class="p1">Посох был временно не работоспособен — продолжал выпускать фейерверк, поэтому тот швырнул в меня огненное копьё созданной им из личного резерва. Еще одна стрела в спину от Разумовского и моя защита не выдержав нагрузки, схлопнулась.

Пять шагов. Пять шагов разделяло меня от прикрытого невидимым щитом Дашкова.

Я не успевал обновить щит. Не успевал убежать или спрятаться. Не успевал ничего.

Дашков с усмешкой смотрит на меня. Его посох перезаряжен и направлен прямо в мою грудь. Я видел, как на навершии загорается рубин, заряжаясь слепой, необузданной мощью.

— А это было занятно, Романов, — произнёс он, и в его голосе звучала усталая, но несомненная победа. Он вытер тыльной стороной ладони пот со лба. — Понравился щит? Абсолютно невидим. Не обнаружим. Подарок посоха. — Он похлопал по сияющему камню. — Как думаешь, что выберет он сейчас? Огонь? Лёд? Молнию? Или что-то… по эффектнее?

Я не сводил взгляда с жезла… Его навершие — кулак из тёмного золота, сжимающий огромный, неправильной формы рубин, — казалось, подмигивало мне внутренним огнём. Я словно смотрел на старого знакомого…

Стоп.

Скрижали в лабиринте. Маг, отдавший память… Как он говорил…

Кристан Вельд.

Имя вспыхнуло в сознании, и я, не раздумывая, отправил призыв. Не к артефакту, а к тому, кто в нём заключён. К магу, сделавшему свою память частью артефакта!

Призываю память Кристана Вельда!

Мир вокруг пошёл волнами. Камень шатра, запах пепла, голос Дашкова. Всё это смялось и отступило, будто я нырнул вглубь рубина.

Я оказался в пространстве, которое не было ни комнатой, ни залом. Это была библиотека безумия. Бесконечные, уходящие в высь стеллажи, но вместо книг — светящиеся свитки, кристаллы с пульсирующими ядрами, кубы из сгущённого света. Тысячи. Десятки тысяч заклинаний. Они были рассортированы с педантичной, маниакальной точностью — по алфавиту, по стихийной принадлежности, по силе от «Малого Исцеления» до «Падение Луны, черновик», по типу воздействия. Воздух гудел от их наложенных голосов заклятий — шёпотов, криков, гимнов, проклятий.

Между стеллажами, в простом, вылинявшем от времени халате, бродил мужчина. Средних лет, с острым, аскетичным лицом, окаймлённым короткой, уже седеющей бородкой. Глаза — бледно-серые, невероятно живые и одновременно пустые, как у человека, который десятилетия смотрел не на мир, а на внутренние схемы. Это был Кристан Вельд. Ни призрак, ни эхо. Это была его память, его разум, навечно впаянный в сердце артефакта.

Он что-то бормотал, смахивая невидимую пыль с книги и не сразу заметил меня. Когда заметил, остановился и уставился. Взгляд был не враждебным, а раздражённым, как у учёного, которого оторвали от его вычислений.

— Чем могу быть полезен? — спросил он сухо, без предисловий.

— Вы… Кристан Вельд, — произнёс я, больше утверждая, чем спрашивая.

— Всё верно, — кивнул он, и в его глазах промелькнул слабый интерес. — Вы меня знаете?

Здесь был ключевой момент. Его эго, его жажда признания — это была рукоять, за которую можно было ухватиться.

— Конечно знаю, — сказал я с подобранной долей почтительного энтузиазма. — Вашу знаменитую победу над… — я судорожно вспомнил фамилию оппонента мага, — … над Клорейном изучают во всех магических академиях. Фундаментальный разгром его псевдонаучных и псевдомагических теорий.

Имя прозвучало как пароль. Лицо Вельда преобразилось. Сухая строгость растаяла, уступив место потрясённой, детской радости.

— Не может быть⁈ — он сделал шаг вперёд, его пальцы нервно перебирали полы халата. — Вы знаете об этом? Вы… вы знаете меня? Правда?

