Фёдор нажал на ручку, дверь открылась.

Зазвонил брошенный рядом с Тиной телефон. На экране высветилось имя, звонил Юра.

— Не отвечай!

Звонки затихли.

— Спускайся! — Пистолет качнулся в сторону Фёдора.

— Только вместе с Тиной! — Фёдор опять поправил очки.

Он казался совершенно спокойным, но от этого становилось ещё страшнее.

— Не возражаю! — Антон кивнул Тине: — Иди к нему!

Она не ожидала, что сможет дойти. Ноги казались ватными.

Она дошла, пятясь спиной, как Фёдор.

— Спускайтесь!

Фёдор первой пропустил её на лестницу. Она была крутая, неудобная.

Спускаться пришлось на ощупь, в подвале было темно.

— Мне очень жаль!

Голос Антона прозвучал близко.

Слова, по-видимому, предназначались Тине.

Дверь захлопнулась, зашуршал замок.

Замок поставили ещё при бабушке, чтобы дети не проводили время в холодном подвале.

— Он не решится стрелять, — сказал Фёдор. — Соседи могут услышать.

Тина протянула руку, нащупала в темноте его плечо.

— Здесь он не решится стрелять. — Фёдор её обнял. — У нас есть время.

* * *

Возня с оборудованием отвлекла, первые опытные образцы обработанных изделий радовали.

Телефон зазвонил, когда Степан искренне похвалил мастеров.

Звонок вернул в мрачную действительность.

— Да, Наташа, — ответил он Самойловой, выходя из цеха. — Как дела? Командировочные получила?

— Получила, спасибо. Степан Сергеич, я нашла подходящий вариант…

О квартире, которую она подобрала, можно было только мечтать. Почти в центре и недорого.

— Отлично! — похвалил Степан.

— Ремонт не нужен. Только частично заменить мебель и купить кое-что из посуды…

— Действуй!

— Договор можно оформлять?

— Оформляй!

Из столовой пахло выпечкой. Степан почувствовал, что проголодался.

— Степан Сергеич…

— Да?

— Я вчера выложила в чат фотку, которую вам показывала. Где мы втроём с Машей и Надей. Сейчас все фотки с Машей выкладывают. А теперь пожалела, что у вас не спросила. Вы не возражаете? Фото в любой момент можно убрать.

— Не возражаю, — хрипло заверил Степан. — Оформляй договор и подготовь квартиру.

Он сунул телефон в карман рубашки.

Глухо застучало сердце. Захотелось привалиться к стене.

От запаха выпечки затошнило.

Когда подходил к кабинету, сердце стучало так, словно готовилось выскочить. Степан остановился, потёр грудь. Порадовался, что коридор пуст. Не хватало только показаться кому-нибудь больным стариком.

Секретарша появилась за его спиной, когда он отпирал кабинет.

— Сбрось ссылочку на городской чат, — попросил Степан.

Девушка кивнула. У него была исполнительная секретарша: когда он оживил мышкой заснувший компьютер, ссылку она уже прислала.

Опасное фото терялось среди многих других. Под фотографией имелось несколько одобрительных грустных комментариев. О Марии Дементьевой город отзывался тепло.

Степан выключил компьютер, запер кабинет.

Столовая была уже закрыта. Он постучал в запертую дверь, попросил бутылку воды у выскочившей на стук поварихи. Наличных у него не было, он заставил включить кассу, расплатился карточкой.

Воду выпил, сев в машину.

Посмотрел на деревья, среди которых две недели назад ночью двигался человек с длинными светлыми волосами и часами на правом запястье.

— Этот парик оставила девочка, которая больше не выступает, — объясняла Антону певичка, когда Антон напяливал его. — В наследство.

Ещё рассказала, что всякую сценическую ерунду они держат в сторожке.

Щупленькая певичка строила Антону глазки и ужасно раздражала Степана.

Сцены и сторожки в парке уже давно нет.

Степан тронул машину, выехал со стоянки.

