будто он уже пересчитывал несуществующие кредиты или подписывал указы о назначении себя Верховным Канцлером.

— Арианцы… — выдохнул он, и его голос сорвался на хрип. — Их источник энергии… Их сплавы… Это же… Это…

Он не мог подобрать слово. Перед ним висел ключ к бессмертию его амбиций. Если Альянс получит это, они сотрут всех конкурентов. И он, Кат, будет тем, кто принёс этот дар. Зуугулс поднял свои безглазые сенсоры на Андрея. Фиолетовый цвет теперь сиял на его коже маслянистым блеском, полностью поглотив страх.

— Это безумие, — прошептал он, но в этом шёпоте звучало не осуждение, а благоговение. — Великолепное, самоубийственное, гениальное безумие.

Андрей коснулся сенсора на запястье, и сверкающая сфера Дайсона, вместе с армадой кораблей, мгновенно растворилась в воздухе. Кабинет снова погрузился в привычный полумрак, оставив Ката наедине с пустотой там, где только что висело его будущее величие.

— Ты отлично понимаешь сам, что без риска не будет прибыли, — спокойно проговорил Андрей, опуская руку.

Его тон был ровным, почти скучающим. Так говорят о процентных ставках или торговых пошлинах, а не о самоубийственном походе в сердце вражеской территории. И именно это спокойствие действовало на торговую натуру Ката лучше любых угроз. Оно говорило: «Я знаю, что делаю. Вопрос лишь в том, хватит ли у тебя духа забрать свой куш».

Кат медленно выпрямился на своей гравиподушке, словно вырастая в размерах. Его кожа теперь пульсировала насыщенным, почти чернильным фиолетовым цветом — цветом абсолютной, всепоглощающей алчности. Щупальца-сенсоры дрожали от возбуждения, предвкушая грядущее величие.

— Я… Я помогу тебе, человек, — наконец произнёс он. В его голосе исчезла прежняя вальяжность, теперь там звенел фанатизм игрока, поставившего всё на зеро. — Если ты и правда дашь мне возможность вознестись в Директорат… Я сделаю всё. Я выкручу руки адмиралам, я подкуплю советников. Заставлю Директорат поверить в это предприятие. Я предоставлю тебе флот.

Зуугулс подался вперёд, и его безглазая морда с шевелящимся пучком сенсоров оказалась в опасной близости от лица капитана.

— Только ты должен будешь соблюдать нашу сделку, человек. Не вздумай меня обмануть. Если я паду, я утащу тебя с собой.

Андрей даже не моргнул. Он протянул руку — жест, универсальный для многих рас, предлагая скрепить договор.

— Обман — удел слабых, Кат. А мы с тобой собираемся переписать историю галактики.

Гарр за спиной одобрительно хмыкнул, опуская «Вулкан» стволом вниз. Сделка с дьяволом была заключена.

Глава 15

— Уверен ли ты в своём решении, друг мой? — голос Робо звучал мягко, но с отчётливой ноткой тревоги. Крупные уши лааарискай слегка подрагивали. — Если я правильно помню наши отчёты, Кат — далеко не самый надёжный представитель Альянса. Скорее, он воплощение всего порочного, что есть в их системе.

Голограмма Носителя Слова, проецируемая над столом, на секунду подёрнулась рябью. Это было не из-за помех — связь через гиперпространство, используемая «Перуном», игнорировала расстояния и задержки, — а скорее из-за лёгкой нестабильности самого устройства. Андрей сидел в глубоком ложементе кресла в своей личной каюте. Вызов проходил по зашифрованному каналу, поэтому их беседа была сугубо приватной, скрытой от ушей экипажа и тем более — от сенсоров станции. Капитан усталым жестом расстегнул тугой ворот кителя, давая свободу шее, и глубоко вздохнул, откидывая голову назад.

В глубине души он и сам не питал иллюзий насчёт этого скользкого червя. Доверять Кату — всё равно что доверять голодной акуле. Но, признаться честно, Андрея полностью устраивало то, что именно этот зуугулс станет их «проводником» в Директорат. В этом уравнении были две переменные, играющих Андрею на руку. Во-первых, Кат был патологически, феноменально алчен. А алчность — это предсказуемость. Просчитать его желания и шаги было куда проще, чем разгадывать мотивы идейного фанатика или честного служаки. А во-вторых… Ката было совершенно не жаль. Если этот червь сгорит в пламени, которое сам же поможет раздуть, Андрей и бровью не поведёт.

— Других вариантов у нас нет, Робо. Времени тоже, — проговорил Андрей, глядя в мудрые глаза мыши. — Все остальные способы заставить эту неповоротливую бюрократическую машину Альянса шевелиться будут либо слишком долгими, либо заведомо провальными.

Он потёр переносицу, прогоняя усталость.

— Нет, конечно, у меня была шальная мысль: сыграть роль живца. Заставить их военным путём прийти в ту систему, стравить лоб в лоб с арианцами… Но это уравнение с таким количеством неизвестных, что риск ошибки слишком велик. Реализовать это сложнее, чем просто помахать перед носом жадного чиновника куском жирного пирога. Мы выбрали меньшее из зол.

— Понимаю ход твоих мыслей и не могу не согласиться с ними, — проговорил Робо, задумчиво проведя лапой по своим длинным подрагивающим усам. Этот жест выдавал глубокую озабоченность лааарискай. — Но сможет ли изгнанник, сидящий на задворках, вновь добиться расположения их правящих органов? У правителей короткая память на заслуги, но долгая — на неудачи.

Андрей коротко, сухо усмехнулся. В этом-то как раз капитан не сомневался ни на секунду. Кат добьётся. Как этот червь и сказал, он сделает всё — пойдёт на шантаж, подкуп, лесть. Он вывернется наизнанку, но заставит флот Альянса работать на его условиях. Слишком лакомый кусок предложил Андрей — такую наживку не выплюнет ни один торговец во Вселенной. Кат это отлично понимал, и его жадность была лучшей гарантией успеха.

— Сможет, — уверенно отрезал капитан. — А если не сможет официально — он пойдёт в обход Директората. Найдёт частных инвесторов, наёмников, коррумпированных адмиралов. В этом я не сомневаюсь. Для него это билет в один конец: или на вершину, или в могилу.

Андрей подался вперёд, и свет голограммы отразился в его глазах холодным блеском.

— Единственное условие безопасности: о точных координатах арианской системы он должен узнать уже в самый последний момент. Когда флот будет заправлен и готов к прыжку. Это наш единственный поводок. В противном случае, получив карту, он может попытаться сыграть в свою игру и избавиться от «лишних» партнёров вроде нас.

— Я боюсь, что он может развернуть орудия против нас в момент решающей схватки, — задумчиво проговорил Светлейший, его большие уши слегка прижались, выдавая внутреннее напряжение. Для лааарискай такая ненадёжная переменная была источником сильного беспокойства.

— Он алчный, Робо, но не самоубийца, — парировал Андрей, покачав головой. — Пока будет идти генеральное сражение, пока Тёмные Боги будут угрожать его шкуре и его будущей империи, он будет с