Используя рельеф — глубокую промоину, скрытую тенью от бархана, — я обошел с подветренной стороны. Песок глушил шаги. Подобравшись почти вплотную, я выбрал момент.

Рывок вперёд, скользя по песку. Пригнувшись, что бы не создавать силуэт на фоне пламени.

Взмах руки и из-под ног спящего вырвались корни, обвившие его грудь и придавившие к земле.

Второй среагировал неожиданно быстро. Резкий разворот, праща лежит на земле, и две огненные стрелы уже летят в мою сторону. Одна увязла в «Покрове жизни», вторая ушла далеко мимо.

Даже сейчас он не попытался создать щит, а продолжал пытаться атаковать!

Маги огня они все такие тут что ли? Не давая врагу больше времени, я ударил его проколом ауры, мигом опустошив ему половину резерва. Парень охнул, схватился за сердце, сбил фокус.

Я уже был рядом. Клинок описал короткую, смертельную дугу. Тело курсанта не успело коснуться песка, как было унесено защитным заклятием Академии.

Переступая через бездыханные тела лежащих по всюду гигантских скорпионов, подошёл к тому кто оставался в живых. Его глаза полные ненависти смотрели из-под паутины корней. Быстрый удар клинком и ещё одно тело исчезло.

Повесив на пояс трофейную пращу и мешочек со свинцовыми пулями, я подошёл к амулету.

Прикрыв глаза начал активацию.

Завладев амулетом, почти бегом направился вниз. Путь лежал на второй уровень.

Третий проскочил почти бегом, не спускаясь в лабиринт. Наконец, портал выбросил меня на знакомую террасу. Я замер, слившись с тенью одной из арок. Прислушался. Когда мы покидали это место, нас преследовал джин. Теперь тишина. Только гул ветра в развалинах и далёкий непонятный скрежет.

Прикрываясь строениями, я начал движение к шатру, где находился амулет. Каждый шаг — от колонны к уступу, от обломка к тени. Всегда держа каменную глыбу или арку между собой и целью. Ни разу не выходил на открытое пространство, дабы не быть замеченным.

Добрался до основания и притаился за грубой каменной глыбой, сканируя местность.

Наконец увидел — вдалеке, за гребнем полуразрушенной стены шевеление.

Я отступил, обошёл, сделав широкую дугу. Удобных мостиков для подхода не было, пришлось спускаться и обходить по ещё большему кругу чем запланировал. По дороге на меня бросилась пара пахнущих падалью и перьями гарпий. Они напали с пронзительным визгом. Не церемонясь долго, я сбил их с ног двумя не стихийными стрелами, а после добил клинком. Всё делал на ходу, даже не замедляя шага.

Наконец я оказался дальше и выше точки, где заметил движение. Десять фигур. Группа «Б». Засели в естественном каменном редуте, прикрытие с трёх сторон.

Активно жестикулируя совещаются.

В холодном как лезвие сознании пронеслись варианты. Ударить сейчас? Застать врасплох и вырезать? Или подождать пока сцепятся с Дашковым и измотают друг друга?

Ключ — в правилах. Воронов сказал: победителей будет трое. Сейчас в строю четыре команды. Моя (я), команда Дашкова и две группы «Б» передо мной. Если я уничтожу одну из них прямо сейчас, нас останется трое. Теоретически, игра должна завершиться досрочно. Ведь трое победителей уже есть. Но… А если нет? Если нужно определить не просто тройку, а места? Тогда я преждевременно раскрою свою позицию и силы, оставшись один на один со свежим и предупреждённым Дашковым. Нет. Лучшая стратегия — позволить им сцепиться. Я добью остатки. И, если потребуется, захвачу амулеты.

Пока я взвешивал риски, группа «Б» приняла решение. Они выдвинулись из укрытия и начали осторожно, скрываясь в тенях, подниматься по широкой лестнице к шатру.

Я замер в своей засаде, готовый в любой миг раствориться в глубине террас. Наблюдаю.

Первые секунды — тишина. Потом из-под каменного навеса шатра сорвалась яркая, неестественно жизнерадостная вспышка. Ни взрыв, ни луч энергии — а гигантская, пузырящаяся волна розовой мыльной пены. Она накрыла идущих впереди бойцов группы «Б», не причинив ни малейшего вреда, но полностью лишив их обзора.

Я невольно хмыкнул. Посох Дашкова. Артефакт из лабиринта. В этот раз с заклятием не повезло.

Попавшие под " удар" отплевываясь и вытирая глаза, попытались ответить. Ледяная шрапнель, несколько огненных копий, каменный таран.

Но тут из шатра вырвалось второе заклятье. На сей раз сверху вывалился гигантский, размером с телегу, ярко-жёлтый надувной шар. Он с глухим грохотом пролетел над головами, сбив с ног одного из магов, укатился в бездну, бесследно исчезнув в тумане.

Дашкову явно не везло. Но третий залп…

Воздух сгустился, зарядился озоном. Волосы на моих руках и затылке встали дыбом сами собой. Я почувствовал это кожей — нарастающую, чудовищную мощь, собирающуюся в одной точке.

И оно ударило. С оглушающим грохотом в землю вонзилась молния. Не просто разряд. Ослепительно-белый столб ярости, толщиной в дубовый ствол.

— Молния Падшего Титана . — прошептал я, осознавая произошедшее.

Чрезвычайно мощное, направленное заклинание. Защитится от подобного… Не знаю.

Пятеро тех, кто был в эпицентре, не просто погибли — они испарились. На мгновение остались лишь светящиеся силуэты на сетчатке глаза, а затем — вспышка телепортационного импульса, тусклого, на фоне молнии. Успели ли их выдернуть до контакта с заклятием? Если нет, то шансы целителей спасти несчастных — призрачны.

Остальных, стоявших на краю, ударная волна отшвырнула, как тряпичных кукол. Одного сбросило в пропасть, других размазало о каменные аркады. Тишина, наступившая после, была оглушительной. Воздух пах смолой, озоном и сожжённой плотью. Напряжение не спало — оно повисло в пространстве тяжёлым, звенящим эхом.

Из-под сводов шатра высыпались выжившие команды Дашкова: Лаптева и Разумовский. Спустившись, начали добивать оглушённых. Хладнокровно, без эмоций. Через минуту группа «Б» перестала существовать.

Теоретически, я уже в тройке победителей. Осталось всего две команды. Но игра не завершилась. Значит, система ждёт определения сильнейшего. Что ж.

Выдавать себя магией — самоубийство. Дашков остался на вершине, внимательно наблюдал за окрестностями. Его чудовищный посох, ждал новой цели. Одна такая молния, или что-то подобное и мне конец.

Спрятавшись за грубым каменным изваянием, я снял с пояса трофейную пращу. Вложил в кожаную ложе свинцовую пулю. Раскрутил — один, два оборота, почти беззвучно. Прицел. Мишень — висок Лаптевой, склонившейся над телом.

Отпустил, тут же рухнув на землю.

Свист разрезал воздух. Тупой, мокрый звук удара. Лаптева беззвучно рухнула, и в следующее мгновение её тело исчезло во вспышке телепортации.

— Эй! — дико крикнул Разумовский, бешено озираясь.

— Прячься! — заорал сверху Дашков. — В укрытие! Это Романов!

Я перекатился и нырнул за каменный выступ, прижавшись к холодному камню. Как он меня заметил? Сердце глухо колотилось в груди. Соскользнув вниз по плитам, я вжал голову в плечи в ожидании удара, который