class="p1">Армейский маг ударил оглушающим заклятием и вывел из строя пару безумцев. Но в следующий миг пуля, судя по всем артефактная, пробила ему бедро.

Я рванул вперёд, не думая об опасности. Целитель во мне требовал действовать — каждая секунда моего промедления могла стоить кому-то жизни.

Когда я оказался рядом, маг накрыл нас обоих защитной сферой. Вовремя — через секунду бешенный солдат с окровавленным ртом врезался в сферу. Понял, что не сможет её пробить, и кинулся на кого-то другого.

— Что происходит? — процедил маг, пока я останавливал ему кровотечение.

— Эликсир барона Маслова дал небольшие побочные эффекты, — мрачно пошутил я.

— Побочные эффекты? Они же превратились в каких-то маньяков!

Он был прав. Обезумевшие солдаты дрались со всеми подряд — с охраной, друг с другом, с офицерами, которые пытались их остановить. Один из них рвал ногтями собственную грудь, другой катался по земле. Третий методично бился головой о стену, оставляя на ней кровавые следы.

— Отставить огонь на поражение! Взять живыми! — раздался голос генерала Савельева.

Легко сказать. Обезумевшие солдаты, похоже, не чувствовали боли. Один получил пулю в плечо — и даже не замедлился. Другого ударили прикладом по голове — он упал, но тут же поднялся и набросился снова.

Магия работала лучше. Боевые маги использовали оглушающие заклинания и сковывающие чары.

Бой продолжался. Охрана постепенно брала верх. Но потери росли с каждой минутой.

Один из солдат добрался до оружейной и успел схватить автомат. Он открыл огонь по всем подряд — без разбора, без цели, просто нажимая на спусковой крючок. Трое упали, прежде чем боевой маг снёс его силовым ударом.

Я бросился к упавшим.

Первый — ранение в грудь, пробито лёгкое. Тяжело, но поправимо. Я залечил рану, остановил кровотечение, запустил регенерацию.

Второй — ранение в живот. Кишечник, печень. Хуже, намного хуже. Я работал отчаянно, вливая энергию, восстанавливая ткани, борясь со смертью.

Третий…

Третий уже мёртв. Пуля в голову. Мгновенная смерть.

— Граф Серебров! Нужна помощь! — снова раздался голос Савельева.

К рассвету всё было кончено.

Обезумевших нейтрализовали. Всех, кто остался в живых. Четырнадцать из двадцати. Шестеро погибли — кто от рук товарищей, кто от рук охраны, кто от собственных действий.

Ещё пятеро погибших среди охраны и персонала. Раненых — больше двадцати.

Я и местные целители лечили их всю ночь. Одного за другим, без перерыва, без отдыха. К утру я оказался выжат досуха — руки дрожали, перед глазами всё плыло.

Но я спас всех, кого мог спасти.

Обезумевших солдат заперли на гауптвахте связанных и под усиленной охраной. Ни один не мог говорить связно.

Целители Гильдии пытались вернуть им здравый ум, и я тоже попробовал. Но магия оказалась бессильна. Стоя у решётки, я внимательно изучил их ауры, и понял, в чём проблема.

Это не болезнь, не проклятие, не внешнее воздействие, которое можно было бы снять. «Авангард» привёл к глубокому поражению ауры и изменил саму структуру их энергетических тел. Исказил фундаментальные слои, связанные с психикой.

Когда я вышел на улицу, ко мне подошёл генерал Савельев.

— Что с ними, граф? Они придут в себя?

— Не думаю. Они в буквальном смысле сошли с ума. Эликсир повредил их сознание на глубинном уровне. Я не могу это исправить, и вряд ли в мире есть целитель, который может.

— Они… останутся такими? — Ярослав Григорьевич побледнел.

— Не знаю. Возможно, эффект временный. Возможно, через несколько дней эликсир выйдет из организма, и они придут в себя. Но гарантий нет.

— Твою мать… — выдохнул Савельев и потёр лоб.

— Где Маслов?

— Как раз хотел с ним побеседовать. Идёмте, — генерал решительным шагом направился в сторону офицерских казарм.

Антон Владимирович сидел на скамейке у командного пункта, бледный как мел, с трясущимися руками. За его спиной стояли два вооружённых солдата — понятное дело, что после ночного происшествия Маслов оказался задержан.

Когда он заметил нас, то подскочил и воскликнул:

— Господа! Я не знал, клянусь вам! Не знал, что так будет!

— Не знали, что ваш эликсир превращает людей в озверевших убийц? — невозмутимо уточнил я.

— Они сказали, что исправили формулу! Что побочные эффекты устранены! Я им поверил… — Маслов закрыл лицо ладонями и замотал головой.

Мы с генералом переглянулись.

— Кто — они? — строго спросил Ярослав Григорьевич.

Маслов поднял глаза. В них плескался целый океан страха. Он громко сглотнул, а потом почти прошептал:

— Чёрная каста.

— Что⁈ — взревел Савельев.

Антон Владимирович вздрогнул и сжался, будто испугался, что его сейчас ударят. Хотя генерал, по-моему, еле сдержался, чтобы не избить его прямо здесь.

— Знаете, у меня были такие подозрения. Рад, что они подтвердились, но жаль, что таким способом, — я кивнул в сторону залитого кровью плаца.

— Человек по имени Игнатий дал мне формулу, сказал, что это прорыв в алхимии. Обещал, что всё будет хорошо…

— Игнатий? Сорокин? — уточнил я, хотя и не был удивлён, что это именно он.

— Д-да… Какой же я идиот… — Маслов всхлипнул и сел на корточки, обхватив голову руками.

Жалкое зрелище. Человек, который продал душу за обещания — и теперь расплачивался.

— Ладно, хватит. Мне всё ясно. Детали расскажете следователям СБИ, — махнул рукой Ярослав Григорьевич.

— Да, конечно… Только не казните меня, пожалуйста… Я всё расскажу! — срывающимся голосом лепетал Маслов.

Я отвернулся и ушёл. Смотреть на него было противно.

Воронцов прибыл через два часа.

Полковник выглядел ещё суровее, чем обычно. Он осмотрел место схватки, переговорил с Савельевым и Глебовым, а потом подошёл ко мне.

— Граф, нам нужно побеседовать наедине.

Я пожал плечами, и мы отошли в сторону, к пустому стрельбищу. Утреннее солнце уже пригревало, но я всё ещё чувствовал холод — последствия ночных событий.

— Маслов всё рассказал. Формулу он получил от Сорокина.

— Да, мне он тоже сообщил.

— Теперь понятно, зачем каста хотела вас убить. Во-первых — личная месть Сорокина. Вы разрушили его карьеру, хоть и косвенно. Он затаил злобу и ждал удобного момента.

— А во-вторых? — уточнил я.

— Во-вторых — «Авангард». Они продвигали свой эликсир в армию. Если бы «Боец» исчез вместе с создателем — конкурентов бы не осталось. Контракт достался бы Маслову, а через него — касте, — ответил Воронцов.

— Но теперь их план провалился, — заметил я.

Воронцов помолчал, глядя на