навык Убеждения, иначе разговор грозил бы затянуться — Коломейко явно был настроен говорить до победного. Он и раньше уговаривал долго, каждый раз повышая цену, но сейчас судя по его виду, был готов стоять до победного конца.

— Вы просто не знаете, сколько пообещал великий князь, — возразил уже не так уверенно Коломейко. — Три миллиона за полный защитный контур. Каково?

— И премию? — мягко уточнил я.

— И премию, — согласился он, тут же удивленно на меня вытаращившись — про премию он точно говорить не собирался. — Но ею я с вами не поделюсь, только основной суммой. Согласитесь, она очень привлекательная.

— Соглашусь, Фрол Кузьмич. И думаю, что заказчику проще не расплачиваться и сделать так, чтобы аналогичной защиты больше ни у кого не было. А это делается одним-единственным действием. Два в одном, так сказать.

При всей своей жадности Коломейко идиотом не был и сразу понял, на что я намекаю. Он побледнел и спросил враз охрипшим голосом:

— Вы думаете, Петр Аркадьевич?

— А зачем императорской семье защита, которую можно повторить? — ответил я вопросом на вопрос. — Нет уж, Фрол Кузьмич, безопаснее вам и дальше ставить старую защиту, и на дома не столь важных персон. Безопаснее. А Каменные стражи пока нигде, кроме моего дома, не стоят. И знаете, я не хочу подставляться под удар только потому, что предложенная сумма очень велика. История знает примеры, когда императорская семья ставит собственную безопасность выше чужих жизней.

И это было не голословное утверждение. Артефакторов, которые делали защиту сокровищницы во дворце, убили всех безо всякой жалости, чтобы никто не рассказал, что там используется. Клятв императору показалось недостаточно. Конечно, это было довольно давно, но кто сказал, что не может повториться?

— Вы правы, Петр, — вздохнул Коломейко, — но дело не только в деньгах. Великий князь намекал на проблемы, могущие у меня появиться в случае отказа. И что же мне делать?

— Тяните время, — предложил я. — Возможно, великий князь потеряет интерес к защите поместья, в котором всё равно ничего нет и в котором он не бывает.

Но здесь скорее нужно рассчитывать, что его удастся подловить без свидетелей и переместить сначала в Валерона, а потом в контейнер. После чего возможны варианты. Допрашивать в Каменном страже я его точно не буду, но и вариант жертвы не слишком хорош. Кто-то непременно сопоставит активацию реликвий и смерти в императорской семье, после чего ко мне и к отчиму появятся вопросы. А уж императорские дознаватели наверняка умеют их задавать куда более умело, чем люди Верховцева. Нет, вариант убийства при активации отпадает. Разве что еще какой, через некоторое время? А нужно ли мне продолжать заниматься столь опасным делом?

Глава 20

Примерка действительно заняла не слишком много времени, даже у Наташи. У меня — тем более. Мой костюм для бала, на мой взгляд, сидел идеально, но портной с озабоченным лицом что-то подкалывал и помечал мелом, пытаясь сделать костюм еще совершеннее. Кажется, он внезапно осознал, что шьет одежду не абы кому, а целому князю, и ужасно переживал, что что-то может получиться не так. И тогда я к нему больше не вернусь, а он лишится статуса княжеского портного. Пусть князь был из другого, полупустого княжества, но всё же князь есть князь, что и было написано у портного крупными буквами на физиономии, когда он с придыханием проговаривал: «Ваше Сиятельство, вот здесь не жмет?», «Ваше Сиятельство, поднимите руку, мне нужно проверить, не будет ли морщить», «Ваше Сиятельство, наклонитесь, пожалуйста» и так далее. У меня создавалось впечатление, что ему доставляет удовольствие повторять «Ваше Сиятельство» раз за разом, как будто это поднимало его статус в собственных глазах. И лишь когда я намекнул, что я не только князь, но и очень занятой человек, который ценит время больше красоты одежды, он ускорился и вскоре меня отпустил, пообещав через день закончить комплект полностью.

Я даже успел переговорить с отчимом к тому времени, как освободилась Наташа. Задерживаться в Верх-Ирети мы не стали, сразу вернулись в Святославск, где Наташу уже ждала Щепкина, чтобы отвести к таинственному мастеру, который шьет меховые изделия исключительно из шкур тварей из зоны. И непременно сошьет что-нибудь эксклюзивное к балу, потому что обычное, по словам Щепкиной, он делать вовсе не умел.

Верховцевы занимались тем, что наносили визиты, поэтому я спокойно занялся намеченными делами: сделал основы для трех Каменных стражей (потому что одного ставить смысла не было, а три — хоть какое-то подобие охранной сети) и начал просматривать один из ящиков с кристаллами, заодно поднимая уровни собственных навыков, если находилось что-то подходящее. В результате наконец поднял видящего до девятого уровня.

Валерон, пообещав появиться через час-два, рванул прокачивать новый навык в жилищах скверников. Ну и заодно освобождать их от ненужных для тех ценностей. Конечно, они могут считать ценности для себя нужными, но кто сказал, что Валерон станет прислушиваться к мнению каких-то скверников? Он и к моему-то не всегда прислушивается. Временами я начинал переживать, что он станет делать, когда злоумышляющие скверники закончатся, поскольку не в характере Валерона было сидеть сложа лапы.

В первую очередь я просмотрел большие кристаллы. В основном там встречались сродства. Пару улучшений для схем и рецептов тоже нашлось, но вот кристалла с Божественным взором не оказалось ни одного.

После чего я переключился на мелкие кристаллы и пока в них не нашел ни одного с навыком воздействия на разум. Зато обнаружилось много интересных с красителями — как на одиночном кристалле, так и требующих для себя слияния. Их я откладывал отдельно — нужно будет Велехову поощрить чем-нибудь уникальным, как единственного нашего постоянно работающего алхимика. Да и для автомобиля патриарха требуется какой-то особенный краситель.

Разбор пришлось прекратить, так как ко мне на собеседование пришли найденные Прохоровым в университете почти специалисты: кто-то выпускался в этом году, а кому-то придется учиться и дальше. Последние были сильнее заинтересованы в заключении со мной договора, но подумать обещали все ровно неделю. Над текстом, который составил Масленников по моей просьбе.

Условия в договоре были прописаны достаточно вкусные для них, можно сказать — почти мне в убыток, но специалисты были нужны как воздух — в пустом княжестве надо на что-то опираться.

Пока я беседовал с кандидатами (делать это пришлось в гостиной, слишком много человек для кабинета оказалось), вернулись Верховцевы, и я сразу