в этом рассказе знакомые, до боли родные нотки. Предательство лучших учеников или названых братьев — классика жанра, через которую прошел и сам Трикстер в своей прошлой, парижской инкарнации.

— Переговоров не было, — продолжил Голова Дракона. — Была засада. Двести лучших синоби. Отрава в воздухе, блокирующая потоки Ци. Я убил многих. Очень многих. Ущелье захлебнулось в крови. Но яд и усталость взяли свое. Лонгвей не осмелился подойти, чтобы нанести последний удар. Он оставил меня умирать среди растерзанных тел, решив, что природа и стервятники закончат его грязную работу. Синдикат перешел в руки узурпатора.

— И тогда появился мой отец, — негромко констатировал манипулятор, ставя пустую чашку на стол.

— Да, — Аридан благоговейно склонил голову. — Ваш батюшка, Всеволод. Он проводил экспедицию в тех краях. Любой другой на его месте, увидев поле бойни и истекающего кровью демона, поспешил бы прочь. Но граф гада Рус обладал сердцем, не знавшим страха, и душой, не знавшей равнодушия. Он потратил на меня свои лучшие эфирные запасы. Зелья, стоившие целое состояние. Он буквально силой вырвал меня из пасти смерти, не задавая вопросов.

Старый воин замолчал на мгновение, собираясь с мыслями.

— Когда я пришел в себя, моя империя была разрушена. Возвращаться означало бы начать войну, которая стерла бы в порошок тысячи жизней. Я устал. Устал от бесконечной крови, интриг и предательства. Ваш отец предложил мне уехать с ним. Стать никем. Исчезнуть.

— Но Грандмастеры не уходят на пенсию просто так, — прищурился Аларик, чувствуя, как пазл окончательно складывается. — Вы заключили сделку.

— Я принес Клятву Крови и Тени, — твердо произнес бывший владыка Синдиката. — Жизнь за жизнь. Я отбросил свое имя, свое прошлое и свои амбиции. Я поклялся, что стану невидимым щитом для рода гада Рус. Что мой клинок будет разить ваших врагов до тех пор, пока я способен держать оружие. Я инсценировал свою смерть на Востоке и надел эту ливрею. Для мира я стал Архипом. Но для вашей семьи я остался Драконом.

Кабинет погрузился в тишину. Лишь в камине изредка потрескивали угли, бросая отблески на бледное лицо Теневого Владыки и склоненную фигуру старика.

Аларик отошел от стола. Внутри него бушевали эмоции, которые он редко себе позволял. Он привык покупать преданность за золото, запугивать или подчинять с помощью инфернальных контрактов. Но то, что предложил его отцу этот человек — было абсолютным, кристально чистым проявлением высшей формы чести.

Предать целую криминальную империю забвению ради долга жизни. Мыть полы и терпеть унижения, обладая силой сравнять столицу с землей.

— Поднимитесь, Аридан, — голос юного князя прозвучал непривычно мягко, но в то же время с непререкаемой властностью.

Старик плавно, без малейшего усилия поднялся с колен. Он смотрел прямо в глаза своему молодому господину, ожидая приговора.

Трикстер подошел к нему вплотную. Разница в возрасте была колоссальной, но их ауры сейчас переплетались на равных.

— Значит, все эти годы, пока я… пока прежний владелец этого тела был слаб, слеп и наивен, вы стояли за его спиной, — задумчиво произнес Аларик. — Сколько их было, Аридан? Сколько убийц вы перехватили в коридорах этого дома? Сколько яда вылили в раковину, прежде чем он попал в мой суп?

Уголки губ старого мастера едва заметно дрогнули.

— Достаточно, ваше сиятельство. Канцелярия потеряла немало своих лучших «теней», пытаясь проникнуть в ваши покои. Я старался работать чисто, чтобы не тревожить ваш сон.

Аларик внезапно рассмеялся — легко, искренне, с нотками мрачного восхищения. Он похлопал Грандмастера по плечу рукой в белоснежной перчатке.

— Мой отец был гением, Аридан. Он привез из экспедиции не просто сувенир, он привез мне персонального архангела смерти, — глаза Теневого Владыки вновь полыхнули золотом Бездны. — Я ценю честность, мой старый друг. Вы хранили эту тайну двадцать лет. Но теперь ваше прошлое постучалось в нашу дверь. И оно оставило грязные следы на моих коврах.

— Это моя вина, князь, — лицо слуги помрачнело. — Лонгвей узнал, что я жив. Видимо, мои техники наследили, когда я убирал людей Орловского на прошлой неделе. Синдикат не успокоится. Они пришлют лучших бойцов Триад. Они пригонят големов-драконов. Я не позволю им разрушить ваш дом. Я уйду этой же ночью. Сдамся им, чтобы отвести удар от вас.

Воздух в кабинете внезапно упал в температуре градусов на десять. Инфернальная аура Аларика взорвалась, заполняя комнату давящим, удушливым давлением. Трость Мефистофеля в его руке недовольно заскрежетала о паркет.

— Вы, кажется, забыли, с кем разговариваете, Аридан Хелсмут Итари Пантократор Алисад, — прошипел Змей, и в его голосе зазвучал металл, от которого дрогнуло бы само мироздание. — Вы принесли клятву моему роду. Вы — моя собственность. Мой щит и мой меч. И я не отдаю то, что принадлежит мне, кучке восточных выскочек!

Трикстер резко развернулся, полы его пальто взметнулись, словно крылья гигантской летучей мыши.

— Уйти? Сдаться? Какая пошлость, — манипулятор брезгливо скривился. — Если ваш бывший ученик так жаждет встречи, мы организуем ему роскошный прием. Он привел армию? Прекрасно! Значит, мы соберем отличный урожай душ.

Аларик посмотрел на старого воина, и его хищная полуулыбка вернулась на место.

— Вы защищали меня двадцать лет, когда я был слаб. Теперь моя очередь защищать вас, Голова Дракона. Мы не будем прятаться. Мы встретим их на пороге и покажем, что бывает, когда дальневосточные синдикаты пытаются диктовать условия хозяину столицы.

Впервые за много лет во взгляде Аридана промелькнуло нечто, похожее на искреннее, глубокое потрясение. Он посмотрел на юношу, в котором от прежнего изнеженного аристократа не осталось и следа. Перед ним стоял истинный правитель теней, монстр, равный ему по силе духа.

Старик низко, почтительно поклонился. Но на этот раз это был поклон не слуги, а верного генерала своему Императору.

— Как прикажете, мой князь. Если Лонгвей хочет войны — он получит бойню, которую этот город запомнит на века.

— Вот именно такие формулировки мне по душе, — довольно мурлыкнул Аларик, возвращаясь к своему бокалу с коньяком. — Завтра мы перевезем вас на «Красную киноварь». Моему ручному некроманту будет крайне интересно взглянуть на ваши энергетические каналы. А пока… отдыхайте, Аридан. Нам предстоит много работы.

Когда за бывшим Грандмастером закрылась дверь, Теневой Владыка подошел к окну. Ночь над столицей была черной, как стигийская сталь. В этой темноте скрывались сотни убийц, жаждущих его крови и крови его верного стража.

Но