– Как обычно. Работаю.

– Не хочешь отдохнуть, повидаться с детьми?

– Что случилось, Карен? – Он кинул пакет с продуктами на стол.

– Я скажу, что случилось, Дэвид. Ты не видел Томми и Тэбби с самого Рождества. На днях твоя дочь спросила меня, жив ли ты еще!

Он стянул с себя куртку.

– Я же посылал ей подарки на день рождения.

– Это было в феврале.

– А еще шоколадные яйца обоим на Пасху.

– Да, в апреле, а теперь июль! Что с тобой?

Он вышел в крошечную гостиную, где царил обычный хаос.

– Дети правда хотят меня видеть, Карен, или ты просто решила от них отдохнуть?

– Во-первых, я не собираюсь от них отдыхать. Я подумала, мы могли бы сходить куда-нибудь вместе. К примеру, съездить на пляж или прогуляться по парку. Во-вторых, с какой стати им не хотеть тебя видеть? Ты их отец, они тебя любят, потому я и позволила тебе навещать их в любое время, когда захочешь. Но тебе, похоже, это совсем не нужно!

Дэвид взглянул в палисадник за окном. Небольшой, он мог бы смотреться неплохо, если бы не груды прошлогодних листьев и старая поломанная садовая мебель, унаследованная от прежних владельцев дома.

– Ну, давайте встретимся в субботу, если хотите.

– Как-то не слишком ты горишь желанием, – хмыкнула Карен. – У тебя свидание с кем-то?

– Об этом остается только мечтать, – криво усмехнулся он, отходя от окна.

– Я догадываюсь, Дэвид. Ты просто считаешь, что недостоин общаться с ними.

– Бога ради, Карен! К чему этот сеанс психоанализа?

Гостиная не заслуживала своего названия. Диван рядом с телевизором и кофейный столик едва оставляли место для кресла и заваленного бумагами рабочего стола, на котором, помимо прочего, стояли ноутбук и несколько немытых кружек.

– Не увиливай, Дэвид! Так и есть. Я знаю, это из-за последней смерти, разве не так? Ты считаешь, что виноват, и казнишь себя.

Он уселся за стол.

– Карен, давай не будем, а? Нушка только что грузила, теперь ты…

– Нушка Чавла? – удивилась она. – Вы до сих пор общаетесь?

– Почему бы и нет? Вот Норман – тот видеть меня не может.

– Где ты ее встретил?

– В «Теско», она теперь там работает.

– Что ж, Нушка зрит в корень, не похоже на нее. Но и сломанные часы дважды в сутки не врут.

– Да ничего она не понимает, и ты тоже. И вообще, хватит мусолить грязные сплетни!

– Ладно… – Карен вздохнула и заговорила уже мягче: – Никакого психоанализа, Дэвид, и никто не думает тебя обвинять. Просто семилетний Томми и десятилетняя Тэбби хотят видеть своего папочку. Вот и все. Разве слишком многого они хотят?

– Нет, конечно, – он виновато понурился. – Давайте встретимся в субботу, а если погода позволит, устроим пикник.

– Вот и славненько, – сказала Карен, хотя по тону голоса уже стало ясно – на встречу она на самом деле не надеется. Бывшая жена Дэвида вообще отличалась мнительностью, что в какой-то степени было понятно. Особого доверия как муж и отец Дэвид никогда не заслуживал.

– Так что имей в виду, – добавил он, – никакой вины за то дело в Чатеме я не чувствую. Инцидент печальный, но произошедшего можно было ожидать, все к тому и шло.

– Как скажешь.

– Я позвоню в пятницу.

– Отлично, до связи. – Карен повесила трубку.

Дэвид откинулся на спинку кресла, глядя на стену, обклеенную газетными вырезками, по большей части старыми и выцветшими. На почетном месте среди его собственных репортажей красовался целый разворот с кричащим заголовком:

ПОЛИЦИЯ ЗАТЯГИВАЕТ СЕТЬ ВОКРУГ ПОХИТИТЕЛЕЙ-УБИЙЦ

Ниже висела другая вырезка, совсем свежая, с заметкой другого автора и не столь громким названием:

САМОУБИЙСТВЕННЫЙ ПРЫЖОК НЕБЛАГОПОЛУЧНОГО НАСЛЕДНИКА

Глава 4

Шесть лет назад

– Так что говорит твой источник? – спросил Стэн Гримшо, щурясь за толстыми линзами очков.

Мощная, почти квадратная фигура с бычьей шеей делала его похожим на регбиста-форварда или беглого каторжника. Гримшо уже пять лет работал в «Эссекс Экзаминер» редактором новостей, и Дэвид давно построил с ним рабочие отношения, основанные если не на доверии, то на взаимоуважении.

– Говорит, что полиция Норфолка дело провалила. Через неделю после похищения Дойла и Брайант из машины Дойла у его семьи анонимно потребовали выкуп в полмиллиона. Все только руками разводили – столько требовать у простых людей! Так или иначе, собирать ничего не пришлось, полиция решила подбросить похитителям спортивную сумку с газетной бумагой, деньги в ней лежали сверху для вида. Само собой, и маячок подложили, чтобы отслеживать.

Гримшо напряженно слушал, не обращая внимания на шумную суету в редакции. Они стояли у входа в отдел криминальной хроники: Норман Харрингтон прислонился к дверному косяку, а Нушка Чавла стояла рядом и делала пометки в блокноте.

– Бандиты были не дураки, – продолжал Дэвид. – Переодетого агента, который принес сумку, таскали по всему Норфолку с помощью записок и телефонных звонков, а в конце концов велели оставить деньги на островке безопасности в окрестностях Фейкенхэма. Оперативники его не потеряли и засели поблизости. Через пару часов сумку подобрал мотоциклист и отвез в район новостроек. Постучал в дверь одного из домов и стал ждать. Тут его и повязали, но дом оказался пустой, даже недостроенный, а мотоциклист ничего не знал, это был просто курьер – даже о том, что в сумке, понятия не имел.

– Выходит, о маячке знали?

– Знали или подозревали.

– Потому и заложников пристрелили?

– Скорее, хотели, чтобы все так подумали.

– Думаешь, они нацелились на жертвы побогаче, которых похитили месяц спустя?

– А как же иначе? Убийство – сигнал для полиции: мол, даже не думайте, мы вас насквозь видим, а если в другой раз попытаетесь, будет вот так!

Гримшо задумался.

– И что тебе на это ответили?

– Ничего – не подтвердили, но и не отрицали. Официально двойное убийство совершили неизвестные, возможно, связанные с наркоторговлей.

– Кто ведет расследование?

– Норфолкские следователи, но я не удивлюсь, если теперь они к делу подключили и полицию Эссекса.

– То есть они вообще не нашли следов?

– Один только снимок с видеокамеры, да и то плохого качества, с бензоколонки на шоссе А47 в шести милях от места похищения Дойла и Брайант. – Дэвид вытащил смазанную распечатку. – По описанию: мужчина под сорок, белый, крепкого телосложения, лысоватый, со щетиной и старыми шрамами на лице. Одет был в зеленый комбинезон и толстовку на молнии с капюшоном. Зашел около двух ночи 19 сентября, то есть, по оценкам норфолкской полиции, часа через полтора после похищения. Купил минералку, чипсы и шоколад, расплатился кредиткой – как оказалось позже, краденой. Подозрительным было и то, что пришел он пешком и так же ушел.

– По шоссе