— Тогда с ней всё будет в порядке, — сказал я спокойно и кликнул писаря.

Морису принесли пергамент, чернила, перо. Руки визитария ещё тряслись, но он писал. Долго. Я стоял рядом, не торопил.

Когда Морис закончил, я забрал листы и быстро пробежался по ним. Секретная переписка барона с епископом, похоже, действительно велась. Очень уж убедительно звучало написанное: даты, имена, упоминания о «дарах» и «взаимных услугах». Морис явно писал, то что знал и в чём участвовал лично или слышал от других.

А вот с запрещёнкой… здесь всё хромало. Он старался, из кожи вон лез, чтобы накидать грязи на Тибо де Бельмона — мол, епископ знал, епископ покровительствовал, епископ получал свою долю. Выходило сухо, общо, с явными белыми пятнами. Неубедительно. То ли фантазии не хватило, то ли реально епископ и близко не стоял к этой части дела. В любом случае — лучше, чем ничего.

— И зачем было упрямиться, визитарий? Ведь все равно всё рассказал. Только страху и боли натерпелся, — произнёс я.

И, повернувшись к стражнику, сказал:

— Ремень ему выдайте, а то штаны спадают. И накормите нормально. Не какой-нибудь похлёбкой, а по-человечески. Мясо, хлеб, вино. Чтобы визитарий мог прийти в себя.

Стражник кивнул, не посмотрев мне в глаза. После этого я подошёл вплотную к визитарию и тихо, чтобы только Морис услышал, шепнул ему:

— Епископ тебя не вытащит. Признание из тебя пришлось выбивать, так что провести это как сотрудничество со следствием я не смогу. А когда я передам твоё признание в Орден, тебя опять потащат в пыточную. Уже надолго.

Я сделал паузу, чтобы Морис осознал смысл сказанного.

— Потом будет суд. И ты отправишься на костёр. Возможно, не стоит дожидаться ни костра, ни пыточной Инквизиции, — и уже громко кинул стражнику: — Увести!

Морис не ответил. Он сидел на лавке и часто дышал. Потом его уволокли. Палач молча убирал инструменты, а я ещё раз перечитал нужную мне бумагу. Теперь можно делать следующий шаг. А для этого необходимо встретиться с настоятелем Этьеном.

Глава 21

Улыбка настоятеля

Этьен захотел подробнее ознакомиться со всеми накопленными уликами и бумагами по делу, поэтому встретились мы только ближе к вечеру. Я не возражал — мне и самому хотелось отдохнуть.

Время до вечера пробежало незаметно, и вот подземный кабинет настоятеля снова встречает меня запахом дорогого вина и выдержанной власти.

Мы пожали друг другу руки, и я занял стул напротив настоятеля.

— Должен отдать вам должное, агент, результаты меня впечатлили. Признаться, я не ожидал, что вы сможете найти так много и за такое короткое время, — начал с похвалы Этьен. — Какие ваши дальнейшие действия? И зачем хотели меня видеть?

Комплимент прозвучал почти искренне. У Этьена даже похвала напоминала инструмент: гладкий, отполированный и предназначенный для совершенно определённой работы.

— На оба ваших вопроса у меня один ответ: необходимо разрешение на извлечение и проверку ядра барона Гильема де Монфора, — ответил я прямо.

На мгновение в добродушном выражении лица настоятеля промелькнула тень раздражения. Но Этьен быстро взял себя в руки и продолжил всё таким же спокойным и проникновенным голосом:

— К сожалению, у меня нет прав на выдачу такого разрешения. Бароны в ведении епископа и вашего руководства, агент. Но первый не станет этого делать, а вторые вместо извлечения ядра отправят Гильема на Алтарь Владыки и смогут убедиться в отсутствии Метки на его ядре.

Я ждал продолжения. Когда Этьен предложил план по замене ядра, он понимал свои ограничения, значит, и мысли, как его обойти, у него были. Но настоятель прикоснулся к своему виску, где у него находился «Амулет ментальной связи (F)».

Я достал свой и надел его, стараясь не показывать своего нежелания это делать. Стоило диску артефакта коснуться моей головы, как мозг снова ощутил знакомое давление ментальной коррекции. Чужая воля не ломилась внутрь — она просачивалась тонкими нитями, сглаживая острые углы недоверия и делая любые слова настоятеля разумнее, чем они были на самом деле.

Настоятель удовлетворённо кивнул и продолжил уже мысленно.

— Изначально я планировал, что вы сможете вызвать барона на допрос по этому делу. Норов у Гильема яростный, он мог бы и напасть на агента Инквизиции. И тогда я, как представитель Церкви, вынужден был бы стать на защиту закона. Мой брат отступать не умеет, он сражался бы до конца.

Настоятель сделал паузу.

— А когда у нас есть мёртвое тело инициированного, тем более аристократа, представитель Церкви обязан произвести вскрытие, извлечение ядра и сверку с учётной книгой.

Я кивнул. План грубоват, но некая изящность в нём присутствовала. И что самое главное, все, кто знал Гильема, в такое его поведение поверили бы.

— Но ваши действия, агент, наделали много шуму. Несмотря на то, что они были более чем эффективны — одна подпись визитария под актом изъятия чего стоит, — но Гильем теперь заперся в своём замке и носа оттуда не показывает. Любой вызов на допрос он сразу станет оспаривать и требовать прямого обращения к Владыке.

Настоятель положил руки перед собой и скрестил пальцы.

— Но если вы, агент, всё же решите допросить барона, то в его замок есть тайный ход, месторасположение которого мне, как члену семьи де Монфоров, прекрасно известно, — настоятель замолчал, но продолжал внимательно наблюдать за мной.

Что ж, идея Этьена понятна. Нужна какая-то бумажка, которая позволит мне формально допросить Гильема. Желательно от Ирвина. Дальше скрытое проникновение, «сопротивление» барона — и вот уже агент вытаскивает труп барона к людям настоятеля, которые и производят вскрытие и подмену ядра.

В теории всё выглядело пристойно. Разрешение, допрос, нападение на представителя закона, самооборона. Если не задумываться, что между первым и последним пунктом мне предстояло тайком забраться в укреплённый замок и убить одного из самых опасных людей в округе.

Я несколько минут раздумывал над словами Этьена. План, конечно, полное говно. Но другого я не видел, значит, принимаем его в работу. С некоторыми уточнениями.

— Без Искры и полного восстановления всех модификаций до (Е) ранга включительно я туда не сунусь, — безапелляционно заявил я. — Иначе с бароном я «договориться» не смогу.

Даже со всеми моими способностями исход встречи оставался спорным. Без них же получился бы не допрос, а сложный способ доставить Гильему мой труп.

Настала очередь настоятеля задуматься. Наконец он расцепил пальцы, открыл один из ящиков стола и достал какие-то бумаги, быстро пробежался по ним взглядом. Этьен проверял не возможность выполнить моё условие — судя по его спокойствию,