— Правда, — кивнул я. — Все теперь говорят, что вы были правы.

— Я всегда знал… — прошептал он, и его взгляд стал далёким, влажным. — Все эти годы… они смеялись… Клорейн со своей «гармонией сфер»… Тьфу! — Он действительно сплюнул в сторону, и слюна, не достигнув пола, рассыпалась светящимися брызгами. — Чем могу помочь? — спросил он уже совершенно другим тоном — тёплым, заговорщицким, тоном союзника.

— Скажите, вы можете предугадать, какое заклятье жезл применит следующим?

Вельд посмотрел на меня сверху вниз, и в его взгляде вновь вспыхнула тень высокомерия гения.

— Молодой человек, — сказал он, — конечно. Не только предугадать. Я выбираю, какое заклятье жезл создаст следующим. И вы, как знаток моей истории, должны бы это понимать.

— Фух. — Я мысленно выдохнул.

— А вы можете сделать так, чтобы следующим заклятьем шло что-то… бесполезное. Давайте например…

Вельд нахмурившись перебил меня.

— Бесполезное? Я правильно понял?

— Всё верно. Или например щит, но не на хозяина жезла, а на цель. Пусть будет сегментный щит стихий. Вы уже тестировали его, не так давно. Очень элегантная конструкция.

— Да-да! — лицо Вельда вновь озарилось. — Очень интересное заклятье! Четыре стихии, в каждой двенадцать независимых слоёв, каждый реагирует на свой тип атаки… Вам понравилось?

— Крайне, — заверил я его. — А следующие десять заклинаний… — я замялся, вспоминая бесполезное заклинание. — на ваш вкус, главное, что бы они были абсолютно безвредны.

Кристан Вельд пристально, с внезапной проницательностью смотрел на меня. Безумие отступило, уступив место хитрости старого интригана.

— А зачем вам это? — спросил он подозрительно. — Вы что-то задумали. Что-то против текущего владельца жезла?

Лгать было бессмысленно. Эту сущность нельзя было обмануть в её собственном доме.

— Да, — честно признал я. — К сожалению, нынешний владелец — человек ограниченный. Ярый приверженец теорий Клорейна. Он наотрез отказывается взаимодействовать с вами, считая ваш метод… ересью. Вы же заметили, что он ни разу не обратился к вам за помощью?

Лицо Вельда исказила гримаса чистой, первобытной ненависти. Имя Клорейна было красной тряпкой.

— Заметил, — прошипел он. Его пальцы сжались в кулаки. — Глупец. Осёл. Последователь того идиота… Так вы хотите его… нейтрализовать?

— Я хочу дать ему урок, — сказал я, подбирая слова. — Урок уважения к гению. Чтобы он понял, с чем играл.

Это была формулировка, которую Вельд мог принять. Его глаза загорелись мстительным огнём.

— Хорошо, — сказал он, и в его голосе прозвучала металлическая решимость. — Я помогу. Для последователя Клорейна… это будет достойный финал. Щит на цель. Затем — свиньи. Десять раз. Это… это будет поэтично. Он почувствует вкус настоящего хаоса, который отверг.

Он повернулся к ближайшему стеллажу, его пальцы замелькали в воздухе, переставляя, меняя местами светящиеся нити заклинаний. Библиотека вокруг нас загудела громче.

— Готово, — обернулся он ко мне. Его образ начал тускнеть, пространство библиотеки поплыло. — Удачи, молодой человек. И… спасибо. За то, что помните.

— Спасибо вам, Вельд, — ответил я, и связь оборвалась.

Я поднял голову и посмотрел на Дашкова. Тот всё ещё стоял в позе победителя, его посох был направлен на меня. В окружающем мире прошло всего мгновение.

…Лёд? Молнию? Или что-то… по эффектнее? — заканчивал фразу Дашков. — Эй, Романов, ты тут? Готов?

— Готов, — улыбнувшись, кивнул я.

Во взгляде