ищут. Но это можем сделать мы.

– Следуя интуиции, без доказательств… – качает головой Коломба.

– Доказательства кроются в прошлом Хесуса и Кристины Ринальди. Я обратился в парижскую академию, мне прислали ежегодник со всеми студентами времен их учебы там. Если мы с ними свяжемся…

– Нет. Я не могу. Хватит. Когда я соглашалась на эту работу, я хотела чего-то спокойного, а уж точно не такого дерьма.

– Это твоя работа.

– Это ничья работа.

– КоКа, это то, что ты умеешь, и то, чем ты хочешь заниматься.

Коломба допивает коктейль.

– Еще один. – Она стучит пустой кружкой о стол, изображая ковбоя в салуне.

– Сию минуту, мадам. Видимо, у вас какой-то особый повод.

Данте готовит еще два коктейля. Дома он не носит перчатку и достает кубики льда из формы больной рукой.

После первоначального потрясения Коломба постепенно начала восхищаться его способностью делать все только двумя подвижными пальцами. Она выпивает еще полкружки.

– Повод в том, что я говорю «хватит». Я выхожу из игры. Есть много хороших полицейских, которые не удовольствуются удобной версией. И если убийца все еще на свободе, они скоро это поймут.

– Возможно, он уже сделал то, что планировал. Раз уж он не серийный убийца и у него есть какая-то цель.

– В таком случае он больше не будет ни для кого проблемой.

– Большинство людей, которые совершают убийство, никогда не повторяют содеянного. Но тот, кто уже убил два, три, четыре раза, не останавливается. Он найдет другую причину, чтобы продолжить убивать.

Коломба дует на него через бумажную соломинку.

– Дай мне доказательство, что этот человек существует. Тот телефонный звонок не считается.

– Говорю же, Хесуса и Кристину Ринальди связывало что-то такое, из-за чего они стали мишенями убийцы. Я не знаю, что это была за связь, но знаю, что она существовала, и хочу ее найти.

– Почему? Ты ведь просто хотел помочь мне. Моя работа окончена, и твоя тоже.

– КоКа, теперь для меня это уже вопрос принципа. – Данте прикуривает сигарету от окурка предыдущей. – Отец лишил меня всего, что у меня было. Детства, юности, моей семьи… Я даже не знаю своего настоящего имени. Когда ты со мной познакомилась, я был просто жертвой, пытающейся выжить, но ты вытащила меня из дома. И показала, что таких, как Отец, можно остановить.

– Я хотела остановить его. Но блин, я не хотела, чтобы охота за монстрами превратилась в дело моей жизни. И твоей тоже.

– Меня это пугает, но так оно и есть. По крайней мере, для меня. Если у меня и есть какая-то цель в жизни, так это не допустить, чтобы такой человек остался на свободе.

– Несмотря на то, что он убивает богачей, которых ты презираешь?

– КоКа, мое презрение не имеет имущественного ценза. И если бы насилием можно было чего-то добиться, мы бы жили в лучшем из возможных миров.

– Мы погрязли в насилии. Подвергались ему и сами его применяли.

– Знаю, иногда это было неизбежно, и мне от этого противно. Однако не настолько, чтобы все бросить. Но один я ничего не смогу. КоКа, я не могу выходить во внешний мир без тебя.

Коломба качает головой:

– На этот раз я пас.

– Почему?

– Потому что одержимость поиском истины уже слишком дорого мне обошлась. Она слишком дорого обошлась нам обоим. А еще потому, что я уже замучилась ходить по кругу. У тебя есть хоть одно доказательство?

– Ты меня уже спрашивала, и ответ – нет.

– Тогда хватит. – Коломба опустошает свою кружку. – Можно я переночую здесь? – спрашивает она чуть погодя.

– С каких пор ты просишь разрешения? Я не сдавал твою комнату в аренду.

– Можно я посплю на диване в оранжерее?

– Конечно, – улыбается Данте.

Он уносит книги и пепельницы, и она забирается под плед, глядя на небо сквозь стеклянную крышу. В какой-то момент он впадает в дремоту, а когда просыпается, Коломба спит как младенец, обнимая его сзади. Данте замирает не дыша, чтобы она не отодвинулась.

Коломба просыпается засветло и начинает складывать в сумку свои немногочисленные вещи. Он, сделав вид, будто только что проснулся, наблюдает за ее сборами:

– Ты уезжаешь, да? Во вчерашнем вечере было что-то прощальное.

– Мне нужно кое в чем разобраться. Я потом тебе позвоню.

Коломба садится на скоростной поезд до Милана, где покупает билет в Париж. Она не хочет лететь самолетом, чтобы оставить себе время подумать, чем и занимается всю дорогу. Сделав пересадку, она засыпает, а просыпается уже на Лионском вокзале. Затем сразу же звонит Гленну.

– Я принимаю твое предложение, – говорит она ему.

Часть третья.

Солитер

1

CORRIERE DELLA SERA

Токсикологический анализ крови Корнеа: обнаружены опиаты и галлюциногены

Эксперты: «Определить величину принятой дозы невозможно»

la Repubblica

Международная напряженность: железнодорожный саботаж во Франции

Ответственность взяла на себя повстанческая группа последователей О. Трейна

Il Sole

Бум в секторе частной охраны после недавних терактов

Резкий рост котировок агентств подрядчиков и компаний, предоставляющих услуги электронного наблюдения

LA STAMPA

Туризм на спаде: эффект О. Трейна отпугивает обеспеченных путешественников

Отток состоятельных туристов с итальянских курортов

Il Fatto Quotidiano

Вандализм и угрозы: движение «трейнистов» набирает обороты

На Ибице подверглась вандализму вилла футболиста. «Kill the Rich»[57], гласит самая крупная надпись

Il Messaggero

Ежедневные сообщения о заложенных бомбах: психоз, вызванный О. Трейном, парализует города

Il Giornale

Богатые под прицелом: никто не в безопасности ни в высокоскоростных поездах, ни на роскошных виллах

Libero

Секс, наркотики и бомбы: безумный план О. Трейна по уничтожению Италии

Шокирующие сенсации: от наркозависимости до террористической сети

Июль сменился августом, что сопровождалось убийственным чередованием изнурительной жары и ледяных ливней. Шумиха вокруг О. Трейна постепенно стихает, и теперь новости о расследовании публикуются только на внутренних страницах европейских газет, тогда как за океаном ее уже затмили местные массовые убийства. В том числе потому, что эти новости никогда не бывают громкими: обнаружен очередной обломок взорванного самолета, собраны чьи-то останки, арестованы очередные возможные сообщники, которые всегда оказываются простыми фанатиками. Что пугает больше всего, так это акты саботажа и сообщения о заложенных бомбах, поступающие от «последователей» Трейна, которые невозмутимо продолжают эксплуатировать его имя.

Загорелая пара, проживающая в роскошном отеле в природном парке на Луаре, не притрагивалась к газетам за все три недели, что прошли с их приезда, и ни одного из них никогда не видели с мобильником в руке. Иногда ему поступают звонки на стационарный телефон отеля, однако его