Дальше впереди один человек, в отличие от всех остальных пленников, нормально подвешенных за руки, был прибит и за руки, и за ноги к большому валуну, который, в свою очередь, опасно балансировал на осыпающейся скале, возвышавшейся над дном долины шагов на пять. Он наблюдал за их приближением широко раскрытыми глазами, все жилы на шее были натянуты.

– Получается, – сказал Человек Бобр, – что в подобных поступках нет ничего дурного.

Он взбежал по скале сбоку и обеими ногами с силой пнул валун с прибитым к нему пленником. Затем бросился со скалы головой вниз, и Финнбоги в какой-то пугающий миг показалось, что сейчас Человек Бобр свернет себе шею, однако же тот приземлился на руки, пружиной вскочил на ноги и успел убраться с дороги, когда булыжник с прибитым человеком покачнулся, покатился и перевернулся, падая со скалы на дно долины с оглушительным грохотом.

Человек кричал и кричал, во всю мощь своих легких. Камень остановился так, что человек оказался наверху, но пока он скатывался со своего постамента, тяжелый валун раздробил ему одну руку и плечо. Человек Бобр, пританцовывая, подскочил к валуну и заглянул в глаза вопящему человеку с любопытством и сострадательностью ребенка, исследующего дырку в бревне. После чего, с силой достойной Чоголизы Землетрясение, он перекатил громадный камень, чтобы размозжить пленнику голову.

Крик затих.

– По сути дела, – продолжал Человек Бобр, шагая дальше, словно останавливался, чтобы понюхать цветочек, – мы не просто оказываем миру услугу, убивая людей. Мы оказываем услугу и себе, даже две. Во-первых, как в случае с этим парнем, это развлечение. Людям всегда нравилось убивать друг друга множеством жутчайших способов, не так ли, Софи Торнадо?

Капитан оуслы ничего не сказала.

– Ты согласна, Софи Торнадо? – спросил Чапа Вангва, тащившийся за ними следом. – Отвечай, или пауки.

– Я согласна.

– Прекрасно. Итак. В Кальнии и Гибельных Землях люди любят убивать других людей, и мы этого не стыдимся. К примеру, мы собираемся убить большинство или даже всех вас ради развлечения, потому что вы такие интересные. Наименее интересных гостей ради развлечения не убивают. Они умирают медленно. И это подводит нас ко второй услуге, которую мы оказываем себе, хотя это тоже приносит пользу большому миру. Вы скоро увидите.

Они шли дальше через местами поросшую зеленью долину. Страдающие, истекающие кровью подвешенные к скалам люди по-прежнему совершенно не вязались с поющими, щебечущими, резвящимися птичками и зверушками, впрочем, измазанными кровью.

Каньон сузился до извилистого коридора между скалами, наверное, в пару шагов шириной, где, по счастью, не было подвешенных людей, а затем он вывел их к подобию глубокой чаши со скалистыми боками, примерно в двести шагов шириной. Они последовали за Человеком Бобром к деревянной платформе, нависавшей над чашей. Каменные стены под ними, в верхней части чаши, были из обычной для Гибельных Земель бледной крошащейся породы, зато нижняя половина чаши казалась темной и блестящей, словно жидкость сочилась из камня, стекая на дно. И далеко внизу, в центре чаши располагалось озеро, сверкавшее темным полированным металлом. Из озера торчало около дюжины небольших островов, каждый шагов пятнадцать в длину.

Ситси Пустельга ахнула. Когда глаза Финнбоги привыкли к сумраку, он понял причину. Острова шевелились. Эти образования, слишком большие, чтобы быть животными, казались живыми. Теперь он видел, что темная и блестящая субстанция была кровью, сочившейся прямо из каменных стен чаши и собиравшейся в озеро в центре.

– Гибельные и кальнианцы гордятся своими магическими способностями, – буднично сообщил Человек Бобр. – Однако, как и со всеми гордецами в любую эпоху, наше высокомерие неуместно. Существует более древняя, более могучая магия, которая питается жизнью или, как возразили бы мужчины и женщины, висящие между нашими скалами, смертью. Все зависит от точки зрения. Их жизни земля забирает себе и отдает животным, которых вы видите внизу под собой.

– А кто это такие? – спросила Ситси Пустельга. – Киты?

– Догадка насчет китов не лишена смысла, поскольку из всех животных, оставшихся сейчас на земле, только они и могут сравниться по размерам, однако же нет, это не киты. Много-много лет назад, больше, чем вы можете постичь, громадные животные бродили по этим землям за немыслимо долгие века до того, как люди только начали пробивать себе путь на поверхность.

Финнбоги увидел, как рассвирепела Ситси. Человек Бобр понятия не имел, сколько веков она способна постичь.

– Крупные животные вымерли, как суждено всякой жизни, – продолжал Человек Бобр. – А немыслимо долгое время спустя море затопило сушу, и тела этих животных затянуло глиной и песком. Глина, песок, деревья и травы, животные и птицы тонули в этом море, укладываясь друг на друга слой за слоем на протяжении миллионов лет, спрессовываясь так плотно, что превращались в скалу. Затем, все еще так давно, что вы не в силах вообразить, моря отступили, оставив после себя эти слои новых скал, которые вы видите. – Он указал на стену утеса, которая действительно была сложена из отчетливо различимых слоев.

– Какой бог рассказал тебе все это? – спросила Ситси.

– Не бог. Я узнал от старших, а потом и сам кое-что стал замечать. Оглянитесь по сторонам, может быть, вы тоже заметите.

Ситси огляделась.

– Ты умная. Я вижу, ты уже начинаешь понимать, что я прав. – Человек Бобр кивнул, и глаза его улыбались.

– Мне всегда казалось, – произнес Эрик, – что землю сформировали реки и потоки, на протяжении бесчисленных лет пробивавшие себе дорогу вниз.

– Это уже после. Скала, которая состоит из разных слоев, оставлена отступившим морем, как мы видим, затем дождь собирается в потоки, и реки подтачивают скалы. Предшественники, у которых было больше терпения, чем у меня, обнаружили, что реки здесь, в Гибельных Землях, пробивают себе путь вниз со скоростью один шаг в тридцать лет, потому что в наших краях скала особенно мягкая. Обычно процесс идет еще медленнее.

Финнбоги потерял нить рассказа и заскучал от всей этой чепухи, зато Эрик, Ситси и некоторые еще – Волк, Софи Торнадо, Сасса, Тайри – были зачарованы. Финнбоги подозревал, что Тайри лишь изображает интерес.

– Я завершу лекцию и подойду к сути, поскольку вижу, что бедный Финн сник.

– Нет-нет.

Человек Бобр бросил на Финнбоги такой взгляд, каким папаша может посмотреть на сына, обмочившего штаны, но уверяющего, что он вовсе не мочился, после чего продолжил:

– Как заметил Эрик, реки пробивают дорогу вниз, вниз, вниз. В итоге кости существ, умиравших на протяжении всех этих веков, обнажаются. Кости успели превратиться в скалу, но в них все равно сохранилась эссенция жизни.