Капитан откинулся в кресле, глядя сквозь мерцающую фигуру собеседника.

— А вот потом, после победы… Когда страх отступит, и останется только жадность при виде такой добычи… Вот тогда его действительно может переклинить. Но этот вопрос мы будем решать на месте. По мере поступления проблем.

* * *

Кат восседал на парящей гравиплатформе посреди своей роскошной резиденции, нервно меняя цвет и подёргивая щупальцами. Только что погасший экран дальней гиперсвязи словно отрезал его от здравого смысла. Он давно знал, что в Директорате обитают одни старые закостенелые идиоты, чьи умы заплыли жиром от сверхприбылей, но никогда не думал, что они будут настолько глупы и близоруки в своих взглядах на будущее.

Предложение человека было хорошим? Нет, это слишком слабо сказано. Оно было революционным. Если Альянс получит эти технологии — источники энергии, щиты, оружие арианцев, — их власть станет абсолютной. Им больше не придётся ограничиваться только торговлей. Они смогут диктовать свои условия любой расе в галактике, от окраин до Центральных Миров.

Но Директорат… Эти слепые глупцы просто отвергли это предложение. Они бормотали что-то о «стабильности рынка» и о том, что Кат не понимает всех рисков военной кампании. Какая ирония. Ведь именно он — единственный среди этих торгашей — понимал эти риски кристально ясно. И он был единственным, у кого хватало духа их принять ради будущего величия Империи, которую он собирался построить на костях старого Альянса.

Раньше он грезил тем днём, когда окажется среди этих «великих» правителей Торгового Альянса. Он жаждал их признания, мечтал о кресле Директората. Но теперь… теперь он понимал абсолютную бессмысленность этой затеи. Зачем ему, великому Кату, быть всего лишь «одним из»? Зачем ограничивать свой гений голосованием кучки маразматиков?

«Директорат правит. Директорат — это сила».

Эту ложь вбивали в головы всем гражданам Альянса.

Щупальца Ката с силой ударили перед собой, а кожа приобрела цвет густой, свернувшейся крови.

— К чёрту Директорат! — прошипел он в пустоту роскошного зала.

Он, Кат, взойдёт на самую вершину. Единолично. И сотрёт в порошок этих заплывших жиром червей. Но грубая сила здесь не поможет — у них всё ещё больше кораблей. Ему нужно действовать тоньше. Всё, что ему нужно, — стереть репутацию Директората. Уничтожить их моральное право на власть. Он должен перевернуть доску. Показать себя в том свете, при котором ни одна живая душа в Альянсе не посмеет усомниться в его «священной миссии». Он станет пророком новой эры, ведущим народ к невиданному богатству арианцев. А нынешний правящий орган… Кат выставит их теми, кем они и являются на самом деле: трусами, предателями интересов Альянса, злокачественной опухолью на теле государства.

Опухолью, которую хирург Кат безжалостно удалит.

Он медленно опустился на свою гравиподушку, которая едва слышно гудела под его весом. Его кожа, ещё недавно полыхавшая гневом, теперь успокоилась, перестав хаотично менять цвета, и приобрела холодный, расчётливый тёмно-синий оттенок. Эмоции ушли, уступив место чистой безжалостной математике.

Он задумался о самой природе Торгового Альянса, механически перебирая щупальцами виртуальные клавиши. Многие посторонние, вроде людей или тех же лааарискай, ошибочно полагали, что Альянс — это государство. С флагом, гимном и патриотизмом.

Глупцы.

Кат издал влажный, свистящий звук — аналог смешка. Торговый Альянс никогда не был государством. Это была Корпорация. Гигантский межзвёздный холдинг.

Директорат, этот совет «мудрейших», по сути являлся лишь советом директоров. Наёмными менеджерами, которых выбирали акционеры для поддержания курса валют. У них была власть издавать законы, но у них не было главного — собственности.

Флот, патрулирующий границы? Он не принадлежал Директорату. Боевые корабли сходили со стапелей частных верфей, принадлежали синдикатам и сдавались государству в долгосрочный лизинг. Фарианцы, пилотирующие эти корабли? Их обучали частные военные подрядчики, которым Директорат просто платил зарплату из налогов.

Вся система держалась на контрактах и священном для каждого зуугулса понятии — Прибыли.

Кат шевельнул пучком сенсоров, считывая потоки данных биржи, бегущие по сетчатке проектора. Вся их раса была помешана на накоплении. Это было вшито в ДНК, в химию их крови. Если ты не приносишь прибыль — ты биологический мусор. Если ты упускаешь выгоду — ты преступник.

— Директорат забыл, кто на самом деле владеет этой станцией и этим флотом, — прошептал Кат, и его кожа на шее пошла тёмной рябью. — Они думают, что власть — это печать на документе. Но власть — это владение контрольным пакетом.

Он ввёл сложный, многоступенчатый код доступа. Это был неправительственный канал. Это была линия связи Совета акционеров — негласного клуба глав пяти крупнейших синдикатов, контролирующих львиную долю рынка. Воздух в кабинете сгустился, когда голографическое поле развернулось полукругом. Экран разделился на пять сегментов, и на Ката уставились пять пар пучков сенсоров. Пять тучных, лоснящихся от богатства тел, каждое в своём роскошном интерьере.

— Кат? — проскрипел Гулл, глава синдиката «Звёздная Верфь».

Этот старый зуугулс был настолько огромен, что занимал почти весь обзор камеры. Его кожа цвета старой, окислившейся бронзы свисала тяжёлыми складками, а щупальца лениво перебирали драгоценные камни в чаше перед ним.

— Ты в ссылке, — продолжил Гулл, не скрывая раздражения. Его сенсоры даже не повернулись в сторону собеседника. — Твои активы заморожены. Ты тратишь наше время, а время — это кредиты. У тебя десять секунд.

— Я здесь не как политик, Гулл, — спокойно ответил Кат, игнорируя пренебрежение. Он выпрямился, чтобы казаться больше. — Я здесь как миноритарный акционер, который обнаружил, что Совет директоров намеренно саботирует развитие Корпорации.

Слова повисли в воздухе, тяжёлые, как свинцовые гири.

Щупальца Гулла замерли над чашей с камнями. В другом сегменте экрана Зим, владелец «Частного оборонного подряда», чья кожа была покрыта шрамами от ритуальных дуэлей, резко подался вперёд. «Саботаж развития» — это было самое страшное обвинение в их мире.

— Директорат только что отказался от сделки, — продолжил Кат, чувствуя, как внимание аудитории фокусируется на нём. Он нажал кнопку, отправляя файл. — Сделки, которая могла бы увеличить капитализацию ваших синдикатов на три тысячи процентов в первом же квартале.

— Три тысячи… — Зим недоверчиво дёрнул сенсорами, его лиловая кожа пошла пятнами возбуждения. — Это невозможно. Рынок перенасыщен.

— Рынок здесь перенасыщен. Но я предлагаю вам новый рынок.

Кат махнул манипулятором, и в центре общей конференции развернулась проекция Андрея. Сфера Дайсона. Армада кораблей.

Реакция была мгновенной и физиологической.

Десятки сенсорных щупалец на пяти экранах одновременно вытянулись в струну, едва не касаясь изображения. Кожа