его переживать. Нам детские проблемы кажутся мелкими, а для него это стресс.

— Стёпа! — Жена укоризненно улыбнулась. — Дети в его возрасте ходят в сад, а там воспитателей не выбирают.

— Там не выбирают, а ты можешь выбрать!

Жена отвернулась от него, посмотрела в окно.

— Стёпа, это невозможно!

— Почему? — не понял он.

Она вздохнула, глядя на ветки яблонь. Ветки не колыхались, день обещал быть безветренным и жарким.

— Я никогда не отменяю своих решений!

— Но… — Степан растерялся. — Речь идёт всего-навсего о няне!

— Я не отменяю своих решений! Ты хочешь, чтобы какая-то нянька решила, что можно мною вертеть?

У неё был красивый профиль. Чуть выдвинутый вперёд подбородок его не портил, даже придавал шарма.

Неожиданно жена показалась похожей на статуи греческих богинь из московского музея. Богини были прекрасные и беспощадные. Степан дёрнул головой, чтобы отогнать наваждение.

Надя вздохнула и перестала быть беспощадной богиней.

— Если ты настаиваешь, я позвоню Алине, — помолчав, согласилась она и наконец отвернулась от окна.

Жена снова была прежней, ласковой и ранимой.

— Правда, не знаю, что сказать новой няне…

— Извинись и заплати ей за две недели, — посоветовал Степан.

Надя кивнула и вышла проводить его до ворот.

Степан помахал ей рукой, выезжая на улицу.

Милена казалась ему новой постоянно, и это придавало весёлую остроту отношениям.

Но Милена никогда не служила и не пыталась служить ему тылом. От неё это не требовалось.

У поворота к заводу юркая собачонка выскочила на проезжую часть прямо перед бампером, Степан еле успел затормозить, шёпотом обругал её.

Собака была в ошейнике. Он поискал глазами хозяина, но не нашёл. Собачка юркнула в кусты. Редкие прохожие равнодушно шли по своим делам. Степан снова тронул машину.

— Ты стерва! — смеясь, как-то сказал Степан Милене.

— Угу! — кивнула она.

Она рассказывала тогда, как дразнит какую-то свою знакомую.

— Мерзавка! — веселилась Милена. — Перед мужем ходячую добродетель из себя корчит, а к любовнику бегает. Ты бы видел, как она перепугалась, когда я ей намекнула, что передо мной добродетелью трясти не получится!

— У тебя тоже есть любовник, — напомнил Степан.

— Есть! Но я добренькую из себя не корчу. Знаешь, больше всего ненавижу лицемеров. Запомни, Стёпа, все бабы — стервы! Все! Только одни честные стервы, а другие это скрывают, вот и вся разница.

Степан с этим согласиться не мог. Он точно знал, что мама стервой не является. И ещё, кажется, тогда подумал, что стервой не является Надя.

В то время он редко вспоминал Надю. Было больно и стыдно.

Милена что-то ещё рассказывала про знакомую, которая изменяет мужу. Степан её не слушал, он помнил только тёплую упругую грудь под своей ладонью.

Она рассказывала про Тасю?

Припарковав машину, Степан торопливо прошёл проходную, взбежал по лестнице, отпер кабинет.

В нижнем ящике стола лежала стопка фотографий, которые он обнаружил в столе у Милены. Вернее, менты обнаружили, а он взял фотки, когда полиция их сфотографировала.

Милена свои фотографии любила, приукрашивала себя фотошопом. Завод тогда приобрёл отличный принтер, и она печатала свои портреты.

Фотки Степан разглядывал, когда пытался понять, ради кого Милена его предала. Потом сунул в ящик стола и больше не доставал.

В кабинете было душно. Он включил кондиционер и стал перекладывать старые фотографии. Посторонних лиц на фото было мало. На одном рядом с Миленой сидела Наташа Самойлова, на другом третий бухгалтер Ксения Гоголева.

На двух Милена была с Тасей.

* * *

Тина покачивалась в гамаке, лениво отталкиваясь ногой от земли. За то время, что она здесь находилась, трава заметно подросла, щекотала лодыжки. Прицепилась надоедливая муха, Тина несколько раз махнула рукой, пока та наконец куда-то пропала.

Солнце ласково падало на лицо, она подняла тёмные очки к волосам, подставила солнцу веки.

Звонок заставил приподняться. Фёдор, приоткрыв входную дверь, махал ей звонившим телефоном. Он у них теперь был один на двоих.

Фёдор старался лишний раз во двор не выходить. Кроме соседей из дома наискосок, в саду едва ли кто-то мог его заметить, но Тина понимала, что стоит проявлять осторожность. Фёдор считал, что враг у них достойный, от него можно всякого ждать.

Думать о враге солнечным утром было нелепо.

Тина выпрыгнула из гамака, босиком подбежала к укрывающемуся Фёдору.

Как ни странно, звонила Светлана. Тина с удивлением ответила женщине. Она не ожидала, что мастерица вспомнит что-то ещё о давно прошедших событиях.

— В городском чате сейчас многие фото с Марией Дементьевой выкладывают, — вздохнула Светлана. — Её в городе любили. Если хочешь, я тебе одну ссылочку сброшу, там на фото девушка с той самой заколкой.

— Хочу! — ахнула Тина. — Спасибо!

По голой ноге пополз муравей, защекотал, и она стряхнула его другой ногой.

— Время идёт, а убийцу так и не нашли…

— Будем надеяться, что найдут.

— Хорошо бы! В городе неспокойно. Ко мне подруга вчера приходила, так боялась одна домой возвращаться, за ней муж заехал. А идти всего минут десять, и засветло. Раньше такого не было. По полночи в парке гуляли и ничего не боялись.

Фёдор с хмурым любопытством прислушивался к разговору. Тина включила громкую связь.

— Антонина Ивановна рассказывала, что вы раньше пели, — напомнила она. — Вас весь город слушать приходил.

— Весь не приходил, — засмеялась Светлана. — Но фанаты у меня были, иногда даже около дома стерегли. Мужа это бесило, да и меня тоже. Я петь любила и на сцене быть любила, но дома мне кроме мужа никто не нужен. А у нас город маленький, не скроешься. Да ещё тогда у меня парик пропал. Потом, правда, нашёлся, но я уже приняла решение. Я в приметы верю, это судьба подталкивала бросить выступления.

— Вы выступали в парике?

— Да. У меня и свои волосы неплохие, но для сцены он больше подходил. Рядом со мной стилист не дежурил, а с париком голова всегда в порядке.

Тина, подвинув Фёдора, вошла в дом. После солнечного крыльца гостиная показалась тёмной.

— Мы свои вещи в сторожке около сцены держали. Сторожку снесли потом, сейчас от неё даже следа нет. Ничего ценного, конечно, не оставляли, так, ерунду всякую. Подкраситься перед сценой. Я однажды пришла, а парика нет. Со своими волосами в последний раз спела. Парик потом нашёлся, но решение я уже приняла. Сейчас сброшу тебе ссылку. Уверена, заколка та самая.

— Спасибо.

Тина сжала телефон.

Фёдор молчал.

Через пару секунд щёлкнуло уведомление.

Фото с тремя девушками в Сеть выложила некая Наталья Самойлова. Наверное, она была одной из девушек на снимке. Вторая — убитая учительница Мария Дементьева.

Заколка была в волосах