домов. Верховцев сразу дал поручение узнать владельца дома. Но на мой взгляд, это была пустышка — не станет никто так глупо подставляться и позволять на себя выйти. Дом, скорее всего, будет из тех, кто относится к выморочному имуществу и нескоро получит нового владельца.

Поручение по уничтожению реликвии этому сквернику тоже выдали, но пока не хватало того, чем уничтожалось — должны были вскоре прислать. На вопрос, что это — артефакт или зелье, он не ответил, поскольку не знал. Оказался он необычайно трусливым и боящимся боли. Орал, визжал, стонал и всячески показывал, что готов на сотрудничество.

Я свои способности решил не светить — и без того достаточно показал, поэтому присутствовал только в качестве наблюдателя, навыками не давил, потому что без вербального сопровождения это было бессмысленно, разве что подсказывал, когда пытаемый врал, а когда говорил правду. И то лишь предположениями, а не безапелляционными утверждениями.

Рассказал он мало чего интересного. Сам великий князь с ним встречался только единожды, обаял, пообещал много плюшек по результату, выдал четкие инструкции и отправил на дело. Выцепили его аккурат перед тем, как он должен был дать клятву Верховцеву уже и договоренность была, но этот тип решил, что служить великому князю и почетней, и прибыльней. Идиот, что сказать. Даже не сообразил, что его убрали бы сразу по результату.

Я чуть было не забыл, что собирался испытать на нем снятие клятвы — а то умрет сейчас, и я не узнаю, как работает навык. Скверник был уже без сознания и едва дышал с хрипами и свистами, когда я осторожно подцепил клятву и вытянул. И сразу же он выгнулся, заорал и сдох. Вот и гадай, что послужило тому причиной: мое неумелое вытягивание клятвы или то, что он был уже при последнем издыхании. Одно ясно: снятие клятвы — процесс очень болезненный, если даже у этого полутрупа нашлись силы заорать так, что мы чуть не оглохли. Правда, я успел заметить, что клятва пропала до того, как погасли все признаки жизни. Эксперимент можно было посчитать частично удавшимся.

— Вроде ничего не спрашивали такого, — проворчал Верховцев. — Чего он внезапно заорал?

— Может, закладка была на устранение? — предположил безопасник. — Чай, великий князь в противниках, у него всяких специалистов полно.

Я был уверен, что он и сам по себе специалист, но у этого закладок никаких не было.

— Вам нужен кто-то с навыками разума для допроса, — заметил я. — Неэстетично выглядит.

— Нашелся любитель эстетики, — хмыкнул Верховцев, явно намекая на недавнее укрепление реликвии. Но так укрепление было эффективным, в отличие от этого допроса.

— Дело даже не в эстетике, а в том, что он даже под пытками врал, — напомнил я.

— У нас почти не осталось дружинников отца, — пояснил Верховцев. — Много погибло уже после, когда искали виновника взрыва. А так и разумники были, а один вообще имел Божественный взор восьмого уровня.

— Его почти самым первым грохнули, Сергей Андреевич, — мрачно напомнил безопасник. — А тех, что мы сейчас набираем… Вы, Ваше Сиятельство, наверняка тоже столкнулись с проблемами.

— Есть такое, — признал я. — И ко мне даже больше скверников просилось. Артефактов подобного толка у вас тоже нет?

— У отца были, — неохотно ответил Верховцев.

Дальше я допытываться не стал: уж очень неоднозначная тема. Вон как зыркает на меня облажавшийся безопасник. Еще решит, что я их секреты выпытываю — и окажусь я рядом с бездыханным телом. Вариант маловероятный, но отнюдь не невозможный. Ну их, чужие секреты. Тем более что Верховцев, хоть и имеет Видящего, но кристаллы с ментальными навыками — вещь исчезающе редкая, и думаю, он в первую очередь взял бы себе, если бы что-то попалось. У меня вон тоже воздействие на разум появилось в результате кражи навыка с астафьевского артельщика.

Я предупредил Верховцева, что скверники обычно кучкуются, поэтому то, что их здесь нет, означает, что их, скорее всего, куда-то отправили с поручением. Поэтому нужно смотреть, кого нет. И проверять их. Если покойный ни о ком не рассказал, это еще не означает, что больше их нет — он мог и не знать, что прислали кого-то контролирующего. Носил же ему кто-то инструкции в секретное место.

— Мне неудобно об этом у тебя просить, Петр, но не мог бы ты проверить и остальных? — неожиданно спросил Верховцев. — Я благодарен тебе за выявление твари, но если она не одна, хотелось бы выявить всех со Скверной. У места закладки мы людей выставим, но вероятность кого-то прихватить очень низкая.

— Если у человека Скверна, это еще не означает, что он предатель, — проворчал безопасник.

— Если Скверна и клятва верности Верховцеву — то возможны варианты, хотя я для себя решил однозначно — никого со Скверной к себе не беру, — ответил я, понимая, что навык перед этими двумя всё равно засветил. — А вот если и Скверна, и клятва другим…

Конечно, безопасность Верховцева была совсем не моим делом, но у меня была личная заинтересованность в том, чтобы его княжество опять не оказалось под зоной. Верховцев ждал моего ответа, поэтому пришлось решать быстро.

— Сергей, завтра смогу вечером. Появится к этому времени кто-то из отсутствующих? И проверять буду только тех, кто в Колманске, остальные — ваша забота.

Верховцев просиял. Но постоянно бегать решать еще и его проблемы — это не дело. Я свои не успеваю разгребать, а с верховцевскими меня вообще завалит с головой. Нужно будет опять просмотреть свои кристальные запасы и если вдруг обнаружу Божественный взор, то выдать Верховцеву. Уж развить навык у него средств хватит.

— Конечно, Петр. Я тебе весьма благодарен за согласие. Я и не собирался просить, чтобы ты проверял всех моих людей. Мне важна безопасность именно реликвии. Я опасаюсь, что не смогу ее удержать в нынешние непростые времена.

— Как говорится, каждому бог дает ношу по силам, — заявил безопасник. — Справитесь, Сергей Андреевич. Вы уже и без того совершили то, что не всякому под силу.

— Только во многом то не моя заслуга, — вздохнул он. — Ладно, Петр, не буду тебя больше нагружать своими проблемами. Буквально пять минут — и я готов к возвращению.

Я понял, что он хочет переговорить со своими людьми без меня, сослался на желание подышать свежим воздухом и вышел наружу. Воздух действительно