— голос Шёпота в моей голове звучал почти благоговейно.

«Мы вместе это сделали».

«Нет. Я только помогал. Это была твоя сила!»

Я задумался над словами духа. Это и правда что-то новое. Что-то, чего я не умел раньше.

Воскресить мёртвого я бы не смог — когда душа уходит, её не вернуть. Но спасти умирающего, отогнать смерть, которая уже начала забирать своё…

Это возможно. Теперь я знал.

Шрам застонал и открыл глаза. Мутные, расфокусированные — но живые.

— Что… — он попытался приподняться, но я тут же оказался рядом и мягко удержал его.

— Лежи. Ты чуть не умер.

Он медленно повернул голову, глядя на меня. Кажется, он с трудом понимал, где находится и что происходит. Но через несколько секунд в его взгляде зажглось понимание.

— Это уже второй раз, ваше сиятельство, — прохрипел он.

— Что второй раз?

— Вы второй раз спасаете мне жизнь. Сначала после той пули на элеваторе… Теперь вот здесь.

— Тогда, может, хватит умирать? Ты мне нужен живым, — усмехнулся я.

Шрам слабо улыбнулся.

— Постараюсь…

— Спасибо, Богдан. Ты закрыл меня собой. Я этого не забуду, — серьёзно сказал я.

— Пожалуйста. Будем считать, что два-один. Вы пока что лидируете, — он со стоном лёг на носилки.

Санитары вежливо оттеснили меня в сторону. Может, я и спас Богдана, но большая часть ожогов от молнии и других повреждений никуда не делась. Его занесли в машину и начали обрабатывать раны.

— Граф, почему вы встали⁈ Как вы себя чувствуете? — ко мне подбежал фельдшер.

— В порядке. Просто упадок сил.

— Позвольте мне вас осмотреть.

— Я в порядке. Займитесь ранеными, — сказал я и огляделся.

Переулок выглядел как после бомбёжки. Разбитые витрины, выбоины в асфальте, следы от заклятий на стенах. Несколько тел лежали под простынями — не все выжили в этой схватке. Спецназовцы СБИ оцепили территорию и оттеснили зевак.

На моих глазах подъехала ещё одна машина. Из неё вышел Воронцов.

Полковник выглядел мрачнее тучи. Он быстрым шагом направился ко мне, по пути отдавая команды подчинённым.

— Граф Серебров, вы целы? — он остановился рядом и осмотрел меня с ног до головы.

— Более-менее. Мой человек пострадал.

— Я в курсе. Его отвезут в госпиталь Службы — там хорошие целители.

— Я его уже немного подлатал. Жить будет, — ответил я.

Воронцов кивнул, но его взгляд оставался тяжёлым.

— Мы задержали нескольких бойцов касты. Четверых, если точнее. Им предстоит допрос.

— Хорошо.

— Есть что-нибудь, что вы можете рассказать? Вы видели нападавших вблизи.

Я задумался. Образ Сорокина, его перекошенное ненавистью лицо и горящий взгляд всё ещё стояли перед глазами.

— Я узнал одного из них. Игнатий Сорокин, бывший магистр Гильдии целителей. Он командовал нападением, — сказал я.

Воронцов нахмурился.

— Сорокин… Погодите, тот самый, что пытался вас оклеветать на съезде?

— Он самый, — кивнул я.

Юрий Михайлович выругался, вырвал у проходящего мимо агента рацию и спросил в неё:

— Говорит Воронцов. Среди задержанных есть бывший магистр Сорокин? Его фото есть в деле графа Сереброва

— Минуту, полковник… Никак нет, среди задержанных он отсутствует, — ответили по рации.

— Жаль, — констатировал я.

— Ничего, мы найдём его. Теперь хотя бы есть ниточка, за которую можно ухватиться. Если Сорокин действительно один из членов Чёрной касты — через него выйдем на остальных. А вам, Юрий Дмитриевич, лучше уехать отсюда. Журналисты уже подтягиваются, — Воронцов кивнул в сторону главной улицы.

Я посмотрел за оцепление. Действительно — несколько человек с камерами пытались пробиться сквозь кордон. Только этого не хватало.

— Мне нужно в Министерство обороны. У меня назначена встреча с советником Глебовым.

— Вы шутите? После такого? — полковник обвёл рукой переулок.

— Какая разница? Я в порядке и вполне могу явиться на запланированную встречу, — пожал плечами я.

Юрий Михайлович только вздохнул, а потом усмехнулся.

— Вы неисправимы, граф. Ладно. Поедете в сопровождении моих людей. На всякий случай.

Спорить я не стал.

Российская империя, город Санкт-Петербург, Министерство обороны

До Министерства мы добрались без происшествий.

Два автомобиля СБИ сопровождали меня всю дорогу — один спереди, один сзади. Внутри каждого — по четыре вооружённых агента. Воронцов не шутил насчёт охраны.

Глебов встретил меня в своём кабинете. Советник выглядел взволнованным — видимо, новости о покушении уже дошли до Министерства.

— Граф Серебров! Я слышал, что произошло. Вы в порядке? — он поднялся из-за стола и быстрым шагом пошёл мне навстречу.

— В порядке, Анатолий Петрович. Спасибо за беспокойство и простите за мой внешний вид, — я провёл рукой по запачканному кровью и пылью пиджаку.

— Это ужасно! Нападение средь бела дня, в центре города… Чёрная каста совсем обнаглела! — причитал Глебов.

Я сел в предложенное кресло и меня тут же начало клонить в сон. Исцеление Шрама далось мне непросто.

— Давайте перейдём к делу, советник, если вы не против.

Глебов кивнул и достал папку с документами.

— Конечно. Вот бумаги для финальных испытаний «Бойца». Место то же — полигон под Гатчиной, — он протянул папку мне.

Я пролистал документы. Протоколы, графики, списки участников. Всё как обычно.

— А что с «Авангардом»? Маслов не отказался от участия? — спросил я.

— Комиссия решила продолжить сравнительные испытания. Несмотря на инцидент с агрессией.

— Понятно, — хмыкнул я.

Подписал документы и вернул папку Анатолию Петровичу. Тот помедлил, явно собираясь что-то сказать.

— Граф, позвольте личный вопрос, — наконец, произнёс он.

— Слушаю.

— Вы думаете, что барон Маслов связан с Чёрной кастой?

Я посмотрел ему в глаза. Глебов был честным человеком — насколько я мог судить. Но даже честным людям не всегда стоит говорить всю правду.

— Не знаю. Не хочу клеветать без доказательств. Этим вопросом занимается СБИ, — ответил я.

— Но если это правда… Если эликсир, который мы собираемся испытывать, создан при участии касты…

— Тогда это проблема. Но пока нет доказательств — мы не можем отменять испытания, — развёл руками я.

Глебов помолчал, обдумывая мои слова, потом кивнул каким-то своим мыслям.

— Хорошо. Тогда я поговорю с СБИ. Не задерживаю вас, Юрий Дмитриевич. Ещё раз спасибо, что приехали!

— Это в моих же интересах, — ответил я и встал. — Увидимся на испытаниях, Анатолий Петрович.

— Берегите себя, граф. Похоже, у