Сасса встревоженно огляделась по сторонам, но тут же успокоилась, увидев, как ее новая подруга возвращается к ним, огибая скальный выступ. На плечах она несла исчезнувшего Пустого Дитятю.

– Захотелось пробежаться, – пояснила Палома кальнианцам и вута. – Но мне не хотелось, чтобы меня снова укусил какой-нибудь из этих поганых пауков, а парнишка, вроде, не возражал, чтобы я взяла его с собой, в общем…

– Посади его обратно на барана, немедленно, – приказал Чапа Вангва.

– Конечно, Чапа Вагинва!

– Что ты сказала?

– Конечно, Чапа Вангва!

– Осторожнее, – жутко усмехнулся гибельный. – Ты ликуешь, потому что осталась жива, когда должна была умереть, но попробуй оскорбить меня еще раз, и тебя снова укусят. Вероятно, второго раза ты не переживешь. Хочешь проверить?

– Не особенно.

– Хорошо. Пойдемте.

Чапа Вангва развернулся, а Палома показала у него за спиной неприличный жест.

Сасса улыбнулась, но тут же заметила, что глаза у Паломы налиты кровью, ее обычно сияющая кожа приобрела землистый оттенок, а волосы мокрыми от испарины кольцами прилипли ко лбу. Она серьезно нездорова. Вся эта беготня и дерзости были бравадой. Сасса не могла понять, это добавляет ей уверенности, что они сумеют выбраться из здешних жутких мест, или же наоборот.

Поработитель повел их еще дальше на запад, перейдя ту дорогу, по которой они поднялись сюда. Их окружал все тот же неестественный пейзаж из куполов, маленьких горок и пиков из бледной скальной породы, расчерченной горизонтальными красными полосами, но травы вокруг стало больше, и еще больше животных, но, какое милосердие, больше никаких истекавших кровью несчастных, подвешенных за руки. Тропа была сплошь в сливавшихся с ней по цвету желтых кузнечиках, которые становились видимыми только тогда, когда выпрыгивали из-под ног. В том месте, где тропа пересекала широкий выступ голой скалы, почва была усыпана камешками разного размера и самых разных цветов, в том числе было много блестящих кварцев.

Сасса подумала, они как будто покинули мир, которым управляют боги природы, и вошли в какую-то приграничную зону, где нет законов, а люди и сама местность могут вытворять Хель знает что.

Они остановились на лугу, ограниченном полумесяцем высокой бело-розовой скалы. Этот каменный полумесяц был увенчан типичным для Гибельных Земель набором выступов и пиков, наверное, шагов шестьдесят в самой высокой точке. По лугу были аккуратно расставлены полдюжины палаток, ничем не украшенных конусов из бизоньих шкур, судя по виду, сделанных недавно. Светлые каменистые тропинки тянулись от палаток до расчищенного места, где был сложен, но не зажжен костер из бизоньих лепешек, куча сухого бизоньего навоза, чтобы поддерживать огонь, посуда для готовки и несколько бревен, чтобы удобно сидеть.

– Вот здесь вы останетесь, – сказал Чапа Вангва. – Припасы вам доставят. Видите эту линию? – Он провел носком башмака по начерченной линии. – Ваша граница. Примерно двести шагов от костра, что вполне достаточно. Перейдете за линию и… ну, вы знаете, что случится. В общем, это ваша миленькая тюрьма. Мы за вами придем, когда вы нам потребуетесь.

– Софи Торнадо, Толстый Волк! – На следующее утро Софи оторвалась от своего завтрака, увидев, как Чапа Вангва подходит в окружении нескольких воинов и пары Пустых Детей. – Идемте со мной! – ухмыльнулся он.

– После завтрака, – сказал Волк, не отрывая взгляда от своей миски.

Софи ощутила, как шевельнулись пауки, и поняла, по изумленным возгласам вокруг, что и у остальных случилось то же самое.

– Нет, – сказал Чапа Вангва. – Прямо сейчас.

Софи привыкла сражаться на площади Солнца, и эта арена ничем не отличалась. Она оглядела несколько сотен зрителей из гибельных, прислушалась к их разговорам, отметила, где они сидят, после чего отмела всю эту информацию в сторону. Ей необходимо сосредоточиться на том, что ждет впереди.

Она закрыла глаза и принялась слушать. В южной части арены были спрятаны два крупных медведя, белые медведи с далекого севера, если она не ошибается. Она тронула рукоять меча, который отняла у Финнбоги. Белые медведи гораздо крупнее горбатых, предполагается что они еще и гораздо свирепее. Она напрягла слух. Творилось и еще что-то странное. Она слышала каких-то крупных животных глубоко под землей, что несколько выводило из равновесия, и дыхание тех чудовищ, которых создавали гибельные, проходило сквозь скалы, но непосредственных угроз не было.

Она открыла глаза и взглянула на Волка. Он в кои-то веки лишился дара речи при виде глазеющих на него со всех сторон гибельных на своих скамейках. Он еще никогда, догадалась Софи, не видел столько людей разом. Она понадеялась, что это не выбьет его из колеи.

Он рослый, он хорошо сложен, его стеганая куртка сдержит удар ножа от обычного человека, и этот его здоровенный молот может быть грозным оружием в умелых руках. Софи считала, у него все шансы выстоять против самых опытных воинов, каких она только могла себе представить.

Но вот против белого медведя? Он погибнет через несколько минут. У него была бы надежда, если бы он был вооружен копьем, но вот молот медведю будет примерно как индюшачье перышко.

Ради Волка она понадеялась, что им позволят сражаться вместе.

– Как думаешь… – начал Волк, но его прервал рев толпы, когда на ловчих шестах вывели двух белых медведей.

– Именно об этом я и хотел спросить! – вождь вута перекричал вопли зрителей. – Ты вперед не лезь, Софи, я сам с ними разделаюсь.

Она изумленно вскинула брови и улыбнулась ему в ответ.

– Впрочем, они довольно крупные. – Он задумчиво потер подбородок. – Может, ты отвлечешь их, а я тогда смогу…

– Тссс.

Он умолк.

Вопли гибельных перешли в негромкий гул, когда по заляпанной кровью арене к ним пошел Раппа Хога, и солнце сияло на его темной коже. Софи удивилась, поняв, что рада его видеть.

– Доброе утро. Человек Бобр шлет свои извинения, он должен быть в другом месте, но надеется, вы оцените брошенный вызов.

– Привет, – сказал Волк, – у тебя случайно нельзя позаимствовать копье?

– Отпускайте их, – сказала Софи.

– Мы отпустим одного, и с ним будет сражаться Софи Торнадо. Волк будет драться со вторым. Так что, Волк, отойди, пожалуйста, вон туда, на западный край арены, пока не настанет твоя очередь.

Волк, тронув коробку с пауками, ответил:

– Конечно. Удачи, Софи! – И он отбежал в сторону.

– Ты думала над моим предложением? – спросил Раппа Хога.

– Да, – сказала Софи.

– И что же?

– Я все еще думаю.

Танси Бурна принялась подскакивать на сиденье, когда загонщики освободили первого медведя, а затем она поняла, что все смотрят, как она подскакивает. Она сидела одна на целой скамье, на виду у всех, и это ее смущало. Она все равно продолжила