Дракона. Грандмастер убийц, за которым охотится целая армия. И этот человек каждое утро заботливо чистит мои ботинки.

Графиня непонимающе моргнула.

— О ком вы говорите, ваше сиятельство?

— О нашем милом, скромном Архипе, — Трикстер подошел к бару и плеснул себе на два пальца выдержанного коньяка. — Возвращайся в столицу, Наташа. Успокой своих дам, проследи за поставками крема. А с восточным вопросом я разберусь лично. У меня намечается весьма… откровенный разговор с персоналом.

Когда шпионка покинула кабинет, юный князь опустился в кресло и прикрыл глаза.

Пришло время проверить свою безумную теорию. Теневой Владыка погрузился в собственное сознание, нащупывая ментальную нить, связывающую его с Фантомом. Убер-нежить, созданная из душ элитных ликвидаторов, уже несколько часов неотступно следовала за камердинером.

Картинка перед внутренним взором интригана мигнула и стабилизировалась. Он смотрел на мир глазами голема-ассасина.

Зрение существа 3-го Круга Бездны кардинально отличалось от человеческого. Фантом видел потоки тепла, сгустки магической энергии и ауры живых существ. Обычные слуги, снующие по коридорам поместья, светились тусклыми, желтоватыми огоньками.

А вот Архип… Архип не светился вообще.

Для восприятия голема старик был абсолютной пустотой. Черной дырой в пространстве, не излучающей ни тепла, ни эмоций, ни магии. Лишь идеальный, контролируемый вакуум. Камердинер в этот момент находился в библиотеке, неспешно протирая пыль с корешков старинных фолиантов. Его движения были обыденными, даже чуть неуклюжими, с легкой старческой дрожью.

Но Аларик, наблюдающий за этой картиной, теперь видел то, чего не замечал раньше. Дрожь была идеальной симуляцией. Старик перемещался между стеллажами так, что ни разу не наступил на скрипучую половицу, а пыль с полок смахивалась ровно в тот момент, когда сквозняк из окна мог унести ее в вентиляцию. Абсолютный контроль над микромиром.

— Великолепно, — прошептал бывший парижанин. — Но маскировка — это еще не бой. Посмотрим, как ты отреагируешь на угрозу, которую невозможно предвидеть.

Солнце окончательно село, уступив место густым весенним сумеркам. В парке поместья зажглись кованые эфирные фонари, отбрасывая длинные, причудливые тени на мощеные гравием дорожки.

Аларик вышел на балкон второго этажа, опираясь на Трость Мефистофеля. Внизу, у вишневого сада, разворачивалась идиллическая картина. Архип, вооружившись простой березовой метлой, неспешно сметал налетевшие за день опавшие лепестки. Старик тихо напевал себе под нос какой-то древний, тягучий мотив, изредка останавливаясь, чтобы потереть якобы ноющую поясницу.

Трикстер сделал глоток коньяка. Змей внутри него сладострастно зашипел.

«Фантом», — мысленно приказал Владыка. — «Атакуй. Полная скорость. Смертельный вектор в спину. Но остановить клинок за миллиметр до контакта. Я хочу видеть его рефлексы на пике угрозы».

В густой тени старой вишни, всего в пяти метрах за спиной камердинера, пространство дрогнуло.

Убер-нежить 3-го Круга перешла в боевой режим. Фантом, сотканный из живого мрака, сорвался с места. Для человеческого глаза это выглядело бы как телепортация. Существо преодолело пять метров за тысячную долю секунды. Его рука, трансформированная в лезвие из стигийской стали, устремилась прямо между лопаток старика в черном фраке. Атака была абсолютно беззвучной, не возмущающей даже воздух.

Аларик, подключенный к сенсорам голема, затаил дыхание.

То, что произошло дальше, заставило гениального манипулятора поперхнуться дорогим коньяком.

Архип не обернулся. Он не попытался уклониться, не активировал магический щит и даже не сбился с ритма своей нехитрой песенки.

