что не видел, с какой скоростью и какой пастью эта штука заглатывает нарушителя.

— Не буду врать, удержит не любого, — ответил я. — В моей практике был один случай, когда человек разнес Стража изнутри. Как он это сделал, я не понял. Это был очень сильный носитель Скверны. Такие не ходят поодиночке в ночи. И разносит не сразу — можно отдать приказ раздавить. С этим всё. Кого нужно проверить?

— В казарме группа, Ваше Сиятельство. Предлог: вы хотите глянуть, как у нас всё устроено.

— Прекрасный предлог. Я действительно не отказался бы глянуть. Может, и перейму что, — усмехнулся я.

Потому что в моем положении человека, никогда не бывшего у власти, любая информация о правильном устройстве княжеских структур весьма ценная.

Казарма принципиально не отличалась от той, что была у нас. Мне даже показалось, что наша устроена получше. Ну и артефакты были намного проще наших. Скверника я выявил сразу. Как и ожидалось, у него была клятва отнюдь не Верховцеву, а Долгину. Эта фамилия пока ни разу не всплывала раньше даже в Митином списке, хотя было понятно, что скверник не самого мелкого уровня.

Я подал условленный сигнал, и вскоре ничего не подозревающего скверника верховцевский безопасник привел к новообразованной защитной сети, а сам Верховцев дал команду на захват.

Эти лица — Верховцева и его безопасника — стоили того, чтобы их увидеть. Безопасник с явным скепсисом отнесся к собранным мной артефактам, а сейчас он увидел, сколь быстро и точно они действуют. Надо признать, пришел он в себя куда быстрее патрона (тот смотрел на Каменного стража как ребенок на новую игрушку, хорошо хоть рот не открыл) и сразу деловито спросил:

— И как этот артефакт можно использовать в допросе? Он может ломать кости?

— Ломать кости, — подтвердил я, — грызть конечности.

— Сергей Андреевич, что вы от меня хотите? — испуганно спросил скверник. — Я ничего против вас не сделал. Зачем меня сразу ломать? Я верно служу Сергею Андреевичу.

— Разве? — усмехнулся я. — Само то, дружок, что ты находишься в дружине князя, будучи ему нелояльным, поскольку клятва у тебя другому лицу, уже говорит о том, что верно ты служишь другому.

— Это обман! — возмущенно выкрикнул он. — Хоть пытайте меня, хоть допытывайте иным способом — ничего, кроме этого, не скажу.

По всей видимости, он рассчитывал на блокирование боли и иммунитет к воздействию на разум, которые у него были десятого и двадцать пятого уровня. Можно было подумать, что обвинил я его из зависти — никто не смеет иметь эти навыки уровнем выше, чем у меня. Но у меня еще имелся навык Убеждения, который в комплекте с Воздействием на разум и не с такими чудеса творил.

Поэтому я попросил принести нам стулья и вскоре с удобством начал вести разговор. Убедительность успела взять уровень и стала одиннадцатого еще до того, как скверник сдался и начал выкладывать сведения. Торопливо выкладывать, стремясь с нами поделиться, и даже не обращая внимания на предупреждения, которые ему наверняка посылала клятва верности Долгину. Нет, конкретно про того типа я ничего не спрашивал, даже где он живет — думал оставить на самый конец допроса, когда вытащу из этого всё возможное. Но скверник закончился раньше, на вопросе о городе, в котором производят артефакты для уничтожения реликвий. Просто раз — и выпучил глаза от боли и умер.

— А вы страшный человек, Ваше Сиятельство, — тихо сказал безопасник.

— И это мне говорит человек, использовавший на моих глазах набор инструментов для пытки? — удивился я. — Мой метод не такой кровожадный.

— Но мне с вами теперь даже страшно разговаривать, Ваше Сиятельство.

— Ты лучше усвой, что все секреты нашего гостя — это мои секреты, и говорить о них где-то и с кем-то недопустимо, — сказал Верховцев.

Я почувствовал, как аура безопасника Верховцевых колыхнулась, когда клятва принимала дополнительное ограничение. Интересный эффект, нужно будет запомнить. А сейчас стоило бы немного остудить нынешние опасения моих союзников.

— Я этот навык стараюсь не использовать. Он очень энергозатратный. Ты думаешь, я для чего стул просил? Чтобы не упасть в процессе допроса, — ответил я, тем самым сразу снимая напряженность. — Поэтому сейчас попросил бы принести мне горячего сладкого чая, а то иначе буду долго восстанавливаться.

Безопасник торопливо ушел за чаем — похоже, находиться ему рядом со мной всё равно было некомфортно, а Верховцев сказал:

— Судя по его словам, меня ожидает огромного размера афедрон.

— Я бы не был столь категоричен, — возразил я. — Он больше не знает ни об одном сквернике в твоем окружении, инструкции ему присылали из другого княжества.

— Из княжества Молчановского.

— Где не так давно исчез Саморядов, собиравшийся стать князем вместо Молчановского, — напомнил я. — Молчановский, возможно, и знать не знает, что у него творится. Но этого типа, похоже, надо будет искать там. Я о нем раньше не слышал — а тут хотя какая-то точка отправления.

Птос, до этого момента стоявший так неподвижно, что его можно было принять за статую, переступил с ноги на ногу. Похоже, мысль о поисках нужного скверника в княжестве Молчановского была правильной. Нужно будет с Птосом тоже поменять договор на семейный — не хотелось бы мне, чтобы и мои секреты уплывали в чужие руки, а Птос умеет виртуозно обходить клятвы. Правда, он столь же виртуозно притворяется тупым…

— Мы займемся, — твердо бросил Верховцев.

— Сергей, большая просьба: пока не лезть. Спугнете, — предупредил я. — У меня есть зацепки в княжестве. Буду держать тебя в курсе. А тебе люди и здесь нужны.

— Ты, конечно, прав, но не могу же я сидеть сложа руки.

— Ты и не сидишь. Какую работу провернул.

— Провернуть мало, нужно удержать. А с этим что делать? — он кивнул на Каменного стража, в котором так и торчал скверник.

— Отдай Стражу приказ съесть всё, кроме артефактов, — предложил я. — Хотя стой, тело осмотреть надо. Вдруг у него при себе инструкции или интересные предметы.

Пришел безопасник с чаем для меня и Верховцева, последний не отказался, хотя сил столько, как я, не потратил, и мы с ним попивали чай, пока труп осматривали. Ничего интересного не нашли, и Верховцев приказал Стражу опять захватить тело и съесть.

Тот действовал уже не столь