сгустилась, приняла неустойчивые очертания. Шут поклонился. Он выглядел слабым. Намного слабее чем раньше. Алый свет исходящий от Адского неба легко просвечивал через его полупрозрачный силуэт.

— П-Повелитель… Простите… — прошелестел его голос.

— Что с тобой? Что. Случилось. — каждое слово я отчеканил, слово удар молотка по гвоздю.

— Смертные… — произнёс Шут. — Я взял на себя смелость… следить за теми двумя смертными, что были с вами… Наблюдать издалека. Присматривать.

Он отправил мне образы, вырванные из его памяти.

— Лина и Савельев, — кивнул я. — Что с ними? Покажи.

Грим молча кивнул. В посланном моим слугой образе замелькали тени, обретая форму, цвет, звук…

Глава 3

Савельев

Интерлюдия I. Санкт-Петербург. Выезд из Императорского дворца.

Поздний вечер. Савельев ехал домой за рулём тяжёлого импортного внедорожника. Возвращался домой из дворца. Сегодня целый день его гоняли по кабинетам службы безопасности, как какого-то безусого мальчишку. Требовали отчёты о Смоленске. Акты на взятое с армейских складов имущество. Больше всего интересовали пулемёты «Ратибор-М» и гранатомёт.

Удивление вызывало то, что несколько месяцев всё было тихо и спокойно. Ни пулеметы, ни гранатомет никому интересны не были. Хватило написанного по прибытию рапорта, с изложением произошедших в Смоленске событий. А теперь, словно по команде, спохватились, опомнились.

Вроде получилось отбрехаться. Дал письменные объяснения, в десяти экземплярах, занес буквально в каждый мало мальский значимый отдел. Бумаги приняли.

Андрей ехал домой, но внутри, под рёбрами копошился червь. Холодный, цепкий, знакомый каждому кому доводилось частенько попадать в передряги. Червь сомнения.

А ещё из памяти не шёл взгляд его начальника, а по совместительству старого друга. Смесь тоски и желания сказать то, что сказать, по какой-то причине не можешь.

Он почти доехал до своей квартиры, когда рука вдруг сама потянулась к расположенному на панели смартфону. Набрал номер Лины. Как обычно в место длинных гудков — очередная навязчивая, модная мелодия. Трубку никто не взял.

Ещё раз. Тот же результат. Только автоответчик, вежливо просящий оставить сообщение после сигнала.

Что-то решив про себя, на очередном перекрёстке Савельев, не раздумывая, выкрутил руль. Джип, со свитом резины, развернулся и рванул на окраину, в спальный район, где снимала квартиру Лина. Наверное, в душе. Или в наушниках уткнулась в ноутбук, как на той неделе, — пытался он убедить себя.

Дом Лины — пятиэтажная серая коробка. Намётанный взгляд Савельева сразу заметил что у тротуара, впритирку к бордюру, стояли пять машин. Тёмные старые внедорожники с тонировкой. Номера замазаны грязью. Подозрительно. Почти все машины во дворе знакомы, но этих раньше тут никогда не было.

Паранойя, — прошипел внутренний голос. Но эта паранойя не раз спасала ему жизнь.

Савельев не затормозил. Вместо того что бы припарковать машину у подъезда, он проехал пару кварталов мимо, свернул в ближайший двор, загнал автомобиль в закуток за ветхим гаражом. Замолчавший двигатель оставил после себя звенящую тишину.

В кармане брюк нащупал смартфон. Набрал быстрый набор. Первый зам Савельева. Виктор Клюев.

— Витя, — начал он, не дожидаясь приветствия. Голос — низкий, ровный, без паники. — Я у дома Лины. Тут нечисто. Собери ребят. Пусть одна машина всегда дежурит у въезда в квартал.

— Понял. А что случилось? — голос Виктора на том конце был таким же спокойным, уверенным как обычно.

— Не знаю, — честно ответил Савельев, замирая за углом трансформаторной будки. — Чуйка.

— Понял, — коротко бросил Клюев. Никаких лишних вопросов не задавал. Они оба слишком много прошли что бы списывать чутьё со счетов. — Через час будут.

— Хорошо.

Андрей убрал телефон в карман, вышел из машины, бесшумно прикрыв дверцу. Воздух пах сыростью и помоями. До дома Лины — пятнадцать минут пешком через дворы-колодцы. Он двинулся, используя каждую тень, каждый выступ. Старая привычка — не быть мишенью.

Наконец, он на месте. Двор, освещённый одним уцелевшим фонарём. У мусорных баков, которые воняли за версту, копошилась группа людей. Шестеро. Одежда — тёмные, дорогие плащи, не для помойки. Движения — резкие, чёткие, без суеты.

У одного из них, того, что стоял спиной, пола плаща на мгновение отогнулась. И в слабом свете фонаря Савельев увидел странный металлический блеск.

Андрей сделал шаг из тени. Его собственная «Гюрза» выскользнула из кобуры и словно сама собой оказалась в руке. Рукоять уверено лежала в широкой ладони.

— Эй! — его голос гулко прокатился по двору. — Вы что-то ищете, уважаемые?

Шестеро замерли. Потом, почти синхронно, повернулись.

— Просто смотрим. — ровно ответил один из них.

Вдруг в его глазах, когда они встретились со взглядом Савельева, мелькнуло узнавание.

Из под пол плаща сверкнул короткий, ствол «Кедра-М» — пистолет-пулемёт спецназа, компактный и смертоносный.

Времени на раздумья не было. Только рефлексы. Андрей не стал кричать. Не стал предупреждать. Он упал в сторону, за угол будки, одновременно выжимая спуск «Гюрзы».

Грохот выстрела разорвал вечернюю тишину, смешавшись с сухой, частой трескотней «Кедра». Пули звонко застучали по кирпичам, высекая снопы искр.

Началось.

— Сука. Бл. ть, рука. — закричал один из группы в плащах.

Савельев усмехнулся. Старый добрый ствол не подвёл.

Но на этом удача закончилась. Ему не давали высунуться даже на миг. Очередь по его укрытию, смена магазина, а в это время очередь другого стрелка. Безупречная слаженность. По мелькающим среди деревьев теням, он видел как его обходят и берут в клещи. Пару раз Андрей пытался достать их, но те каждый раз успевали нырнуть в укрытие.

Савельев вытер пот со лба. Если ситуация продолжит складываться как сейчас-то вопрос не в том, выживет ли он. А в том — сколько минут осталось.

Он рванулся к другому углу, но пара пуль, вырвавших из асфальта у самых его ног клочья гудрона и сноп искр, заставила откатиться обратно. Дышать стало тяжело. Сердце колотилось о рёбра, но разум был холоден как сталь.

Связь.

Он выхватил смартфон, пальцы сами нашли контакт Клюева. Экран застыл, не начав даже дозваниваться. «Нет сети». Он попытался ещё раз — Лине. То же самое. Глушилка что ли⁈ Или ему симку отрубили?

Савельев вжался спиной в холодный, пропитанный гарью металл будки, мысленно отсекая панику. Закрыв глаза, он сосредоточился на слухе, отфильтровывая грохот выстрелов, пытаясь уловить скрип подошв по асфальту, шёпот команд.

И тут всё встало с головы на ноги.

— Вон он, бежит! — резкий, истеричный крик справа, из-за кустов.

А следом очередь.

Два силуэта рванули на открытое пространство, но стволы их «Кедров» были развёрнуты не на будку. Они строчили куда-то вглубь двора, в сторону противоположного дома, где, как знал Савельев, никого не