– Конечно. Скажите, а у вас система проверяет только склад вашего магазина, или всей сети?

Девушка с энтузиазмом сонной мухи взглянула на покупателя, поразмыслила и выдала:

– Всей.

– Спасибо.

Пока пробивали чек, Серёга перелистал пострадавший томик и внимательно изучил выходные данные. Книга была отпечатана в Городе, и хотя название издательства, выпустившего её, парень видел впервые, это всё-таки вселяло надежду. Забыв про намерение ещё час-другой погулять по улицам в поисках интересных локаций, Сергей отправился домой, заскочив только по пути в небольшой сетевой магазинчик, чтобы купить себе перекус. Дома парень закинул продукты в холодильник, открыл настежь дверь на балкончик и, поставив стул в проёме, уселся читать.

Солнце уже перевалило за полдень, поэтому крохотный выступ на фасаде здания постепенно погружался в сумерки подкрадывающегося вечера. Серёга читал, и в глазах его горело давно забытое, родом из детства, восхищение открывавшимися чудесами и предвкушение некоей невероятной тайны.

Город представал перед ним со дня своего основания и до современности. Сменяли друг друга воеводы и губернаторы, генералы и наместники, вспыхивали яркие таланты писателей, поэтов, художников, композиторов – или родившихся здесь, или приехавших сюда и навсегда связавших свою жизнь с этими лабиринтами улочек, переулков, площадей и двориков.

Мысленно Сергей видел, как возводились и рушились крепостные стены, как вырастали храмы – сначала маленькие, деревянные, потом мощные, каменные. Как монастырь, который он наблюдал каждый день (при чтении этой главы парень то и дело бросал взгляд через улицу), начался с единственной крохотной церквушки с бревенчатой колокольней, как на этой колокольне появляется призрак звонаря, успевшего набатом поднять горожан, когда предатели намеревались открыть ворота осаждавшему войску.

Да, привидений в книге тоже было множество. Они как-то очень органично вписались в общее неспешное повествование, и автор на удивление бережно обошёлся со всеми призраками из городских легенд. Конечно, краевед, создававший научный труд – практически на всех страницах имелось по нескольку сносок на архивные документы, номера газет и журналов, либо другие тематические издания – не собирался превращать свою работу в сборник анекдотов. Однако было ясно, что за каждой подобной историей автор стремился разглядеть реальную подоплёку давно минувших событий, и от этого многие привидения становились куда более материальными.

Были тут нечистые на руку чиновники и жадные купцы, были лихие разбойники и ловкие солдаты, были несчастные невесты и брошенные возлюбленные. Хватало праведников и злодеев, а временами – и это, пожалуй, удивляло Сергея больше всего – встречались совершенно коротенькие, зато самые пронзительные, и при этом документально точные, зарисовки о незначительных, на первый взгляд, случаях. Как бывший крепостной крестьянин, разбогатевший на чайной торговле, содержал на свои средства несколько городских приютов, а по пятницам кормил в своём доме всех, кто не мог позволить себе купить даже полкраюшки хлеба. Как в одно из послевоенных лихолетий, каких немало повидал на своём веку Город, посреди лютой зимы замерзал в нетопленом доме школьный учитель – и как спасли его узнавшие об этом ученики, каждый из которых отыскал в разрушенном, истерзанном и опустошённом Городе по два-три полена, и принёс их наставнику. Как здешний уроженец, участник первых Олимпийских игр, привёзший на родину золотую медаль конькобежец, бросился в прорубь, спасая провалившегося зимой под лёд малыша.

И в какой-то момент Серёга почувствовал, что Город всё-таки счёл его достойным своего внимания. На улице уже сгустились сумерки, читать на балкончике стало невозможно, так что парень перебрался за стол и включил ноутбук. Он раскрыл несколько карт и панорам, и теперь прослеживал прочитанное, отыскивая упоминавшиеся в книге улицы и дома. Потом вспомнил про форум, открыл вкладку с ним – и тогда уже окончательно потерял счёт времени. От одного факта зачастую разбегалось сразу несколько «ниточек» к смежным событиям и людям, часто какой-нибудь дом становился местом сразу многих удивительных происшествий из разных эпох, когда печальных, когда радостных.

Урчание в животе напомнило о том, что в холодильнике дожидаются своего часа колбаса, сыр и несколько баночек с йогуртами. Соорудив пяток бутербродов и достав пару йогуртов, Сергей вскипятил чайник, заварил чай и в ожидании, когда тот будет готов – пил парень чёрный чай, всегда крепкий, щедро сдабривая его молоком – принялся искать на форуме свой собственный дом.

Нашёлся он на удивление быстро. Отдельной темы здание, правда, не удостоилось, но в нескольких постах ветки, которая посвящалась его улице, Серёга обнаружил фотографии и короткие выписки из краеведческих изданий, включая и ту самую книгу, что лежала сейчас на столе. Здание, как оказалось, построил почти сто двадцать лет тому назад аптекарь, владевший соседним угловым домом, где теперь работала районная поликлиника. Изначально доходный дом для жильцов среднего достатка пережил революции, перешёл во владение военных, за что получил неформальное название «Дом генералов»: здесь селили старший командный состав частей городского гарнизона. Часть этих жильцов сгинула ещё до последней войны, в сумрачную эпоху репрессий, но на их место приходили новые, и сейчас на фасаде у первого подъезда – рядом с парадными дверьми, выходящими прямо на тротуар – висели с десяток памятных табличек.

Сергей открыл на смартфоне предусмотрительно скачанное ещё до отъезда сюда приложение с картой Города (в первые дни на новом месте он постоянно пользовался им, чтобы не блуждать на незнакомых улицах), и принялся расставлять маркеры, намечая локации для будущих набросков. Однако уже подступала ночь, давали о себе знать проведённая на ногах первая половина дня и ранний подъём, и Серёга почувствовал, что то и дело клюёт носом. Когда же парень обнаружил, что во время очередного такого «провала» каким-то образом сумел накидать на карту десятка три точек с невнятными пометками из набора букв, он нехотя поднялся из-за стола, быстро разделся и, практически засыпая на ходу, рухнул на наскоро расстеленную кровать.

Сон, накрывший Сергея, был каким-то странным. Ему снилась собственная съёмная квартира, но обставленная старинной массивной мебелью, со множеством фотокарточек в деревянных рамах, развешанных по стенам. Был тут и круглый стол, но не такой, как у него, а массивный, явно не из ЛДСП, а из настоящего дерева, с блестящей лакированной столешницей и ажурной кружевной салфеточкой в центре. На салфеточке стояла ваза с ландышами, и парню даже почудилось, что он явственно ощущает аромат свежесрезанных цветов.

В той части, что в реальности была предназначена под гостиную, имелось два кресла, а вместо телевизора располагался зелёный диван-оттоманка с натёртыми до блеска деревянными деталями. На диване, опираясь на локоть, лежала девушка в светлом платье и читала какую-то книгу. Вот она поправила прядь выбившихся