было тяжело с момента, когда ты вошла в кабинет. Аркон реагировал на тебя. С твоим появлением жизнь превратилась в испытание. Ограничение. Постоянное одергивание.

– Звучит ужасно.

– Ужасно знать, что нас разделяла дверь, а ты презираешь и боишься меня больше смерти.

– Было все не так категорично, – произнесла, поднимая голову в попытке посмотреть в глаза Трейману. Он был сосредоточен на пейзаже за окном. Игнорировал мой взгляд, продолжая крепко прижимать к себе.

– Я знаю, как было на самом деле. Я знаком с твоей матерью и представляю, что она заложила в ваши головы. Ребенок шевелится… – выдохнул, отступая и опуская взгляд на животик. – Не позволяй никому прикасаться к нему, – сказал в ультимативной форме.

– Хорошо, – согласилась я. – И у меня нет настолько близких людей, которым бы я это позволила. А Эстен твой родной брат, – я попыталась оправдаться.

Это было бесполезно, казалось, разум покинул всегда рассудительного тера Треймана Легарта. Что осталось прежним, так это тяжелый взгляд и рычание, с которым он говорил, когда дело касалось меня. Первое время я пыталась повлиять на аркона, но быстро признала бесполезность попыток. В нем взыграл инстинкт – он защищал потомство.

Глава 40. Александра

Случилось то, чего я боялась. Попытка Демиана поговорить с Женей претерпела неудачу.

– Ты не выглядишь удивленной, – сообщила сестра, выглядывая из шаттла. Почти час назад она и Демиан поднялись на Деклейн.

– Потому что я не удивлена, – ответила я.

– Ясно, – она забралась с ногами на мягкое сиденье и протестующе сложила руки на груди. – Я отсюда не выйду, пока меня не вернут к деду. Здесь удобно. Комфортные сиденья. Есть печеньки, – она продемонстрировала упаковку галет. – И вода. Красота.

– Жень.

– Саш, – она скопировала мою интонацию.

– Я не собираюсь становиться игрушкой дракона, – отчеканила она.

Я прошла мимо охраны, которая была приставлена к Жене, села в шаттл, выбирая соседний от сестры диванчик.

– Ну ты же не будешь здесь сидеть вечно.

– Вечно не буду, буду кататься с твоим арконом до работы и обратно. И куда он еще летает?..

– Жень, они могут просто вынести тебя.

– Могут, но не делают. А пока я посижу тут.

– Завтра тебя представят влиятельным жителям города, как представляли меня, – предупредила я, не зная точно, о чем, кроме истинности, рассказал Демиан. – Это поможет тебе. Ты сможешь на равных учиться, проходить практику…

– Да. Представят как яйцеклетку на ножках, – фыркнула она.

– Так ты видишь меня?!  – ужаснулась я.

– Прости, но именно так, – сказала она, бросив взгляд исподлобья.

– Это твое право. Только ты не видишь другого. Красивого, заботливого мужчину рядом. Стабильность и уверенность в будущем.

– О боже, Саш. Это звучит еще ужаснее, – простонала она, закатывая глаза. – Уверенность в будущем…

– Это звучит отлично, но ты поймешь это чуть позже, лет через пять, десять или пятнадцать. Когда устанешь выживать, бороться и начнешь ценить не мнимую свободу, а заботу о себе.

– Ты же понимаешь, что, не будь ты его парой, он никогда бы и не взглянул на тебя?..  – припечатала Женя.

– Ужин будет в семь, – произнесла я, медленно выдыхая. – Если хочешь – приходи.

Наверное, это было последней каплей. Пренебрежение сестры. Я прощала ей многое. Резкость, заносчивость, списывала все на подростковый возраст, но она никогда еще не унижала меня.

– Саш, – бросила мне в спину.

– Я устала, – ответила я. – И в сложившейся ситуации я сочувствую Демиану, – сказал зло, остановилась и добавила, направившись к дому: – И если ты забыла, то я встретилась с Трейманом благодаря твоей ошибке.

Это был первый раз, когда я упрекала Женю в том, что произошло. Через минуту мне хотелось извиниться за свои слова, но я поборола желание. Я действительно многим пожертвовала ради сестры еще до встречи с арконами и после старалась сделать так, чтобы ее жизнь была проще моей. И если она не понимала этого сейчас, то, надеюсь, поймет спустя время.

– Твоя сестра упряма, – заметил Эстен, поглядывая на пустой стул за столом. Место Демиана также было не занято.

– У нее есть галеты и вода, – ответила я недружелюбно.

– Сын не даст ей голодать, – захотел меня успокоить Трейман.

– Я не волнуюсь за это. Спасибо.

Эстен покачал головой, удержав себя от комментария. Мы продолжили ужин. Давно я не чувствовала себя настолько паршиво. Физически со мной все было отлично, но вот внутри творился настоящий пожар. Я злилась на себя, на Женю, на маму, на весь мир вокруг.

– Спасибо, – произнесла, когда передо мной поставили тарелку с фруктами. В особняк полноценно вернулся обслуживающий персонал. Абсолютно новый, остался только садовник.

– Приятного аппетита, тальера, – отозвалась немолодая женщина, имени которой я еще не запомнила. Да и не пыталась, честно говоря – все мысли были сосредоточены на предстоящем вечере. – К вам пришли, – произнесла она вполголоса.

Я оторвала взгляд от тарелки.

– Добрый вечер, – произнесла Женя, стоя у входа в столовую со стороны сада. – Извините за опоздание. Я могу?..

Мужчины молчали.

– Пожалуйста, принесите моей сестре горячее, – попросила я и вернулась к десерту.

Спустя несколько минут к нам присоединился Демиан. Как же он изменился. Обреченность и боль во взгляде. Я словно смотрела на незнакомца.

– Саш, я хотела поговорить с тобой, – сказала Женя, когда я отложила приборы. – Извиниться, – добавила, бегло осмотрев присутствующих.

– Проводи меня до комнаты, – предложила я.

Мы шли по первому этажу. Я не торопилась начинать разговор, предоставив Жене эту возможность.

– Я не должна была так говорить, – сказала она, когда мы подошли к лестнице. – Я так не думаю. Правда. Честно. Ты была мне больше, чем сестрой. Ты была мне матерью. Я просто разозлилась. Ты и сама понимаешь, что я почувствовала, когда этот, – дернула головой в сторону, – заявил, что теперь я его собственность.

Я задумчиво пожала плечами.

– Знаю, но все же не бросилась тебя обвинять.

– Да. Да! – она обогнала меня и встала на несколько ступеней выше, выставив руки. – Просто прости. Я тщательно планировала свою жизнь. Думала, что никогда не стану похожей…

– На меня? – закончила я за нее.

– На всех.

– Знакомо, – фыркнула я. – Только нельзя знать обстоятельства “всех”, – я обошла сестру и продолжила подниматься.

– Не простишь? – спросила она, идя за мной. – Я знаю. Ты устала тащить нас с дедом на себе. Ты пыталась дать мне другую жизнь. Честно, я все это понимаю. Но не для меня быть чьей-то тенью. Поэтому я наговорила глупостей. Я хочу сама принимать решения. Хочу получить образование, раз уж я поступила в самый престижный университет. И не хочу, чтобы мое будущее ограничивалось территорией