралась в постель, заворачиваясь в тонкое одеяло.

– И какой он? – спросила, уставившись на меня.

– Важный. Серьезный. Надменный. Аркон, одним словом.

– Вы с ним разговаривали?

– Нет, – я отрицательно закрутила головой и улыбнулась от абсурдности сказанного. – Он лишь раз взглянул на меня.

– Класс, – фыркнула Женька. – А ты потом спрашиваешь, почему я не хочу, чтобы нашли мою семью, – вместе с последним словом она изобразила в воздухе кавычки.

– Тебе в любом случае придется познакомиться с ним. Легарт