В тот самый миг, когда стигийское лезвие должно было замереть в миллиметре от его спины (повинуясь приказу хозяина), старик сделал шаг в сторону, словно собираясь подмести новый участок дорожки. Его правая рука, сжимающая древревко метлы, лениво дернулась назад в естественном замахе.

Обычная, дешевая березовая палка встретилась со стигийской сталью, способной разрезать танковую броню.

Щелк.

Звук был сухим, негромким, похожим на треск сухой ветки. Но последствия оказались катастрофическими.

Из точки соприкосновения вырвалась волна чистой, кристаллизованной кинетической энергии. Дерево метлы даже не поцарапалось. Зато Фантома — элитного ассасина Бездны, нематериального духа — буквально вышибло из Незримого спектра.

Мощнейший импульс Ци прошил голема насквозь. Убер-нежить отбросило назад с такой силой, словно ее сбил товарный состав. Фантом пролетел несколько метров по воздуху, проломил живую изгородь из декоративного самшита и с жалобным шипением рухнул на клумбу с розами, отчаянно пытаясь собрать воедино рассыпающуюся теневую оболочку.

Система перед глазами юного князя вспыхнула истеричным багрянцем:

«КРИТИЧЕСКИЙ УРОН! Связанная сущность „Фантом“ получила физический урон в Незримом состоянии. Тип энергии: Абсолютная Воля (Ци Грандмастера). Статус сущности: Тяжелая дезориентация. Восстановление ядра… Внимание! Объект „Архип“ продемонстрировал рефлексы, превышающие предел человеческих возможностей на 400%!»

Аларик вцепился пальцами в каменные перила балкона. Его глаза расширились от неподдельного, искреннего шока, который тут же сменился диким, инфернальным восторгом.

Внизу, в саду, ничего не изменилось.

Архип замер на секунду. Он посмотрел на развороченную изгородь, на смятые розы и на клубящийся мрак, который пытался сжаться в комок, чтобы не отсвечивать.

Затем старик укоризненно покачал головой, поправил сползшие на нос очки и с тяжелым вздохом оперся на метлу.

— Сквозняки нынче… просто беда какая-то, — проворчал дворецкий скрипучим голосом, обращаясь к самому себе. — Весь мусор обратно на дорожку сдуло. Да и кусты поломало. Климат в столице окончательно испортился. Надо будет завтра садовникам сказать, чтобы подпорки поставили.

Он аккуратно отвернулся от поверженного теневого монстра и методично, взмах за взмахом, продолжил сметать невидимую пыль с брусчатки.

На балконе Аларик гада Рус разразился тихим, но абсолютно искренним смехом. Смехом безумца, который только что осознал, что всё это время играл в шахматы на доске, которая стояла на спине у спящего левиафана.

— Фантом, отбой. Возвращайся в тень, пока тебя не вымели вместе с опавшими листьями, — отдал ментальный приказ Трикстер.

Раненая убер-нежить с явным облегчением растворилась во мраке, предпочитая держаться как можно дальше от ужасающего дедушки с метлой.

Юный князь допил коньяк и поставил пустой бокал на парапет. Сомнений больше не оставалось. Под личиной преданного слуги скрывался монстр, способный одним небрежным движением швабры уничтожить то, что наводило ужас на правительство Империи.

И этот человек, обладающий силой бога войны, двадцать лет покорно выносил ночные горшки за сопливым наследником рода, стирал его рубашки и подавал чай. Почему? Зачем Грандмастеру, за чьей головой пришел целый дальневосточный синдикат, играть роль половой тряпки в чужом доме?

— Верность? Долг крови? Или нечто большее? — задумчиво протянул интриган, глядя на сгорбленную фигуру в саду.

Аларик развернулся и направился внутрь комнаты. Завтра ему предстоит самый сложный разговор с момента его воскрешения. Допрашивать врагов, пытать ликвидаторов и ломать министров было легко. Но как вызвать на откровенность