обратились по адресу! — глаза барона фон Тотена хищно блеснули. Он подошел к сейфу в стене и извлек оттуда свинцовую колбу, покрытую инеем. — Я подготовил для вас особый подарок. Слияние наших культур, так сказать.

Лич аккуратно открыл колбу и с помощью стеклянной пипетки нанес на лезвия восточных клинков густую, черную, как смола, жидкость. Яд мгновенно впитался в металл, оставив на нем тусклый, пульсирующий узор.

— «Дыхание Банши», концентрат высшего распада, — любовно пояснил некромант. — Эта прелесть игнорирует любую броню. Достаточно легкой царапины, и токсин начинает пожирать не плоть, а само эфирное ядро жертвы. Их пресловутая Ци не спасет — яд питается жизненной энергией, обращая ее против носителя. Восток встретился с европейской готикой. Идеальный симбиоз.

Голова Дракона взял модернизированные клинки. Сталь в его руках отозвалась тихим, голодным гулом.

— Идеально, — эхом отозвался Аларик, наблюдая за этим союзом древних боевых искусств и изощренной некромантии. — Оружие готово. Периметр закрывается. Осталась лишь одна деталь. Наша артиллерия.

Бывший парижанин покинул подземелье, оставив стариков обсуждать нюансы смертоносных ядов.

Трикстер поднялся на крышу самого высокого производственного цеха, переоборудованного под водонапорную башню. Отсюда открывался великолепный вид на всю территорию завода.

Ночь уже окончательно вступила в свои права. Высоко в небе, на границе промзоны, переливался мерцающий фиолетовый купол — барьер Инквизиции, превративший «Красную киноварь» в огромную гладиаторскую арену.

На самом краю крыши, свесив ноги в пустоту, сидела Екатерина.

Биатлонистка сменила свой роскошный бархатный наряд на матово-черный тактический костюм. Ее светлые волосы были туго заплетены в косу. Рядом на специально оборудованных сошниках покоилась снайперская эфирная винтовка «Ирбис-М», оснащенная громоздким прицелом ночного видения. Девушка деловито протирала линзы оптического прицела кусочком замши.

— Ты пропустила десерт на нашем вчерашнем ужине, — мурлыкнул юный князь, бесшумно подходя к ней со спины.

Катя не вздрогнула. Она лишь усмехнулась, не отрываясь от своего занятия.

— Зато я успела вовремя проскользнуть под барьер Инквизиции, прежде чем эти фанатики в рясах захлопнули мышеловку, — чемпионка припала к прицелу, сканируя горизонт. — Знаешь, Трикстер, когда девушка соглашается на второе свидание, она обычно ожидает поход в театр или хотя бы прогулку по парку. А не предложение посидеть на промерзшей крыше в окружении армии профессиональных убийц.

— Я всегда говорил, что классические свидания переоценены, — Аларик опустился рядом с ней прямо на холодный бетон, не обращая внимания на то, что может испачкать свой безупречный френч. — К тому же, в театре актеры только притворяются мертвыми. А здесь всё будет по-настоящему.

Спортсменка оторвалась от прицела и посмотрела на манипулятора. В ее льдистых глазах плясали те же самые адреналиновые бесята, что и у него.

— Сколько их? — деловито спросила она, похлопывая по стволу винтовки.

— По предварительным оценкам нашей разведки — около тысячи. Элита трех кланов Якудзы и пяти семей Триады. Возглавляет этот парад уродов Истинный Дракон по имени Лонгвей.

— Тысяча против пары десятков, — задумчиво протянула Катя. — Математика не на нашей стороне, князь. У меня всего сто зарядов концентрированного эфира.

— Не волнуйся о математике. На нашей стороне физика, магия Бездны и один очень злой дедушка с отравленными ножами, — Аларик нежно коснулся ее руки, покоящейся на спусковой скобе. — Твоя задача — не позволить им использовать магию разрушения на расстоянии. Увидишь, что кто-то складывает печати или готовит взрыв — стреляй в голову. Всё, что прорвется внутрь, мы встретим на земле.

Девушка кивнула, возвращаясь к прицелу.

— Договорились. Но учти: после этого ты будешь должен мне не просто ужин. Ты будешь должен мне отпуск на южных островах. И чтобы никаких ниндзя, некромантов и правительственных проверок.

— Слово Теневого Владыки, — поклялся Змей, поднимаясь на ноги.

Он подошел к краю крыши и раскинул руки в стороны. Черное пальто взметнулось за его спиной на пронизывающем ветру. Под ним, во внутреннем дворе завода, выстроился его Инфернальный Двор.

В центре стоял Аридан, от которого волнами расходилась мощь пробужденного Грандмастера. По правую руку от него возвышалась трехметровая туша Гипериона. Некро-кошка нетерпеливо скребла когтями асфальт, высекая искры; из-под ее костяной маски вырывалось зеленое пламя. По левую руку, сливаясь с тенями, застыл Фантом — невидимый, но смертоносный голем-ассасин, готовый растерзать любого по приказу хозяина.

Чуть поодаль Стартер рычал на своих головорезов, проверяя готовность пулеметных точек, а Клаус и Фриц меланхолично точили свои огромные тесаки, игнорируя холод и напряжение.

Они были монстрами. Изгоями, собранными со всех уголков Империи под знамена интригана из Бездны. Но сейчас они представляли собой идеальный, отлаженный механизм уничтожения.

Аларик активировал встроенный в территорию акустический усилитель. Его голос, бархатный, глубокий и пропитанный силой Четвертого Круга, разнесся над всем заводом, отражаясь от фиолетового купола Инквизиции.

— Мои верные стражи! — начал Трикстер, и его слова заставили замолчать даже рев машин. — Сегодня ночь, когда маски сброшены. Дальний Восток решил, что может прийти в наш город и диктовать нам свои условия. Они думают, что их численность сломит нас. Они считают себя палачами, пришедшими за предателем.

Юный князь изящно оперся на Трость Мефистофеля.

— Но они фатально ошиблись с адресом. Они пришли не в дом предателя. Они пришли на скотобойню. За этими стенами нет законов Империи. Нет Инквизиции. Нет пощады. Есть только мы — и они.

Золотой огонь в глазах манипулятора разгорелся так ярко, что был виден даже с земли.

— Стартер! Никаких предупредительных выстрелов! Аристарх! Жду от вас шедевров анатомического искусства! Аридан… покажите своему ученику, что значит истинный гнев Головы Дракона! Сегодня мы не обороняемся. Сегодня мы ужинаем их душами. Впустить гостей!

Словно повинуясь приказу Владыки, тяжелые внешние ворота завода с протяжным скрежетом поползли в стороны. Заграждения были убраны. Путь внутрь был открыт.

Из окружающего промзону густого тумана донесся звук, от которого у обычного человека застыла бы кровь в жилах. Синхронный, глухой топот тысяч мягких подошв по асфальту. Никаких криков, никаких боевых кличей. Абсолютно безмолвная армия смерти, текущая, словно черная река, к распахнутым воротам «Красной киновари».

Среди рядов ассасинов мелькали силуэты трехметровых механических големов, стилизованных под драконов, из чьих пастей вырывались струи раскаленного пара. На их броне тускло отсвечивал багровый лотос.

Началась Ночь Тысячи Клинков.

И первой эту тишину разорвала Екатерина. На крыше водонапорной башни сухо, хлестко щелкнул выстрел из «Ирбиса». Бледно-голубой трассер прочертил ночь, и один из командиров синдиката, находящийся за полкилометра от ворот, лишился головы.

Аларик гада Рус шагнул