Вдруг Креветка с лаем бросилась на дверцу клетки, а затем ещё и ещё раз. Оглушающие звуки рассыпались по комнате, дверца искорёжилась и при очередном натиске собаки сдалась и распахнулась. Змея замешкала, не зная, на кого кидаться. Когда она в итоге попыталась броситься на чёрного кота, я ринулся к ней и схватил её двумя руками, одной зажимая голову, а другой держа хвост. Она брыкалась и извивалась всем телом, пока я из всех сил удерживал её.

Коты и другие проводники кинулись к своим связующим. Хомяк начал усердно грызть верёвки, которые держали Гейба, белый кот пытался высвободить Салли, Шторм ринулся к одному из кругов, а собака замерла между двумя кругами, смотря то на тёмного духа, то на Айрис. Комнату наполнил странный треск, словно пол или стены пошли трещинами.

– Слишком поздно, – сказал довольно Николс и кинул в пустой круг горсть соли и несколько камней кошачьего глаза.

Айрис

Она падала вниз, тонула в темноте, обволакивающей и густой. Хотелось отдаться ей и забыть всё, что произошло в Вичборе. Забыть о мечтах и о том, что им никогда уже не сбыться. Забыть о том, что она хотела жить, но стала призраком. Забыть о её мечте стать писателем. Забыть всех, кто делал её счастливой, и тех, кто причинял ей боль.

На тёмном небосводе, напоминающем кромешную ледяную тьму, появилась крохотная голубая искра, путеводная звезда, что словно звала её наверх.

Айрис почувствовала, как течёт по щеке слеза. И вспомнила маму в её ужасной разноцветной одежде и вязаной шапке, что вечно сползала набок. Тётю Люси, тётю Мотильду и дядю Ральфа, что примчались к ней на помощь под Рождество. Бабушку, что готова была на всё ради неё.

Ещё с одной вспышкой во мгле пришли воспоминания о Гейбе и его возмущения, что он не хакер. А его дурацкие улыбки, когда он смотрел на Салли… В них был только свет.

Очередная слеза потекла вниз. Салли – она ведь была рядом и без лишних вопросов вставала на сторону Айрис, заступалась за неё, поддерживала, хотя могла отвернуться и общаться с подругами. Но кузина неизменно приходила в библиотеку, искала старые статьи, пыталась помочь. Айрис почти чувствовала её тёплые объятия и помнила испуганный взгляд и искреннее счастье, когда Айрис нашлась.

Новая звезда зажглась в темноте, и Айрис вспомнила Джун. Джун, которая была рядом с первого дня, ходила с ней к профессору и пыталась раскрыть все тайны. Подруга, считавшая себя борцом за добро, и поэтому мечтавшая попасть на факультет безопасности. Айрис поняла, что искренним желанием Джун было помогать и стать героем не для славы или похвалы, а чтобы спасать других, спасать Айрис.

Ещё несколько слезинок скатились из глаз, и она вспомнила кота Духа, что был с ней, когда она помогала призраку Карлотты Бруни. Именно Дух вёл её к границе, гордо и без страха. Он не позволил Айрис остаться одной в этот леденящий душу момент.

Айрис подумала о Креветке, что доверилась ей и приняла, несмотря на свою потерю и тоску. Она помнила, как собака примчалась к ней на поле и провела Айрис до соляной дуги, не давая попасть в ловушки или быть сцапанной призраками. Креветка всегда знала, как отвлечь Айрис от плохих мыслей, как занять её почёсыванием пузика и как стать друзьями. Верными друзьями, которые готовы заступаться друг за друга и вместе хрустеть морковкой.

Вновь солёная капля коснулась кожи, а во мгле зажглась ещё одна искра. Шторм – он выбрал её из сотен других учеников.

Все они тянулись к ней, зная, что Айрис не отвернётся. Все они доверяли ей.

Ещё одна яркая голубая вспышка появилась совсем рядом. Айрис показалось, что она услышала шёпот Эрика, который звал её и уверял, что рядом и больше никогда не отстранится и не бросит её. Он болтал и болтал о том, что мечтал пойти на бал с ней и очень обиделся, когда узнал, что она выбрала другого. Он просил её поверить в то, что это не он пригласил Виолу, что это было частью плана Николса, дабы разлучить их. Он же был полным кретином, так как повёлся. Он просил её вспомнить и верить только своим чувствам и ощущениям. В его голосе слышался надрыв и одновременно надежда.

Где-то там, за мраком, слышался шум, но Айрис заворожённо смотрела на растущие голубые огни, обретающие форму. Она улыбнулась, поняв, что это проводники. Собака и кот. Слёзы вновь потекли из глаз.

«Они здесь ради меня, – поняла Айрис и улыбнулась. – Они пришли за мной и только за мной, чтобы осветить мне путь со дна колодца».

И Айрис ухватилась за их свет, почувствовав лёгкость и радость. Она больше не была одна в тёмном подвале. Они все были с ней. Её семья, друзья и проводники. И эта связь вытягивала её на поверхность, поднимала и вела.

Она была уже совсем близка к освобождению, когда услышала ужасные хрипы и дыхание, доносившиеся снизу. Айрис опустила взгляд и увидела два тёмных силуэта, которые вязли во мгле, словно тонули в болоте. Их бледные мутные глаза смотрели на неё с мольбой. Она видела, как они открывают рот, как тянут к ней корявые чёрные руки. Хотелось бежать к свету, умчаться поскорее от этих тёмных духов. Но Айрис замерла. Вспомнила, куда каждый раз вёл её Шторм. Ему нужна была помощь, вернее, не ему, а его другу, призраку, которого заточили в подвале. Она вспомнила слова Николса о том, что они были другими, но по его воле стали тёмными. И теперь она знала, что творилось у них внутри. Что они постоянно чувствовали себя брошенными, одинокими, чужими. Изгоями, не такими, ненужными.

Айрис вдохнула и кинулась в темноту. Дрожа от страха и пустоты, что проникала в неё, она быстро ухватила тянущиеся к ней руки двух тёмных призраков.

– Я не оставлю вас здесь. Мы больше не бросим вас!

Её потянули во мрак, всё глубже и глубже, но Айрис продолжала говорить:

– Мы искали вас. У нас даже есть группа под названием Духотники, – улыбнулась она. – А учителя пытались спасти вас всеми силами. Они делали всё, лишь бы не отправлять вас в пустыню к другим тёмным духам. А ваши проводники… Они пришли за вами. Креветка, – Айрис почувствовала, как хватка одной руки чуть ослабла. – Она так ждала твоего возвращения, Фред. Она так скучала.

Тьма чуть отступила, и Айрис увидела побелевшую руку парня, а потом и