– Разве ты не хотела меня провожать? В чем проблема?

Его слегка резкий ответ застал меня врасплох. Повисшая тишина тяготила. Я должна была быть рядом, когда ему тяжело, а вместо этого капризничала. Мне стало стыдно за себя.

– Все в порядке. Никаких проблем. Слушай, а может, съездим на следующей неделе куда-нибудь? – спросила я, пряча обиду и беря его за руку. Был конец июля, и я не хотела создавать новых проблем.

– Вдруг? Поездка?

– Ага. Давай на Коджедо. Море посмотрим, ветряные мельницы – тебе станет легче.

– Давай. Я посмотрю маршрут и жилье.

Он устало откинул голову, но, к моему удивлению, согласился довольно охотно.

– Я тоже поищу. Будет весело.

Вот видишь. Все-таки Юхён не мог измениться. Просто устал от дел на факультете, от экзаменов, да еще и уход за бабушкой. Все это фантазии.

30 дней до…

Знойный день, от жары в голове туман. Я встретила его в кафе у главных ворот. В отличие от меня, с нетерпением ждавшей поездки, он выглядел безучастным, и это меня обескуражило.

– Юхён, ты не хочешь ехать? Может, просто отдохнем дома?

– Нет. Поехали, – сухо ответил он.

В душе я боялась, что он и правда откажется, но, к счастью, этого не случилось. Я рассказывала ему о местах, которые хотела посетить на Коджедо, только он не реагировал и просто смотрел в окно. Меня задело его безразличие, и, когда я замолчала, между нами повисла тишина. Слушая, как за соседним столиком воркует другая пара, я ощущала себя особенно жалко.

В этот момент зазвонил его телефон. Он сказал: «Минуточку» – и вышел из кафе. Сквозь стекло я видела, как он, казалось, чему-то радуется. Я взяла с тарелки шоколадную конфету и, жуя, наблюдала за его слабой улыбкой. Когда он был со мной, то был погружен в свои мысли, словно отсутствуя… Внутри все вскипело.

– Что-то хорошее случилось? – спросила я, когда он вернулся.

– Да нет, ничего.

Он ответил, глядя не на меня, а на телефон. Может, я слишком чувствительна? Ким Хечжи, зря ты про кризис ляпнула. Мне не нравится чувство тревоги, накатывающее от малейших перемен.

После долгой тишины Юхён заговорил первым.

– Сообщение о бронировании отеля пришло. Это ведь то место? – Он протянул мне телефон, на экране была информация о времени заезда и достопримечательностях поблизости.

Я просматривала сообщение, когда пришло новое. Он тут же забрал телефон, так что я не успела прочитать текст, но четко увидела имя отправителя, сохраненное в его телефоне: «Каыль».

– …Ты переписываешься с Каыль? – мой голос дрожал, но я старалась говорить отчетливо.

– Какая переписка? Просто спросила кое-что, вот и написала.

– …Понятно.

Я ответила спокойно, но внутри разрыдалась. Он, должно быть, заметил, как на мгновение исказилось мое лицо, но никак не отреагировал. Хотелось расспросить дальше, однако я знала: чем больше давить, тем дальше он отстранится, поэтому сжала губы. Я не хотела оставлять пятно на своем последнем выборе. Просто хотела прожить оставшийся месяц счастливо, как прежде.

Неужели тот звонок тоже от Каыль? Подозрения росли, хотя я изо всех сил старалась о них не думать. Я не была уверена, что справлюсь, если они как снежный ком будут разрастаться. Если останусь с Юхёном, начну его винить, поэтому я вернулась домой. Приняв теплый душ, села на кровати, откинувшись на спинку. Когда я открыла дневник, на глаза навернулись прозрачные слезы.

«Я расстраиваюсь от малейших пустяков. Солнце такое теплое, ветерок свежий – я должна быть благодарна, что могу это чувствовать… Но меня задевает, что ты не зовешь меня по имени, меня задевает шумное кафе, меня задевает шоколад, который оказался не таким сладким, как я думала. Все это мелочи, но они выбивают меня из колеи».

28 дней до…

Август, палящее солнце. Мы отправились на Коджедо. То самое место, куда в прошлой жизни я приезжала с Сону и думала о Юхёне. Увидев сообщение от Каыль, я была в смятении, но эта поездка – последняя в моей жизни, поэтому я хотела любить в полную силу и быть по-настоящему счастливой. Даже если чувства Юхёна изменились, я надеялась, что, если мы будем много смеяться и болтать, все вернется. Эта надежда переполняла меня.

Летний Коджедо был прекрасен. В отличие от меня, слегка взбудораженной, Юхён выглядел спокойным, сосредоточенно слушал и время от времени улыбался. От этих маленьких улыбок мне казалось, что все недавние терзания вознаграждены. Мы разговаривали, поддерживая ровный тон – без излишней веселости, но и без уныния.

Осмотрев Холм Ветров, покидав несколько круглых камешков в море на галечном пляже, мы добрались до нашего жилья. Хозяин пансиона выдал нам продукты для барбекю, которые мы заказали. Когда я вышла из душа, Юхён, раскрасневшийся, уже жарил мясо. Он был настолько сосредоточен, что нельзя было и слова вставить. Мне показалось, это его извинение за всю неловкость между нами.

– Юхён, спасибо, что жаришь мясо. На углях оно намного вкуснее, – я одарила его сияющей улыбкой.

Он вытер струящийся пот и сказал:

– Рад, что тебе нравится. Ешь побольше, Ёрым.

Как давно он не называл меня по имени! Казалось, ко мне наконец вернулся тот Юхён, которого я знала.

– Сильно вспотел, да? Хочешь колы?

– Я сегодня тоже буду пиво.

– Приятно выпить пива вместе после стольких лет.

Я открыла банку Hite и протянула ему. Мы продолжали разговор в теплой, спокойной атмосфере. Когда собрались убирать остатки еды и идти в дом, Юхён с каким-то решительным видом сказал:

– Ёрым, не хочешь прогуляться? Мне нужно кое-что сказать.

Что он хочет сказать? Мне было и любопытно, и страшно. Между темными тропинками мерцали неяркие, мягкие фонари, не слепящие глаза. Где-то вдалеке шумело море, со всех сторон доносился стрекот цикад – все это сливалось в гармонию.

– Ёрым.

Он остановился, пройдя немного, и позвал меня. Я посмотрела на его лицо и тут же отвела взгляд. Это был не тот взгляд, который я знала. И где-то я уже видела такие глаза – дежавю. Спустя несколько секунд поняла.

– Давай расстанемся.

– Что?.. – Я знала, его чувства уже не те, что прежде, но и представить не могла, что дойдет до расставания. Может, оговорился? Не может быть, чтобы он сказал мне «давай расстанемся». Стало не столько грустно, сколько сумбурно. Мысли путались, я лишь глубоко вздыхала.

– Я решил поехать по обмену.

– А… Правда? Но при чем тут расставание…

– С Каыль.

Он перебил меня. От