class="p1">Между ними повисла не тягостное, а доверительное молчание. Они просто сидели рядом, плечо к плечу, не нуждаясь в словах. Скамейка под ними скрипела от лёгкого ветерка, где-то в вышине кричала птица, а под ногами лежала утоптанная пыль площадки — немой свидетель их тренировок.

Это было прощание с моментом, но не друг с другом. Прощание с тренировками на рассвете, с тем напряжением, что всегда ходило за ними по пятам, но не с дружбой, что осталась между ними.

Винсент достал фляжку с водой, выпил сам и протянул ей. Лена отрицательно покачала головой.

— Ну что, — Лена прищурилась, с трудом удерживая улыбку, — как там твоя загадочная девушка с умными глазами и жестами старосты?

— Ага, ты всё-таки заметила, — Винсент посмотрел на нее. — Да, девушка серьёзная. Староста алхимического отделения и по вечерам читает мне лекции, а иногда ссылается на мои собственные цитаты. Представляешь?

— Вот это я понимаю — кармическое наказание, — рассмеялась Лена. — Тебе ведь и не возразить.

— Не поверишь, мне это даже нравится.

— Ну, я рада, Винс. Правда. Надеюсь, она окажется не только умной, но и той, кто станет для тебя смыслом жизни. Ты заслуживаешь этого.

Он немного смягчился, посмотрел на неё с благодарностью во взгляде.

— Спасибо и знаешь, возможно, впервые за долгое время я действительно двигаюсь вперёд.

— А цитаты к месту? — уточнила она, с весёлым прищуром.

— Иногда пугающе в точку. Сижу и думаю: это я так сказал? Надо фильтровать речь.

— Поздновато ты об этом подумал.

Он хмыкнул и, сделав шаг ближе, слегка наклонился.

— А теперь твоя очередь. Ну? Ты и Барс?

— Всё хорошо, — Лена сделала вид, что вздыхает с усталой терпимостью. — Он делает вид, что суровый дракон, а потом по вечерам поёт мне что-то странное с драконьим акцентом.

— Поёт? — переспросил Винсент, приподнимая брови. — Барс?

— Ужасно мило, между прочим, — сдерживая смех, сказала Лена. — Считает, что это романтично, а я каждый раз едва не падаю с умиления.

— Ты нашла себе истинную драконью серенаду. Редкий экземпляр.

— Ну, пусть поёт. Мне нравится. Даже если это звучит как рычание под музыку.

— Ну, это и есть счастье, — Винс кивнул. — Когда тебе с человеком хорошо даже тогда, когда он урчит в голос.

— Слушай, это скорее гудит, чем урчит, — уточнила она.

Они оба засмеялись.

— Спасибо тебе, Винс, — сказала она немного тише. — За то, что в меня верил, даже когда я сама опускала руки.

— А я бы без твоего упрямства давно сдался. Так что считай, мы квиты.

Он выпрямился, щёлкнул пальцами и с притворной торжественностью поклонился.

— Ты была лучшей из моих пятничных катастроф.

— А ты — самым обаятельным из всех самодовольных тренеров.

— Над этим я ещё поработаю, хотя не обещаю.

— Мы как будто навсегда прощаемся… — сказала Лена, криво улыбнувшись. — Винс, не пугай.

Он рассмеялся и похлопал меня по плечу.

— Всё в порядке, Тейла. Кстати, нам нужно поужинать парами. Что думаешь?

— Постараюсь уговорить Барса, — усмехнулась она. — Но ты сам знаешь, какой он.

— Знаю, поэтому и не буду ждать тебя слишком рано.

— Пока, Винс.

Они обнялись, а потом разошлись — каждый своей дорогой, но уже без тяжести.

Действительно, чего переживать. Они же не прекратят общаться.

Она встряхнула волосы, и, не торопясь, направилась к общежитию. Душ был нужен как воздух — и чтобы смыть остатки пыли, и чтобы упорядочить мысли.

Тропинка к корпусу была знакомой, петляла между кустами лаванды и гортензии, от которых воздух нёс мягкий вечерний аромат. Солнце ещё цеплялось за крыши, но уже дрожало, как медь на дне ковша. Всё вокруг напоминало — вечер пятницы.

Лена уже подошла к крыльцу, собираясь забежать в душ, как вдруг из-за колонны кто-то шагнул ей навстречу. Она вздрогнула, но тут же узнала силуэт — рыжие волосы, сдвинутые брови, взгляд, в котором будто отражался закат.

— Ты меня напугал! — выдохнула она, хватаясь за сердце.

— Хорошо, что не до обморока, — заметил Барс, подходя ближе. — Я ждал.

— Подкараулил у душа? Романтично.

— Ну извини, что соскучился, пока ты флиртовала с аэродинамикой.

И прежде чем она успела возразить или пошутить, Барс шагнул вперёд, подхватил её за талию и с лёгкостью, будто это было самое естественное в мире, прижал к себе. Она почти влетела ему в грудь.

— Я потная, после тренировки… — попыталась возразить она, но он уже склонился к ней.

— Мне всё равно, — прошептал он, наклоняясь ближе — и его губы коснулись её.

Неуверенно сначала, будто спрашивая разрешения, но через миг — настойчиво, с нарастающей жаждой, как будто этот поцелуй копился в нём слишком долго.

Лена замерла, прижавшись спиной к стене, её дыхание сбилось, а ладони сжались в ткань его рубашки. Он целовал её, вбирая каждый миллиметр, сдержанно, но с той внутренней яростью, что всегда скрывал под своими сдержанными взглядами. Его рука легла на её талию, не требуя, но удерживая.

Она почти забыла, где находится. Почти позволила себе утонуть в этом поцелуе. Сердце грохотало, но всё же — оторвалась. Тяжело, как отрываются от теплоты в холоде.

Её губы дрожали. Она сделала шаг назад, всё ещё чувствуя на губах привкус его дыхания с трудом выдохнула.

— Я должна идти в душ. Иначе от меня будут шарахаться все магические существа в округе.

— Не все, — улыбнулся он. — Один дракон тебя точно заберёт даже с грязными пятками.

— Прекрасно, тогда иди грей свою драконью кровь, пока я не остыла.

— Я подожду, а потом отнесу тебя в комнату и не спорь, потому что мне тоже нужно видеть тебя в пятницу вечером. Не только же все Винсенту.

Она покачала головой, усмехаясь, и всё-таки шагнула к двери, но прежде чем исчезнуть за углом, оглянулась.

Он стоял на том же месте, руки в карманах, взгляд — на ней и в нём было то, что не нужно было проговаривать.

"Ты — моя и я — с тобой."

Она пошла в душ — и всё лицо горело, как будто снова взлетела.

Пар из душевой ещё не рассеялся, когда Лена ступила босиком в коридор, закутанная в полотенце, волосы влажными прядями спадали на плечи. Её кожа сияла от горячей воды, а внутри всё ещё сохранялось лёгкое послевкусие поцелуя. Дверь в её комнату была уже близко, когда из полутени у лестницы отделилась знакомая фигура Барса. Прислонившийся к стене, с руками в карманах и тем самым видом, как будто стоял здесь не первую минуту. Хотя так и было.

— Ты говорил серьезно? — прошептала она, прижимая полотенце к груди. — Здесь же женское крыло, тебя…