в окошко, как леди Элеонора торжественно ступает под яблоневыми ветвями навстречу своему любимому.

Настоятельница прочитала молитву, лорд Скотт зафиксировал записи о браке в королевской книге.

Лорд и леди Гройс поцеловались.

И уже в Танцующих дубах, когда мы собрались в украшенном светлыми лентами холле, я поделилась, что видела в городе генерала Асгарда.

Полковник, узнав об этом, переменился в лице.

— Быть не может! Я же видел, как его убивали! — прорычал он. — Если бы Асгард был жив, то он бы давно дал о себе знать! Почему об этом никому не известно⁈ Почему он не заявился в своё поместье⁈

— Может, он только что приехал и как раз собирается заявить о себе? — я пожала плечами. — Он был вместе с Клаудией в её экипаже. Они вместе приехали. Я думаю, скоро мы всё узнаем.

— Это точно был он? Ты хорошо его разглядела, Лили? — нахмурилась леди Элеонора.

— Я каждую его чёрточку узнаю. Это точно был он, — кивнула я. — Но меня сейчас больше всего беспокоите вы, полковник.

— Я⁈ — изумился военный.

— Вы ведь не расскажете генералу о том, что Дэви жив?

— Он отец, он имеет право знать!

— Я сама решу, на что он имеет право, а на что нет! — эмоционально воскликнула я и добавила спокойнее: — Я слишком много пережила, чтобы снова рисковать сыном. Клаудия снова попытается убить его! Вы должны молчать. Поклянитесь!

Леди Элеонора недобро покосилась на мужа, и полковник кивнул:

— Хорошо. Я клянусь хранить тайну ради Дэви. Пока опасность не минует. Потом ты должна будешь рассказать всё Асгарду, Лилиана.

— Договорились, лорд Гройс. Теперь давайте праздновать? — сказала я.

Когда наступил вечер, я засобиралась домой. Грудную клетку сковывал страх. Пугала грядущая встреча с Асгардом. Было искушение остаться у леди Элеоноры, но рано или поздно мы ведь всё равно встретимся с бывшим мужем? Я не буду прятаться. Я хозяйка своего поместья.

Уже стемнело, когда Джон привёз меня в домой. Я приказала запереть ворота, и только убедившись, что на дворе никого нет, выскочила из кареты и забежала в дом с Дэви на руках.

— Джон, запри все двери и иди отдыхать. Я позову, если понадобишься. Доброй ночи.

— Доброй ночи, леди Лилиана.

Я уложила Дэви и собралась принять ванну, когда снаружи раздался стук.

Кто-то стучал в ворота.

Сердце зашлось в бешеном ритме.

Неужели бывший муж пожаловал?

— Леди Лилиана, — Джон постучался в спальню. — Вы слышите, там кто-то пришёл, в ворота стучит. Мне проверить?

— Не надо, Джон. Я сама, — произнесла я и накинула шерстяной плащ поверх платья.

Меня лихорадило, плечи дрожали от холода, хотя вечер был тёплым.

— Пригляди за Дэви, Джон. И не выходите из дома. Я скоро.

Я вышла во двор и приблизилась к воротам. Снова послышался настойчивый стук. Нервы натянулись, как струны.

— Кто там? — спросила я громко.

— Это я, Лилиана, открой, — раздался до боли родной голос Асгарда, прозвучавший с усталой хрипотцой. — Нам нужно поговорить.

Сердце пропустило удар. Я затаила дыхание, борясь с ураганом эмоций, накрывающим с головой.

Спокойно, Лилиана. Спокойно, — сказала я себе, делая глубокий вдох. Запахнула плащ на груди потуже.

— Нам не о чем говорить, Асгард! Уходи!

— Открой, Цветочек, впусти меня в мой дом!

— Ошибаешься, Данкан! — прошипела я. — Теперь это не твой дом. Поместье принадлежит мне, а ты — пошёл вон! Возвращайся к своей Клаудии!

61

— Лилиана! — прорычал генерал. — Открой! Впусти меня! Мы должны поговорить!

— Нет! Уходи, убирайся! Я не хочу тебя видеть! И перестань стучать! Лучше съезди к лорду Скотту, он скажет, что я тут хозяйка. У меня контракт с королём, — я рвано вздохнула, стараясь унять дрожь во всём теле. — Я купила поместье и никому его не отдам, ясно? Возвращайся к своей жене, Данкан! Ты, кажется, хотел её наказать за то, что она напала на меня? Но, видимо, уже передумал! Я видела вас сегодня вместе в городе!

— Лилиана, мне жаль, что наш сын погиб! — рявкнул Асгард, прерывая мой крик.

И мы оба замолчали.

Настала могильная тишина, в которой слышался лишь шорох сбитого дыхания.

— От сына ты отрёкся, — произнесла я глухо в щель ворот. — Не смей называть его своим теперь! Уходи, Асгард! — с надрывом выкрикнула я.

Голос дрожал. Тело колотила мелкая дрожь. Я была на пределе и чуть не выла в голос от захлестывающих эмоций.

Этот монстр жив! Жив! Он посмел прийти ко мне и говорить о сыне!

Он выставил меня беременную!

Буря смешанных чувств раздирала душу. Я ненавидела его всей душой и в то же время заворожённо застывала от звуков его голоса. Который, я думала, что больше не услышу.

Меня разрывало на части.

Я же приказала себе больше не любить его, не плакать, не вспоминать — и нормально жила. Но что ж такое сейчас опять со мной происходит⁈

От мысли, что он там, за деревянной преградой ворот… Живой!.. я сходила с ума.

Я боялась открыть ворота и поглядеть на него. Я бы не вынесла его взгляда. Погибла бы на месте.

— Успокойся, милая, — хрипло произнёс генерал, словно услышал мою мысленную истерику. — Я сейчас уеду, чтобы ты успокоилась. А завтра приду снова, и мы поговорим. Мы должны поговорить, Лилиана. Это очень важно.

Послышались шаги, скрипнуло седло. Раздался удаляющийся стук копыт.

Вот так просто? Асгард уехал и даже дверь не вышиб? Не попытался сломить мою волю, как раньше? Добровольно взял и ушёл…

Надо ли рассказывать, что ночь я не спала? Нервно ходила по комнате, кусая губы и заламывая руки. А вот Дэви спал крепко — нагулялся за сегодня, да и вообще сынок подрос и стал ночью подолгу спать, не просыпаясь. Мой сладкий мальчик.

Но что нужно Асгарду? О чём он хочет поговорить? Хочет забрать поместье? Выгнать меня? Как он мог снова спеться с Клаудией, я не верю своим глазам! Должно быть, она снова зачаровала его.

Мне нельзя ему верить, что бы он ни сказал.

Но боюсь, встречи не избежать, и нужно морально подготовиться.

Но разве можно к такому подготовиться? Господи…

В полном измождении я легла к Дэви на постель и закрыла глаза, проваливаясь в мутный, словно болотная тина, сон. Время было уже под утро.

От нервов проснулась с первыми лучами зари и отправилась готовить завтрак.

К восьми утра приехал Майкл, и мы, как обычно, отправились в поле. Меня ждали только что взошедшие колосья овса, я собиралась поколдовать над ними, чтобы скорее росли. Работа успокаивала внутреннее волнение.

— Не знаю,