у входа в руины монастыря. Он вышел навстречу и поднял руку.

— Агент Эллади. Всё чисто. Схрон не вскрывали, стража на местах, происшествий не было.

Я кивнул, спрыгнул с лошади и снял Мориса. Визитарий всё ещё без сознания. Я уложил его на траву, вытащил кляп и легонько хлопнул по щекам.

— Очнись.

Морис закашлялся, глаза распахнулись. Несколько мгновений он смотрел перед собой бессмысленно, не понимая, где находится. Затем память вернулась. Сначала в глазах мелькнул ужас, потом — ярость. Визитарий дёрнулся, но руки были крепко связаны за спиной.

— Ты… — хрипло начал он. — Как ты посмел!

Голос сорвался на последнем слове, но Морис тут же попытался придать лицу прежнее властное выражение. Получилось плохо. Визитарий зашарил глазами по округе, и как только его взгляд наткнулся на Мигеля, на лице Мориса проскользнуло облегчение.

— Десятник церковной стражи! Я — визитарий его преосвященства Тибо де Бельмона. Немедленно освободи меня и прикажи своим людям взять под стражу этого агента Инквизиции. Он нарушил Акт Трёх Святых, напал на моих людей. Он идёт против Церкви и Владыки!

Мигель посмотрел на меня, и я слегка кивнул.

— По требованию Ордена, — спокойным, почти протокольным голосом произнёс десятник, — я подчиняюсь агенту Эллади. Это записано в соответствующих бумагах и завизировано настоятелем Этьеном. Выполнить ваши требования, визитарий, — значит пойти против Инквизиции и закона. Ни я, ни мои люди, как верные сыны Божьи, на такое пойти не можем.

Морис дёрнулся, словно на полном скаку влетел в дерево. Кажется, только теперь он понял, в насколько серьезные неприятности попал. Он хотел сказать что-то ещё, но я не дал.

— Тихо, — оборвал я. — Сейчас ты пойдёшь со мной. И если пискнешь не вовремя — пожалеешь, что вообще родился. И никто тебе не поможет.

Я поднял Мориса на ноги, проверил узлы на руках. Затем повернулся к Мигелю.

— Визитарий пойдёт с нами. Мигель, возьми с собой брата Мартина и ещё двух бойцов в качестве свидетелей. Будем вскрывать схрон. Селена и Лис останутся здесь.

Мы зашли в развалины монастыря, спустились по полуразрушенной лестнице. Подземелье встретило нас гулом реки. В подземном зале оказалось неожиданно светло. Дневного света, проходящего через вентиляционные каналы хватало, чтобы хорошо видеть без всяких модификаций и ухищрений.

Труп стража церковники уже убрали, лодка стояла возле воды. На ней мы перебрались на тот берег. Правда, переправляться пришлось трижды, за раз все не поместились на этом утлом плавсредстве. Лодка скрипела и опасно проседала под каждым новым пассажиром. Морис всю дорогу сидел молча, избегая смотреть на меня.

Я уверенно провёл всю группу к схрону, после чего дёрнул за скрытый рычаг и открыл вход. Мартин достал бумагу и начал составлять протокол. Я дождался, пока он закончит записывать происходящее, и демонстративно отошёл в сторону.

— Заходим в следующем порядке, — приказал я. — Сначала твой боец, Мигель. Потом ты. Потом писарь. Мы с визитарием — следом. Замыкает второй свидетель.

Я специально не стал заходить первым. Чтобы не было даже тени возможности обвинить меня в подтасовке улик.

— Хорошо, господин агент, — ответил десятник и подал знак своим бойцам. Те зажгли припасённые факелы, и мы начали движение.

Внутри схрона стояли стеллажи с контейнерами — всё так, как я и оставил.

— Брат Мартин? — спросил я.

— К описи готов, господин агент, — тут же отозвался писарь.

— Тогда начнём.

Я открывал ящики один за другим, строго слева направо. Свидетели заглядывали внутрь, визитария я заставлял посмотреть, а после брат Мартин фиксировал найденное.

Дело двигалось медленно. Только через полчаса мы добрались до хранилища МА-54, ради которого всё и затевалось.

Крышка откинулась, и внутрь упал свет факела. Пламя дрогнуло, выхватывая из темноты стекло, металл и чёрно-красную маркировку.

— Агент… — тихо сказал Мигель.

Впрочем, замерли все. Даже визитарий. В ящике лежала орденская запрещёнка. И, как вишенка на торте, — пустой флакон от эликсира D+ ранга. Пауза затягивалась, но я не спешил её нарушать. Я хотел, чтобы каждый запомнил этот момент. Чтобы потом, на суде, мог подтвердить увиденное не сухим «да, видел», а эмоциональным рассказом.

Первым прервал молчание Мигель:

— Агент?..

В его голосе смешались вопрос, тревога и просьба объяснить, насколько серьёзно то, что они только что обнаружили.

— Брат Мартин, делайте опись, — распорядился я. — Все здесь присутствующие знают, что это за флакон?

Я по очереди посмотрел на каждого присутствующего. Не торопил и не подсказывал ответ. И только дождавшись «да», сказанного вслух, переводил взгляд на следующего. Последним я посмотрел на писаря.

— Да, господин агент. Это пустой флакон из-под эликсира D+ ранга. Уже записываю.

Мы проверили остальные контейнеры, но ничего интересного там не нашли. В основном в контейнерах лежали зелья исцеления и другая церковная запрещёнка. Чёрно-красной больше не встречалось.

Акт был составлен, содержимое схрона изъято, свидетели поставили свои подписи, и Мигель уже собрался покинуть схрон, но я его остановил и обратился к Морису.

— Уважаемый Морис Пелле, визитарий его преосвященства Тибо де Бельмона, хотите ли вы подписать акт в качестве полномочного представителя Церкви?

Глава 20

Между епископом и костром

Морис посмотрел на меня так, будто я только что предложил ему подписать собственный смертный приговор. Потом перевёл взгляд на контейнер, в котором нашли флакон из-под эликсира D+ ранга. На брата Мартина. На Мигеля и его бойцов.

Все молчали.

Я тоже не торопил визитария. Сейчас время работало на меня. Чем дольше Морис стоял перед этим ящиком, тем лучше понимал, что прежней жизни у него не будет.

— Вы не имеете права требовать от меня подобного, — наконец произнёс он.

Голос всё ещё хрипел после нашей недавней «беседы» в лесу, но прежняя уверенность постепенно возвращалась. По крайней мере, Морис очень старался сделать вид, что что в своих привилегиях он не сомневается. Он даже расправил плечи, однако связанные за спиной руки и мелкая дрожь в подбородке портили всё впечатление.

— Я ничего не требую, — возразил я. — Я спрашиваю, желаете ли вы подписать акт в качестве представителя Церкви.

Я сделал небольшую паузу и добавил:

— А вот чего я потребую, так это того, чтобы присутствующие здесь засвидетельствовали ваше добровольное согласие поставить подпись, несмотря на то, что вы были задержаны, — от моих слов даже у Мигеля дёрнулась щека, но десятник быстро вернул себе невозмутимость. — Визитарий, вам достаточно сказать «нет», и мы покинем схрон.

Морис слегка качнулся на месте, будто потерял равновесие. Хороших вариантов у него не было.

Подписать — значит отречься от его преосвященства. Приложить руку к приговору епископа, своего непосредственного начальника