того, кто в одиночку способен перебить всю твою инфернальную армию и даже не запыхаться?

Теневой Владыка понял одно: секрет выживания слабого, никчемного юнца, чье тело он занял, раскрыт. Враги рода гада Рус исчезали не из-за удачи. Они исчезали потому, что на страже колыбели стояла Голова Дракона.

А теперь за этим Драконом пришли его старые враги. И Змей, обосновавшийся в кресле правителя столицы, не собирался отдавать свою самую ценную фигуру без грандиозной, катастрофической бойни.

Глава 17

Ночь опустилась на промзону густым, неестественным туманом. Белесая пелена ползла от реки, неохотно расступаясь перед магическими прожекторами «Красной киновари».

Стартер, лично проверявший внешний периметр, недовольно повел кибернетическим плечом. Встроенные в его оптический протез тепловизоры сбоили, выдавая странную рябь. Воздух пах не привычной заводской гарью, а влажным шелком, цветущей вишней и… кровью.

— Третий пост, статус, — рыкнул киборг в переговорное устройство на запястье.

В ответ раздался лишь ровный статический шум.

Глава охраны оскалился. Его механическая рука, выкованная из стигийской стали, с тихим гудением активировала встроенные плазменные контуры.

— Тревога по периметру! Внутренний двор, перекрыть все входы! — рявкнул он, срываясь с места.

Но враг уже был здесь. Они не ломали ворота и не использовали шумные эфирные бомбы. Они струились сквозь туман, как вода сквозь пальцы.

Из белесой мглы прямо перед Стартером вынырнула фигура, затянутая в черное. Никакой брони. Только плотная ткань и изогнутый клинок, лезвие которого едва заметно светилось бледно-голубым светом. Это была не магия Бездны и не эфир. Это была Ци — концентрированная жизненная энергия, превращающая сталь в абсолютное оружие.

Ассасин ударил в прыжке, метя в сочленение между шеей и кибернетическим торсом.

Стартер, привыкший к грубым уличным дракам и неповоротливым големам, едва успел подставить стигийский протез. Раздался пронзительный визг металла. Клинок синоби не сломался от столкновения с прочнейшим сплавом Империи — он оставил на матово-черной поверхности глубокую, дымящуюся борозду. Ударная волна от столкновения двух энергий отшвырнула киборга на несколько метров.

— Какого дьявола… — выдохнул бывший криминальный барон, тяжело поднимаясь.

Двор заполнялся тенями. Их было не меньше двух десятков. Бойцы «Ржавых», попытавшиеся открыть огонь из автоматов, падали один за другим. Пули либо проходили мимо, искаженные странными миражами, либо разрубались в полете немыслимыми, сверхзвуковыми взмахами катан.

Восточный синдикат действовал с пугающей, механической эффективностью. Они искали цель. И, к несчастью для них, цель находилась совсем в другом месте.

Двери центрального цеха с грохотом распахнулись. На залитый кровью асфальт вышли Клаус и Фриц. «Баварские специалисты» скинули свои уютные котелки и пальто. Под ними обнаружились строгие тактические костюмы, усиленные рунами некромантской плотности.

Рыцари смерти не стали доставать пистолеты. В их руках тускло блеснули тяжелые армейские тесаки.

Два ассасина «Багрового Лотоса» мгновенно сменили траекторию, атакуя новых противников. Их клинки, пропитанные Ци, с легкостью распороли кевлар и глубоко вошли в грудные клетки Клауса и Фрица. Обычный человек, даже элитный гвардеец, рухнул бы замертво.

Но баварцы лишь меланхолично посмотрели на торчащие из их тел катаны. Мертвая плоть, лишенная нервных окончаний, не чувствовала боли.

Фриц тяжелым, неотвратимым движением перехватил руку опешившего синоби и с влажным хрустом сломал ее в локте. Клаус, не обращая внимания на лезвие в своих легких, просто шагнул вперед, насаживаясь на клинок еще глубже, и снес второму нападающему половину черепа ударом тесака.

Восточные убийцы замерли. Их выверенная тактика дала сбой. Они привыкли убивать живых, манипулируя их болевыми точками и страхом. Но эти двое не испытывали ни того, ни другого.

— Живыми не брать! — прорычал Стартер, врубаясь в ряды противника. Его плазменный резак наконец-то нашел цель, перерубив одного из синоби пополам.

Бой превратился в мясорубку. Эстетика смертоносного восточного шелка столкнулась с беспощадной, индустриальной сталью столичной нежити. Туман окрасился в багровые тона. Поняв, что нужного им человека здесь нет, а потери превышают допустимые нормы, командир отряда синоби издал короткий, резкий свист.

Тени мгновенно отступили, растворяясь в тумане так же внезапно, как и появились, оставив на асфальте пятерых своих мертвых собратьев и десяток убитых охранников завода.

Стартер, тяжело дыша, активировал переговорный амулет. Из пробитой гидравлики на его плече хлестала черная жидкость.

— Ваше сиятельство, — хрипло доложил киборг. — Они приходили. «Лотос». Это не люди, это демоны. Мы отбились, баварцы превратили нескольких в фарш, но периметр прорван. Их клинки режут стигийскую сталь.

Голос Аларика, донесшийся из кристалла, был обманчиво спокоен:

— Потери?

— Двенадцать наших убито. Клаус и Фриц похожи на подушки для иголок, им понадобится штопка у доктора Аристарха. Но мы удержали завод.

— Завод им не нужен, Стартер, — задумчиво произнес Теневой Владыка. — Они прощупывали нашу оборону. Очистите двор. Трупы восточных гостей сложите в криокамеру, я хочу, чтобы дедушка их изучил. И усильте дозоры. Следующий удар будет направлен в самое сердце.

Пока на окраине столицы лилась кровь, в родовом поместье гада Рус царила тишина. Аларик спускался по каменным ступеням в самую старую часть усадьбы — подземные архивы.

Воздух здесь был сухим и пах старой бумагой, сургучом и ушедшими эпохами. Эфирные светильники зажигались один за другим, повинуясь шагам юного князя, выхватывая из мрака массивные дубовые стеллажи, заставленные дневниками, гроссбухами и историческими хрониками рода.

Манипулятору нужны были ответы. Как его отец, Всеволод гада Рус — человек, слывший в высшем свете талантливым, но весьма мирным исследователем эфирных аномалий — сумел приручить Грандмастера восточных ассасинов?

Аларик миновал секции с финансовыми отчетами и остановился у глухой каменной стены в самом дальнем тупике архива. Обычный человек ничего бы не заметил. Но зрение Теневого Владыки безошибочно выхватило сложный контур кровной печати, скрытый под слоем многолетней пыли.

Юноша снял белоснежную перчатку, поднес большой палец к серебряному клюву ворона на набалдашнике трости и слегка уколол кожу. Выступила капля темной, почти черной крови. Трикстер прижал палец к центру невидимой печати.

Камень глухо заскрежетал, подаваясь назад, и стена отъехала в сторону, открывая доступ к небольшой скрытой нише.

Внутри не было ни золота, ни артефактов. Только небольшая шкатулка из красного дерева, инкрустированная перламутром.

Аларик перенес шкатулку на ближайший читальный стол, смахнул вековую пыль и откинул крышку. Внутри лежали несколько толстых тетрадей в кожаных переплетах, исписанных убористым, элегантным почерком. Дневники Всеволода.

Князь открыл первый том, датированный двадцатью пятью годами ранее. Страницы хранили записи об экспедициях на Дальний Восток, о поисках редких эфирных минералов в горах Тянь-Шаня и торговых сделках с местными князьками. Ничего необычного.

Бывший