единиц. Синхронизация аур: Идеальная. Объект является абсолютным хищником-защитником».

Аларик гада Рус, циник, привыкший использовать людей как расходный материал, впервые в обеих своих жизнях почувствовал, как по спине пробежали настоящие мурашки.

Этот старик не просто подавал ему чай. Он был невидимым Императором крови, выстроившим вокруг инфантильного мальчишки купол из трупов, чтобы тот мог спокойно играть в свои игрушки и посещать светские рауты. Он топил врагов в реках крови, оставаясь в тени, не прося ни благодарности, ни признания. Он был истинным регентом невидимой империи, чьи границы очерчивались лезвием его катаны.

Юный князь медленно поднялся из кресла. Он оставил трость, подошел к Грандмастеру вплотную.

Змей заглянул в эти выцветшие, полные смертоносного спокойствия глаза. В них не было рабской преданности. Там была честь, тверже стигийской стали.

Аларик снял белоснежную перчатку с правой руки и бросил ее на стол. Он протянул обнаженную ладонь старому воину.

— Вы не слуга, Аридан, — голос Теневого Владыки дрогнул от искренней, неподдельной эмоции, не имеющей ничего общего с его обычными театральными эффектами. — Вы никогда им не были. Вы — стена, за которой я вырос. Вы — фундамент, на котором стоит этот дом.

Бывший парижский криминальный гений, человек, никому не доверявший свою спину, жестко и уверенно сжал узловатую руку старика.

— Отныне и до конца времен, Голова Дракона. Вы — моя семья. И любой, кто посмеет поднять на вас клинок, будет иметь дело не с одиноким мастером, а с самой Преисподней.

Аридан ответил на рукопожатие. Его стальная хватка идеально совпала с инфернальной силой Аларика. Два монстра — один, выкованный из крови и древних традиций Востока, другой, сотканный из мрака Бездны — заключили союз, от которого должен был содрогнуться мир.

— Благодарю вас, Аларик Всеволодович, — в уголках губ старого мастера мелькнула скупая, но абсолютно искренняя улыбка. — Я горжусь тем, каким человеком вы стали. Ваш отец был бы счастлив видеть, что его наследие в надежных, безжалостных руках.

— Безжалостность нам скоро понадобится в промышленных масштабах, — Трикстер выпустил руку Аридана и развернулся к столу, мгновенно переключаясь в рабочий режим. — Лонгвей прислал авангард, но это лишь прелюдия. Он понимает, что вы не пойдете на сделку. Скоро они явятся за вами всем Синдикатом.

— Лонгвей хитер. Он использует магию Ци, пробивающую эфирные щиты, — Грандмастер подошел к столу, его взгляд стал по-военному цепким. — Его элитные отряды «Бессмертных» не чувствуют страха и готовы умереть по первому щелчку пальцев.

— Идеальные противники для моих Рыцарей Смерти, которые вообще мертвы, — усмехнулся бывший хирург. — Но мы не будем давать им бой в этом поместье. Здесь слишком много ценных ковров и фарфора. Завтра на рассвете мы переезжаем на завод «Красная киноварь».

Аларик подхватил трость Мефистофеля.

— Это будет наша крепость. Стартер и его головорезы возьмут внешний периметр. Мой гениальный дедушка-некромант обеспечит нас сюрпризами, от которых у восточных гостей волосы встанут дыбом. А Катя… — князь хищно облизнулся, вспомнив ледяной взгляд биатлонистки. — Катя обеспечит нам идеальное прикрытие с воздуха.

Аридан почтительно склонил голову, принимая план главнокомандующего.

— Мне нужно подготовить свои старые клинки, князь. Они слишком долго лежали в масле.

— Подготовьте. И возьмите всё, что сочтете нужным, Голова Дракона, — Аларик направился к выходу из кабинета. У дверей он обернулся, и его глаза вспыхнули веселым, лукавым огнем. — Ах да, Аридан. Еще кое-что.

— Слушаю, ваше сиятельство.

— Больше никаких утренних подносов. И если я еще раз увижу вас с метлой в руках… я прикажу сжечь весь инвентарь в этом доме. Оставьте уборку профессионалам. Ваше дело — убивать.

Старый Грандмастер впервые за этот долгий, кровавый вечер рассмеялся — тихо, раскатисто, с облегчением сбрасывая маску, которую носил два десятка лет.

— Как прикажете, князь. Никаких метел. Только сталь.

Ночь за окном отступала, уступая место серым предрассветным сумеркам. Теневой Владыка и его Кровавый Регент готовились к войне. Дальневосточный синдикат шел в столицу за головой предателя, но они даже не подозревали, что идут прямо в распахнутую пасть инфернального Змея, который уже приготовился их проглотить.

Глава 19

Переезд на завод «Красная киноварь» занял меньше часа. Бронированный кортеж Теневого Владыки, сопровождаемый усиленными патрулями «Ржавых», въехал на территорию промзоны еще до того, как столица успела проснуться.

Кабинет директора, некогда служивший Аларику скромным убежищем, теперь превратился в настоящий командный пункт. Тяжелые портьеры были плотно задернуты, а на огромном столе из красного дерева мерцала техномагическая карта города.

Аридан преобразился. От старого, сгорбленного дворецкого Архипа не осталось и следа. Бывший Грандмастер облачился в свободную тунику из плотного черного шелка, перехваченную широким поясом, и свободные хакама. Ткань, прошитая невидимыми нитями брони, не стесняла движений. Его седые волосы были туго стянуты на затылке, а за широким поясом покоились два коротких клинка-танто в потертых ножнах из драконьей кожи. Старик двигался с грацией смертоносной пантеры, и даже Клаус с Фрицем инстинктивно уступали ему дорогу, чувствуя исходящую от него ауру абсолютного хищника.

Юный князь, сменивший вечерний костюм на строгий военный френч темного сукна, стоял у карты.

Внезапно бронированное стекло кабинета, способное выдержать прямое попадание из пушки, с оглушительным звоном разлетелось вдребезги.

Аридан отреагировал мгновенно. Он не стал прикрывать хозяина — он знал, что Теневому Владыке это не нужно. Старый мастер сделал плавный шаг вперед и двумя пальцами поймал в полете массивную черную стрелу, вырезанную из цельного куска нефрита. Острие замерло ровно в дюйме от переносицы интригана.

— Эффектное появление, — холодно констатировал бывший парижанин, брезгливо стряхивая стеклянную крошку с рукава. — Видимо, на Востоке не слышали о существовании дверных звонков.

Аридан мрачно осмотрел стрелу. К ее древку был привязан свиток из плотного алого шелка.

— Это не просто послание, князь. Это Стрела Вызова, — баритон Головы Дракона звучал ровно, но в нем проскальзывали нотки древней, не остывшей ярости. — Высшая форма ультиматума в Синдикате. Лонгвей прибыл в столицу. Лично.

Трикстер взял свиток, развернул его и пробежался взглядом по иероглифам, которые под воздействием магии перевода сами складывались в имперские буквы.

'Я, Лонгвей, Истинный Дракон Востока и Владыка Багрового Лотоса, обращаюсь к выскочке, именующему себя князем гада Рус. Ты осмелился дать приют предателю, чье имя вычеркнуто из свитков жизни. Твои алхимические игрушки и ручные мертвецы — лишь пыль перед истинной силой Нефритового Трона.

Условия таковы: до заката ты выдашь мне Голову