спасение. Или смерть, такая же быстрая и неотвратимая.

«Если не воспользуюсь – я умру. Если воспользуюсь и не поможет - я умру. Нужно подождать еще немного».

— Свет, — голос Кости из угла. Он уже не спал, сидел на топчане, смотрел на неё. — Опять?

— Нет-нет, не переживай. Я просто подавилась, — ответила она, отводя взгляд. — Воды неудачно хлебнула.

Костя промолчал. Посмотрел на неё. На бледное лицо, на круги под глазами, на то, как она старается дышать ровно, хотя каждый вдох даётся с трудом.

Он видел что болезнь прогрессирует. Он знал. И она знала, что он знает.

Вот только он был уже не там желторотиком что пару месяцев назад. Он не стал давить. Он понимал мотивы сестры.

— Понятно, — сказал он и отвернулся к окну. — Завтракать будем?

— Да. Сейчас разогрею.

Она встала с койки, натянула старый свитер Марка. Булка, дремавшая у её ног, подняла голову, потянулась носом к её руке, лизнула пальцы.

«Чует», — подумала Света. — «Как и всегда».

Она погладила Булку между ушами и, подойдя к импровизированной кухне в углу подвала, поставила на плитку котелок с остатками вчерашней каши.

Пока грелась, открыла гильдейский чат.

Список участников. Зелёная точка рядом с именем Марка: Активен. Вне зоны действия.

Она смотрела на неё каждое утро. Каждый вечер. Иногда среди ночи, когда просыпалась от кашля и не могла уснуть.

Она хотела написать. Открыла строку ввода и замерла.

«Что написать?»

Всё уже было написано раньше.

«Мы живы» — он видит точку в списке гильдии, он знает. «Булка скучает» — он и так знает. «Я больна» — зачем? Чтобы он волновался там, где ничего не может сделать?

Света закрыла чат. Не написав ничего.

Каша закипела. Она помешала, убавила огонь.

— Слышь, Свет, — голос Кости был глухой Он сидел, натягивал футболку. — А ты думаешь, он вообще… ну, вернётся?

Вопрос повис в воздухе.

Света не обернулась.

— Вернётся. Он обещал.

— Когда?

— Не знаю. Но вернётся. Потому что ему есть куда возвращаться.

Костя кивнул, и в его глазах мелькнуло что-то - надежда или просто усталость, Света не разобрала.

Она разлила кашу по тарелкам, села напротив. Булка устроилась у ног, положив голову на лапы. Паёк сидел на спинке кресла, уши-локаторы напряжены, слушает окружение.

За зарешеченным окном серело утро.

***

Кашу доедали в тишине. Костя убрал тарелки в мойку, Света заварила травяной чай - пили неспешно, грели ладони о кружки.

Сначала Света подумала, что показалось.

Шорох за дверью. Тихий, осторожный. Человек.

Булка вскинула голову, шерсть на загривке встала дыбом. Тихий, предупредительный щелчок. Паёк вытянул уши в сторону входа, замер, потом коротко щёлкнул - один раз, тревожно.

Костя уже на ногах. Перчатка-кастет на правой руке, вторая натягивается на левую. Лицо собрано, глаза прищурены. Мир за окном изменился и быть готовым защищать свой кусок хлеба теперь приходится частенько.

— Сиди, — бросил он Свете. Шагнул к двери, встал сбоку, чтобы не оказаться прямо перед проёмом.

Света сунула руку под подушку - там, между стеной и матрасом, лежал метательный нож. Пальцы сомкнулись на рукояти.

Шорох стал громче – медленно превратился в шаги. Неизвестный приближался. Шаги за дверью остановились. Пауза. Потом три коротких стука.

Костя повернул голову к Свете, спросил взглядом: «Ты кого-то ждёшь? Открывать?»

Растерянность на лице была красноречивее любого ответа.

Костя резко отодвинул засов, дверь со скрипом подалась внутрь.

На пороге стоял парень. Лет двадцати пяти, в потёртой куртке, джинсах, кроссовках. За спиной видавший виды автомат. Поверх куртки – новенькая разгрузка, с запасными обоймами и даже парой гранат. Лицо обычное - усталое, под глазами круги, на скуле, почти у самого глаза, свежий шрам. Левая кисть перемотана бинтом.

> Бобр, «Стальной рассвет», уровень 13

Незнакомый. Опасен. Света его точно никогда не видела. Костя тоже. Руки с кастетамм начали покрываться пламенем.

— Ты еще что за хрен, чего надо? Бобёр… Гляжу зубы у тебя крепкие, чтобы к нам лезть.

Парень посмотрел на кастеты, потом на Костю. Взгляд спокойный - не злой, не напуганный. Усталый.

— Успокойся. Я Никита, бобр это глупая шутка системы — сказал он нервно улыбаясь. — Сам не в восторге от этого прозвища, я друг Марка. Мы служили вместе.

Костя прищурился.

— Друг? — переспросил он. — Что-то Марк никогда про друга по имени Никита не рассказывал.

Никита дёрнулся. На лице - досада.

— Мы… повздорили немного, незадолго до того, как он пропал, — Голос хрипловатый, будто слова дались ему непросто. — Сейчас это не важно. Я от Кузнеца. У меня сообщение для вас. От Марка.

Кастеты Кости потухли а руки опустились.

— От Марка? — голос сорвался, он сглотнул, заставил себя говорить ровнее. — Что с ним, где он?

— Может, поговорим внутри?

Костя отступил в сторону давая тому проход. Никита сделал шаг через порог - и замер.

Паёк, сидевший на спинке стула, вдруг расправил уши, вытянул шею и издал тихий, удивлённый щёлк-цок. Их взгляды встретились. Искра. Буря. Узнавание.

Никита уставился на зверька. В его глазах мелькнуло что-то - удивление, вина, боль. Он узнал его тоже.

— Это… — он запнулся. — Привет малыш, беляшей с собой нет, но я рад тебя видеть.

Паёк коротко фыркнул и отвернулся.

Никита шагнул внутрь. Булка всё ещё была напряжена рядом с незваным гостем, но вела себя тихо. Паёк спрыгнул с кресла, бесшумно, длинными прыжками переместился на спинку кровати. Смотрел на Никиту, не мигая.

Света опустилась на табурет. Нож не убрала - держала на коленях, прикрыв полой свитера.

— Садись, — сказал Костя, кивнув на второй табурет.

Никита сел. Помолчал. Потом поднял глаза на Свету.

— Ты Света, — сказал он. Не вопрос. — А ты Костя. Слышал про вас.

— Ближе к делу, — ответил Костя резко. —Выкладывай, что у тебя за сообщение?

Никита вздохнул. Потёр перевязанную руку.

— В Новосибирске есть стабильный разлом. Думаю слышали про такие. Недавно из него выбрались два новичка из тамошних гильдий. Застряли в разломе, думали - всё, конец. — Никита перевел дух, — Вот только им повезло. Там, в разломе, они встретили Марка. Он их вытащил.

Света сжала кружку. Горячий чай обжёг пальцы, но она не почувствовала.

— И что он сказал?

Никита посмотрел ей в глаза.

— Сказал передать вам: «Я в