На то, что беспечный мастер оставит машину на заводской стоянке, злоумышленник едва ли надеялся. В этом ему повезло. Там обычно стояли только заводские машины.

Длинноволосый рисковал. Угнать машину не так просто. На звук сигнализации может выскочить заводская охрана.

Злоумышленник своё дело знал. Охрана уверяла, что воя сигнализации не слышала.

Степан тихо выругался. Факты упрямо выстраивались в нехорошую цепочку.

У Антона когда-то была автомастерская. Лет десять назад он её продал, но об обслуживании автомобилей знал всё.

Слева показался парк. Степан остановился перед зеброй, пропустил пожилую пару.

Где-то здесь пропала Маша.

Потом полиция нашла место, где труп скинули в реку…

Степан доехал до поворота к дому, развернулся, снова остановил машину около парка.

Он никогда не гулял здесь с Надей. Жена давно предпочитала передвигаться по городу только на автомобиле. Она даже на велосипеде ездила только по дачному посёлку.

То есть по коттеджному. Дачей семья жены называла коттедж в закрытом посёлке.

По детской площадке, расположенной у входа в парк, бегала девочка лет пяти. Она трясла хвостиком, стянутым резинкой с огромным бантом.

У девушки, приехавшей тем жутким вечером в соседний с Миленой дом, волосы тоже были стянуты в хвост. Он помог ей открыть ворота.

Степан тронул машину, поехал к дому.

Стас плескался около бассейна. Надя, покачиваясь на качелях, читала ему книжку.

В саду пахло свежестью, распустившимися цветами.

* * *

— Под лестницей выключатель. — Тина боялась отпустить Фёдора, она вцепилась в его футболку обеими руками.

— Где?

— Сейчас!

Оторвав от футболки одну руку, она ощупала деревянные перила. Не отпуская Фёдора, подалась к стене. Поводила пальцами по кирпичной кладке.

Выключатель нащупал Фёдор. В подвале зажёгся тусклый свет свисающей с потолка лампочки.

— Он не будет здесь стрелять. — Он опять попытался её успокоить.

Тина кивнула.

Подвалом давно никто не пользовался. На стоявших у стен деревянных стеллажах валялся какой-то хлам.

Раньше бабушка хранила тут банки с вареньями.

Фёдор осмотрел пустые полки, заглянул под стеллажи.

— Нам повезло. — Он наклонился, вытянул из-под одного из них ящик.

В ящике стояли запечатанные бутылки воды.

— Хочешь пить?

— Нет. Этой воде может быть лет десять. — Тина попыталась улыбнуться.

— Лучше такая, чем никакой.

Фёдор вытащил двухлитровую бутылку, открыл, понюхал воду и отпил.

В подвале было холодно. Если они просидят здесь несколько суток, получат воспаление лёгких.

— Звонил Юра. — Тина обняла себя руками. — Если я долго не буду отвечать, он приедет.

Фёдор опять наклонился, подтянул к себе другой ящик. В этом лежали старые газеты и журналы.

— Отлично! — обрадовался он. — Это будет наша одежда.

— Мы сошьём из газеты кофточки?

В ящик складывались газеты и журналы, в которых было написано что-то интересное. Лет пятнадцать в ящики никто не заглядывал.

— Мы будем на них сидеть и укрываться, как платками.

— У тебя большой опыт выживания в экстремальных условиях?

— Я когда-то читал, что в прошлом веке так спасались от холода английские безработные.

Тина вытащила пачку газет, села у стены.

Фёдор продолжал заглядывать под пустые полки. От одной оторвал доску, бросил под лестницу.

Вряд ли он на что-то надеялся. Наверное, делал это, чтобы её успокоить. У безоружного Фёдора против пистолета шансов не было.

От ужаса сводило губы.

— Надя позвонила Ире сама, — неожиданно заговорила Тина. — Заметила свет в нашем доме и позвонила. Наверное, Ира сказала, что нашла дорогую заколку.

В