class="p1">— И что, Петр Аркадьевич? Дело-то житейское. Кто в здравом уме станет устраивать войну ради какой-то собаки? Признаюсь, мне хотелось заполучить вашего любимца, но мне бы и в голову не пришло ради этого вас убивать, как бы привлекательно это ни выглядело в моих глазах.

Он посмотрел так, как будто действительно неоднократно размышлял на эту тему. И взгляд был настолько тяжелым, что мне сразу вспомнился испуг Лизы Верховцевой, посчитавшей Симукова маньяком. Это он сейчас считает, что ради собаки убивать никого нельзя, а потом, когда решит, что хочет заполучить Валерона во что бы то ни стало, склонится к мнению, что все средства хороши.

Я мог только порадоваться, что самого предмета обсуждения не было в доме, поскольку Валерон мог не удержаться и плюнуть — во всяком случае, предложил бы он это однозначно. А Симуков, увидев воочию предмет своих мечтаний, мог возбудиться и опять решить бы заполучить его любым путем.

— И всё-таки я вас переиграл, Петр Аркадьевич, — внезапно захихикал он — наверное, сказалось количество выпитого. — Щенки-то все того, тю-тю.

— За ними так плохо следили после вашего ареста, Вячеслав Львович, что они вернулись в этот дом. Все, за исключением того, кого вы подарили императрице. Скандал я поднимать не стал, но запомнил…

И постарался посмотреть на него не менее тяжело, чем он на меня.

— Вот ведь бездельники… — грустно сказал Симуков, проиграв поединок взглядов. — Стоило меня задержать — и всё начало разваливаться. Ваши щенки — не единственная пропажа. Хорошо, что они нашлись, по остальным и этого неизвестно.

— Я своих всех пристроил в хорошие руки, Вячеслав Львович.

— Ой, да не претендую я на них, Петр Аркадьевич, — вальяжно махнул рукой раскрасневшийся Симуков. — Столько проблем навалилось, что заниматься питомником нет ни сил, ни времени. Давайте договоримся, что если у вас опять появится помет вашего песика, то вы мне его передадите, и закончим на этом вопросе. Делить нам нечего. А вот союзниками мы с вами можем стать. У нас общий враг — Куликов, который не успокоится, пока нас не уничтожит. Признаться, в случае с телом княжича он оказался на редкость изобретателен, замазав сразу и меня, и вас. Даже не ожидал от него столь хитрой интриги. Между нами, Петр Аркадьевич, он мне всегда казался немного туповатым.

— Не забывайте, Вячеслав Львович, что вы говорите об отце моей супруги.

— Так она в маменьку пошла. Анна Александровна всегда отличалась отменным умом и за Куликова замуж не хотела выходить. Ежели б не проблемы ее батюшки, долги которого по соглашению Куликов погасил, она и не согласилась бы. Но уговорили, к ее несчастью. Именно, к несчастью. Василий Петрович — довольно несдержанный человек.

Информация была интересной и неожиданной. Вряд ли Симуков поделился ею со мной, если бы не был в столь благодушном настроении.

— А мозги, как известно, в большей степени наследуются от матери, — продолжил Симуков. — Это я вам как заводчик с большим опытом могу сказать. Глупых сучек, какой бы у них экстерьер ни был, я в развод никогда не пущу — порода портится, знаете ли.

— Мне кажется, наш разговор свернул куда-то не туда, — намекнул я Симукову.

— Ну так вы сами начали говорить про селекцию, — удивился он. — Я лишь поддержал тему, близкую моему сердцу. Но вернемся к моему предложению. Союз против Куликовых вы поддерживаете?

— Мне нужно подумать, Вячеслав Львович, — сказал я. — Существует несколько щекотливых моментов. Моя супруга — урожденная Куликова, а нынешний супруг Марии Васильевны — урожденный Воронов. У нас слишком тесные семейные связи, чтобы я не опасался вступить в открытое противостояние. И не в открытое — тоже. У меня есть информация, что, когда вредишь кровным родственникам, это плохо заканчивается.

— Куликова это не останавливает.

— В отношении меня — да. А дочь он хотел бы вернуть.

— А у меня есть информация, что он дал приказ на ее устранение.

Кажется, придется Наташу запирать в Камнеграде, пока не решу вопрос с ее окончательно сбрендившим отцом. Разве что Симуков сейчас лжет ради моего согласия на союз с ним.

— Раньше из-за наших разногласий в отношении вашего любимца я вам сообщать не хотел, — добавил он. — Но сейчас, когда Куликов подставил меня столь беспардонно, практически покусившись и на мою жизнь, и на мое увлечение, я решил, что мы могли бы выступить против него единым фронтом.

Подозреваю, что тем самым Симуков пытался укрепить и свое пошатнувшееся положение. Наверняка даже несмотря на то, что его выпустили из-под ареста, кто-то отказался его принимать. Виновник найден не был, а дыма, как говорится, без огня не бывает. И всё же предложение было весьма интересным. Симуков, несмотря на нынешний статус парии в высшем обществе, продолжал оставаться сильным и информированным. А еще резкий отказ мог превратить его в моего врага.

— Могли бы, Вячеслав Львович, — признал я, — если бы не указанные выше моменты. Да, я не считаю ни Куликовых, ни Антона Павловича родней. Да, мы никогда не будем дружны. Но это не отменяет того, что они являются моими родственниками. Можно ограничиться обменом информацией, связанной с Куликовыми. Правда, я опасаюсь, что куда менее информирован, чем вы.

Симуков недовольно покусал нижнюю губу, потом выцедил остатки коньяка из бокала и вздохнул:

— Что ж, так тоже неплохо.

На мой взгляд — тоже. Не оставлять за спиной во врагах Симукова — уже плюс. Теперь я чувствовал себя даже виноватым за случившееся с ним. Подбросить, что ли, следующий важный труп Куликовым?..

Глава 21

После ухода Симукова нам с Верховцевым удалось незаметно покинуть дом, потому что вернулись Наташа и Щепкина под таким впечатлением от посещения мастера, что Щепкина не затыкалась ни на миг. Насколько я понял из ее восторженной речи, мастер взялся за изготовление меховой накидки и обещал успеть к балу. Верховцева радостно включилась в обсуждение мехов из тварей зоны, а мы с ее супругом тихонько вышли на улицу, стараясь не особо акцентировать внимание на этом действии.

Обернуться мы собирались быстро — не так много человек у Верховцева требовалось проверить. Чисто теоретически можно было попросить глянуть Валерона, но его не хотелось отвлекать от дела: он вместе с Митей координировал наблюдение за великим князем и переносил по необходимости паучков к разным точкам Святославска.