телефонные разговоры никому не удается подслушать. Она – атлетически сложенная женщина с короткими волосами, он – представительный бритоголовый мужчина с короткой бородкой. Оба привлекательны, особенно женщина, чей взгляд трудно выдержать, даже когда она улыбается. Обоим около сорока лет, и кто-то предполагает, что они личные тренеры или globe trotters[58]. Остальные постояльцы очаровательного маленького отеля встречают их нечасто, только когда они возвращаются с рюкзаками за плечами после долгой прогулки по долине либо случайно, поздно ночью, когда они спускаются перекусить едой, приготовленной к предстоящему завтраку, как будто весь день провели в номере, занимаясь любовью, и проснулись голодными. Они со всеми любезны, но никогда не позволяют втянуть себя в светскую беседу, и по прошествии трех недель никто так и не узнал, кто они и откуда. Персонал также крайне скрытен в этом отношении, и даже у постоянных клиентов не получается выведать хоть что-нибудь об этой паре, что еще больше разжигает всеобщее любопытство. Однако они, вероятно, очень влюблены друг в друга, потому что их никогда не видели поодиночке, а когда они вместе, то всегда держатся за руки, обнимаются и обмениваются улыбками, словно их объединяет какая-то секретная шутка. Никто никогда не видел их в плохом настроении.

До сегодняшнего утра.

Одетые в шорты и шлепанцы, они спустились позавтракать за одним из столиков под открытым небом. Свежий воздух долины благоухает цветами, и они рассеянно улыбаются каждому встречному. Однако в центре сада они останавливаются как вкопанные, и выражения их лиц меняются. За их столом почему-то сидит мужчина на несколько лет старше их, в светлом костюме, одной-единственной перчатке и фетровой шляпе не в цвет. Высокий и худой, с каштановыми волосами, свисающими из-под шляпы, и тонкими, почти андрогинными чертами лица, он появился пару часов назад: приехал на машине, как из фильма «Назад в будущее», и с тех пор скрашивал ожидание кофе и сигаретами.

– Merde[59], – вырывается у мужчины.

Женщина, кажется, скорее огорчена, чем удивлена.

Данте одаривает их сияющей улыбкой:

– Привет, КоКа, привет, Гленн. Простите за беспокойство. Но есть новости.

2

Гленн и Коломба все так же стоят перед Данте.

– Что ты здесь делаешь? – первым обретает дар речи Гленн.

Почти все постояльцы умолкли, прислушиваясь к их взволнованному разговору, и многие понимают по-английски. Официанты тоже два-три раза подходили принять у них заказы, но отходили, поняв, что они не вовремя.

– Мне нужно поговорить с Коломбой.

– О чем?

– О типе, который заложил бомбу в самолет rich kids.

– Он умер.

– Не совсем.

– Данте, я уехала в том числе для того, чтобы сбежать от твоих навязчивых идей, – вздыхает Коломба.

– Это наши общие навязчивые идеи, КоКа. К тому же я бы назвал их скорее смелыми гипотезами…

– У которых должны быть основания.

– Теперь они появились. Раз уж ты не хочешь слушать теории, я буду говорить только о фактах, а выводы оставлю на твое усмотрение. И если они будут отличаться от моих…

– Ты попытаешься меня переубедить, – заканчивает за него Коломба.

Данте ухмыляется:

– Я собирался сказать, что уеду и больше тебя не побеспокою. Но да, сначала я, естественно, постараюсь тебя переубедить.

– То есть ты здесь не только потому, что тебя разозлило мое исчезновение.

– КоКа, я бы ни за что на тебя не разозлился. Твой отъезд меня расстроил, но я приехал только по той причине, которую тебе назвал.

Коломба кивает. Она верит ему. Иногда – часто – она думала о том, что Данте остался в Риме совсем один, и каждый раз у нее сжималось сердце. Она думала о нем чаще, чем о мистере Алюминии, и он нередко ей снился.

– Ладно, давай поговорим. Но не забывай о своем обещании. Только факты.

– Слушаюсь. Гленн, ты побудь здесь, а мы с КоКой отойдем прогуляться.

– И думать забудь, – отрезает тот.

Коломба хмуро смотрит на обоих:

– Уймитесь. Пошли отсюда, не будем устраивать спектакль.

Данте встает, достав из-под стола свой термос.

– Я только делал вид, будто пью их кофе, а сам вылил его в кусты, – доверительным шепотом сообщает он. – Не хотел их обижать.

– Знал бы ты, насколько мне наплевать, – раздраженно отзывается Гленн.

Не так он планировал провести этот день.

Все трое отправляются в парк за отелем, откуда открывается вид на средневековый замок в городке и где среди деревьев расставлены скамейки, обеспечивающие достаточное уединение. Пропустив Данте вперед, Гленн отстает на несколько шагов, чтобы вполголоса поговорить с Коломбой:

– Почему ты не сказала, что позвонила ему?

– Я ему не звонила, – отвечает Коломба.

– Тогда как он нас нашел? – спрашивает Гленн с чувством, что ввязался в игру, которой не понимает.

– Гленн… Это Данте.

– Неубедительно…

Данте машет им, что нашел в парке рядом с вековым дубом подходящую скамейку, и садится, глядя им в лицо.

– Откуда ты узнал, что мы здесь? – спрашивает Гленн.

Коломбе приходится потянуть его за руку, чтобы он сел.

– Коломба не сказала, что уезжает к тебе, но мне показалось, что это единственное объяснение. Твоя ассистентка сказала, что ты вне зоны доступа. Мари, которой я представился сотрудником «Crown», сказала мне, что ей ничего не известно. Ты не брал ни самолет, ни вертолет, я проверил в Direction générale de l’aviation civile[60], выдав себя за итальянского оператора авиации, и получил твои планы полетов. Ты не был на борту ни одного самолета своей компании. Поскольку ты исчез в тот же день, что и Коломба, а ей вряд ли захотелось бы совершать еще одно долгое путешествие, я предположил, что вы остались во Франции. По крайней мере, первые несколько дней.

– Погоди-ка, – останавливает его Гленн. – Ты за мной шпионил?

– Найти тебя было легче, чем Коломбу. Но прими мои поздравления: из твоих сотрудников информацию клещами не вытащишь, хотя я и засыпал их звонками и письмами под всевозможными предлогами и именами.

– Еще раз так сделаешь, и мои юристы тебе все кости переломают, – говорит Гленн.

– Деньги и правда размягчают. Некогда ты бы сделал это сам.

Гленн вскакивает, Данте отступает на два шага, готовый пуститься бежать, Коломба встает между ними. Они говорили по-французски, но она поняла достаточно.

– Может, остынете? Гленн, нет смысла злиться. Ты хотел получить объяснение, и я тебе его дала.

– Но ты слышала, что он мне сказал?

– Да, он засранец. Но у него отлично получается находить вещи и людей, не выходя из дома. Хотя мне и не нравится, когда он проделывает это со мной, – говорит Коломба, испепеляя взглядом Данте.