Она хмыкнула и быстро двинулась вперед. Я пошла следом. Сердце постепенно успокаивалось, но на душе осталась тревога. Слишком многое зависело от того, какими словами Глашка опишет нашу встречу с барином, и как остальные это истолкуют.

Когда мы вышли к поляне, где собирали землянику, другие девки уже собрались в круг, предъявляя друг другу свои туески.

— А вот и пропажи наши! — весело воскликнула Виталина, заметив нас. — Куда ж вы подевались-то?

— Глаша меня нашла, — опередила я Глашку с ответом. — Я за ту рощицу ушла, там ягода крупнее.

— Так и есть, — подтвердила Глашка, к моему удивлению. — И еще кое-что интересное увидела...

У меня сердце екнуло. Ну, давай, вредина. Вещай.

— Дарья-то наша с барином про мельницу толковала! Похоже, и впрямь наладят работу до осени. Вот оно как!

Девушки ахнули и загалдели. Одни спрашивали, правда ли, что барин лично мельницей занимается, другие — верно ли, что уже к осени заработает. И никто, кажется, не придал значения тому, как именно Дарья с барином встретились. И что вовсе наедине.

Я украдкой выдохнула с облегчением. Ну, Глаша… потрепала нервы.

— Ну чего встали-то? — строго окликнула нас Аннушка. — Солнце уж высоко, пора домой возвращаться! Хозяйки заждались!

Мы согласно закивали. И правда, пора было домой. Я в последний раз оглянулась на лес, пытаясь угадать, не следит ли за нами барин, но увидела только зелень деревьев да сверкающие на солнце листья.

Обратно мы шли шумной гурьбой. Девчата делились успехами — кто сколько ягод набрал, кто какие грибы приметил, кто какие цветы собрал.

В село вернувшись, разбрелись все по своим делам. Я тоже в хлопоты погрузилась и уж вовсе забыла думать об утренней своей встрече.

Но, как оказалось под вечер, зря.

Глава 21

К вечеру я уж совсем было успокоилась. Вроде все обошлось благополучно — Глашка языком не сильно трепала, девки ничего сверх меры не подумали. Барин, может, и раззадорился от нашей встречи, но завтра Гаврила рядом будет, так что обойдется и это.

Я как раз закончила чинить дырку на рубахе и собиралась ужинать, как раздался громкий стук в дверь. Да такой настойчивый, словно беда какая случилась.

— Кто там? — я к двери подходила уже с усталой опаской. Вот завсегда, едва подрасслабишься, ненастье какое принесет.

— Это я, Витка! — знакомый голос подруги звучал взволнованно. — Открывай скорее, Дарена!

Я отодвинула засов. Виталина влетела в мою избу как вихрь, даже не прикрыв за собой дверь. Лицо ее пылало румянцем лихорадочным, а в глазах слезы встали.

— Вита, ты чего такая? — я оторопело посмотрела на подругу.

— Ох, Дареночка! — она всплеснула руками, а после меня за ладони ухватила. — Беда! Глашка-то, зараза, по всей деревне уже разнесла, что ты с барином наедине в лесу шепталась! Только не как сперва говорила — будто про мельницу. А совсем иначе!

У меня все внутри оборвалось. Вот и понадеялась на разумность засранки. Думала, запугала ее благополучием всего села, а не тут-то было! Этой дурочке все по одному месту!

— Как — иначе? — еле выдавила я.

— Говорит, будто барин тебя обхаживает! — Виталина нервно заходила по избе. — Мол, вы там не только про мельницу говорили, а он тебе руку целовал и за плечи обнимал, и глядел так, что только слепой бы не понял, к чему дело идет!

Я покачнулась и схватилась за стол, чтобы не упасть. Вот оно что! Все-таки решила Глашка отыграться! Не сдержала черной зависти!

— Да не было ничего такого! — в возмущенном отчаянии воскликнула я. — Мы говорили о мельнице, о моей болезни, о том, что я изменилась! Он и близко ко мне не подходил!

Уточнять момент с тем, как он меня от кустов отцеплял, я не стала. Да и было это недолго, при том еще и меня-то саму он же не коснулся, а я вообще к нему спиной при том стояла, уж точно не спутаешь, что не милуемся.

— Я-то тебе верю, — Виталина сжала руки в кулаки. — А вот другие... Знаешь, что бабы теперь судачат? Мол, оттого тебе и почет такой, что барин к тебе особое внимание имеет. И выжималка твоя, и мельница — все это лишь повод, чтобы с тобою чаще видеться. А еще приказчик в село-то приходил, спрашивал, кто тебя рисовать научил, может, грамоте кто тайком обучал? Вот тоже теперь на барина думают.

Я едва ль не застонала в голос. Вот не было мне печали? Нет, с одной-то стороны не шибко мне дело есть до того, что там люди толкуют. Чай, своя голова на плечах. Но мое положение в нынешнем обществе и так довольно шатко-валкое. А чтобы свои прогрессивные штуки продолжать в массы протакливать, надобно их доверие, а не осуждение. И тут вопрос репутации встает как никогда остренько.

— И это не все еще, — Виталина голос понизила. Мы с ней рядышком на лавочку присели. Я уже губы поджимала, чтобы не ругнуться крепким словцом. — Стали промеж собой шептаться, уж не ведаю, с чьей подачки, что барин тебя поближе держит не токмо потому, что люба ты ему. А еще и по той причине, что в связи с Шаховским подозревает.

Я чуть ладонью по лицу себе не хлопнула. Ну, вот чего и следовало ожидать, вестимо. Раз один где что шепнул, другой тут же подхватит и в десяток раз раздул, чтобы дальше передать. А там по накатанной.

Поди отмойся теперь.

— И чему больше верят? — спросила я устало. — Что я шпионка или барская полюбовница?

— Всему сразу, — горько усмехнулась Виталина. — Кто во что горазд! Одни судачат, что ты нарочно с барином встречу подстроила, зная, что он по утрам в лесу катается. Другие — что он сам тебя там поджидал. А есть и такие, что говорят, будто не первый раз вы там встречаетесь...

— Боже мой, — я закрыла лицо руками. — За что мне это?

— Дареночка, — Виталина погладила меня по спине. — Не переживай ты так. Перемелется — мука будет. Вот наладите с Гаврилой мельницу, и все станет на место.

— Если только успеем, — пробормотала я. — А что же мне делать теперь? Завтра