— Там ничего твоего нет! — воскликнула я, преградив путь в спальню.

Асгард прищурился и подозрительно поглядел на меня.

— В смысле «нет»?

— В прямом… Мы же думали, что ты погиб.

— И ты всё выбросила? — нахмурился он. — Награды? Именной клинок от короля?

— Нет.

— Продала?

— Нет! Всё на чердаке.

Асгард взглянул на узкую лестницу, ведущую наверх, и тяжело вздохнул:

— Ну, что ж, милая моя, придётся тебе туда забраться, потому что я не смогу — раны, — генерал прижал руку к рёбрам.

Я представила, как Асгард будет снизу любоваться на мои юбки… ну, нет.

— Я позову Джона. Джо-о-он! — выкрикнула я, голос чуть сорвался.

Парень тут же прибежал. Они обнялись с Асгардом, Джон даже заплакал, прижавшись к генеральской груди.

— Я так скучал по вам, мой лорд! Так молился за вас! Хвала небесам, что вы живы! — всхлипывал Джон.

— Будет тебе, парень, — пробормотал Данкан, трепля его по волосам и слегка улыбаясь. Чмокнул его в макушку, как родного.

На сердце будто отвалился кусок льда, когда я увидела эту картину. Чудовище способно на чувства. Искренние и тёплые. Пусть не ко мне, но к другим — да!

Джонни спустил для Асгарда мундир, сорочку и что-то ещё из одежды.

А наглый генерал стал переодеваться прямо тут, под шаткой лестницей.

И я бы развернулась и ушла! Но должна была сторожить дверь в спальню. Поэтому я просто отвернулась и уставилась в стену.

— Остальные вещи прикажете доставить вам в новое место? — проговорил Джон.

— Нет, пусть всё остаётся здесь.

Я распахнула глаза и уставилась на Асгарда, застёгиваюшего пуговицы на золотом мундире. Как это «нет»? Что значит «пусть остаётся здесь⁈»

Он ведь не собирается здесь жить? Он ведь сказал, что не претендует на поместье!

— Я возьму лишь пару сорочек, мне хватит, — добавил Асгард. — В остальных вещах нет нужды. Награды и именное оружие стоит передать в мой полк. Я займусь этим позже.

В животе пробежал холодок. Почему ему не нужны его вещи? Зачем он хочет передать награды в полк? Почему не собирается возвращать дракона? Звучит так, словно генерал подписал себе смертный приговор и скоро собирается на гибель.

64

— Можешь открывать глаза, Цветочек, я привёл себя в порядок, — Асгард повернулся ко мне.

Но я и так уже смотрела на него и кое-что даже успела увидеть, но краснеть не собиралась — не девочка.

И раны да, действительно у него были. Рёбра перемотаны тугим бинтом — вероятно сломаны. А на шее на шнурке висел горящий ярким золотым светом амулет — раньше его не было.

В своём привычном мундире передо мной предстал почти тот самый Асгард: величественный, сильный и жестокий. «Почти» — потому что борода делала его немного другим, постарше. А остекленелый глаз напоминал о том, что ему его выкололи… Драконья регенерация, видимо, восстановила, как смогла, но выглядело это всё равно жутко.

Я проводила Асгарда до дверей и остановилась на крыльце. Как когда-то, когда провожала его на войну.

Тогда он даже не посмотрел на меня, а теперь обернулся и обвёл красноречивым взглядом:

— Я скоро вернусь.

— Хорошо, — кивнула я. — Завтра днём я буду работать в полях. Приезжай вечером.

Я приготовлю ужин.

Господи, о чём это я⁈

Сразу же осекла себя:

— Нет, лучше утром! К восьми, чтобы я перед работой в полях всё узнала о ритуале и смогла обдумать.

— Хорошо, — ответил Асгард и ушёл.

Я закрыла дверь и привалилась к ней спиной.

А где он будет сегодня ночевать? А с кем?

Мысли жалили, как осы. Мне же должно быть глубоко плевать на него! Меня ничто с ним не связывает! Я помогу уничтожить демона, но на этом всё. Однако, душа не на месте. Сердце щемит, в животе леденящий холод.

Дракон! Ты, зверь, который в небе! Помоги своему человеку справиться с тем, куда он идёт. Неспокойно моё сердце. Ой, как не спокойно.

Я глубоко вздохнула, приводя мысли в порядок.

Всё, хватит волноваться об Асгарде! Мне нужно думать о сыне!

— Джон, подай, пожалуйста, экипаж! Мы поедем за Дэви!

Я забрала Шайна, который прятался под кроватью в спальне, и мы уехали. Дорога через поле уже просохла, и мы добрались быстро.

Весь вечер я провела с сыном в Танцующих дубах, кормила его, играла, упивалась счастьем. Слава богу, что мой сын у меня есть. Любимый, сладкий, самый милый малыш.

Я рассказала леди Элеоноре о желании Асгарда передать Шайна Клаудии и о том, что киркоул необходим для создания оружия против Ульриха. Чужестранка подтвердила, что это может быть правдой: киркоулы действительно когда-то стояли на страже в борьбе с демонами.

Так же я поделилась тревогой о том, что Асгард не собирается забирать своего дракона и вещи тоже оставил.

— Может быть, он поссорился с драконом? И тот не хочет к нему возвращаться? — задумалась я.

— Человек имеет власть над зверем, генерал его хозяин, Лилиана, — проговорила леди Элеонора. — Я думаю, Асгард подчинил бы дракона. Такой, как Асгард, точно смог бы вывернуть своего зверя в бублик, если надо! Вероятно, он считает, что дракон нужнее тебе, чем ему. Боится за тебя так сильно? Или боится, что погибнет, тогда и зверь — вместе с ним?

— Я не хочу думать о чьей-либо смерти, даже о его! — взволнованно проговорила я. — Но предчувствие всё же какое-то нехорошее.

Мы поужинали. И приехал Майкл.

— Лилиана, как хорошо, что ты тут! — с порога воскликнул он. — Я был в городе, в королевской палате у лорда Скотта, и хочу тебя поздравить!

— С чем? — я взметнула вверх брови и улыбка сама собой появилась на лице.

Майкл точно приготовил что-то приятное. Я чувствовала.

— Пришло одобрение от короля на получение тобой титула! — воскликнул он. — Лорд Скотт сказал, что сегодня доставили! Король даёт тебе титул баронессы, имя рода можешь выбрать ты сама. И герб. Нужно будет завтра поехать в королевскую палату для получения бумаг.

— Вот это да! — обрадованно закричала я и закружилась по гостиной с Дэви на руках. — Спасибо, Майкл! Без тебя у меня бы ещё долго руки не дошли подать прошение!

Леди Элеонора и полковник горячо поздравили меня и откупорили бутыль вина, правда я пить отказалась.

— Молодец, девочка, — чужестранка расцеловала в щёки. — Горжусь тобой! Мужчинам не понять, насколько это великое достижение для женщины! Ваш король неплохой человек, раз согласился. Сначала я думала, он невероятно старомоден и полон предрассудков относительно женщин, — усмехнулась она.

— Я сейчас начну ревновать, — пробубнил полковник, растянув губы в улыбке.